Чтение онлайн

– Я помню! – кивнула Екатерина.

– Мы договорились, что под предлогом посещения семьи, Гастфер объедет всю Финляндию и передаст нам точные сведения о расположении войск. Он просит 500-1000 червонцев, в качестве прогонных.

– Я прикажу выдать их вам для него! А по поводу… - Екатерина на мгновение наморщила лоб, - десяти, кажется, тысяч талеров…

– У вас превосходная память! – польстил хитрец.

– Хм! – усмехнулась, - в рублях это, кажется, около 15 тыщ? Так?

– Совершенно верно, матушка! – умилился Спренгпортен.

– Повременим! Хорош слуга! – сморщилась, как от зубной боли.
– Но не отказывай ему, генерал. Скажи – помним, и все выплатим. Пускай послужит. Все, ступай! – Аудиенция была окончена.

Вооружалась Дания. Войны еще не было, но по условиям договора, союзники должны были выставить шесть линейных кораблей, три фрегата и 12 000 сухопутных войск. Правда, тут же вмешался Лондон, в лице посланника сэра Хью Элиота:

– Англия, понимая необходимость исполнения договора с Россией, однако не останется равнодушной, если вами будут обращены все силы против Швеции.

– Войска эти, - объяснял ему главнокомандующий датской армией принц Карл Гессенский. – ни что иное, как вспомогательный корпус России, предоставляемый в распоряжение императрицы Екатерины.

Но Элиот делал опасные намеки:

– Вряд ли король прусский и английский смогу посчитать ваш корпус русским.

У датчан пылу сразу поубавилось.

– Что они тянут там? – недовольно ворчала Екатерина. – Давно пора получить от них декларацию с объявлением войны.

– Пишут, представляя в некотором виде свое изнеможение к военным приготовлениям. Видно, на денежные субсидии намекают. – отозвался вице-канцлер Безбородко.

– Датчанам денег не дам! – отрезала императрица, - На свое вооружение употребим. И Петр I был нехорошего о них мнения. Лучше бы без них иметь дело.

И без участия датчан южные берега Швеции находились в опасности. Эскадра фон Дезина начала осуществлять их разорение. Три шведских фрегата были захвачены, побережье опустошалось десантами.

24 сентября датский флот, наконец, поднял русские флаги, а сухопутная армия перешла норвежскую границу близ Стрёмштадта. Командовавший передовым отрядом шведских войск полковник Транефельд выехал им навстречу с вопросом о намерениях. Принц Карл Гессенский отвечал уклончиво:

– Датский король не ведет войны со Швецией, и только в случае надобности, по требованию русской императрицы, мы можем действовать враждебно. – И…, пригласил полковника к обеду.

На следующий день город Стрёмштадт был уже занят, а весь шведский отряд из 800 человек захвачен в плен. Наступление датчан продолжилось в направлении Гетеборга.

– Мы спасены, Армфельд! – вскричал Густав, узнав о начале войны с Данией. Флот по-прежнему был заперт в Свеаборге вместе с королевской яхтой. Но Густаву было уже не до русских. Через Або он выехал в Швецию.

Здесь проявился в полной мере его истинный театральный талант.

– Далекарлийцы , Армфельд! Вот наша надежда и опора. Они спасли Швецию при Густаве Ваза, они спасут ее и на этот раз! – повторял он своему любимцу, мчась на север страны. – Мы едем в Мора! Мы повторим все то, что описал я два года назад в своей опере.

Ему нужен был образ, герой народных легенд, который бы воодушевил и объединил всех шведов. В этом было спасение, и король искал его в одной примечательной пещере, неподалеку от маленькой горной деревушки, тем более, что либретто он знал почти наизусть.

Когда-то, в 1521 году, она спрятала под своими черными сводами одного юношу, бежавшего от страшной казни, вошедшей в историю Швеции под названием Стокгольмская кровавая баня. Его звали Густав Эрикссон из рода Ваза . Долгие годы, то разгораясь, то затухая, с переменным успехом сторон шла война между Швецией и Данией. За пятьдесят лет до этого, шведы удалось разбить королевскую датскую армию под Стокгольмом, расторгнуть Кальмарскую унию , и фактическими правителями страны стали рыцари клана Стуре. Де-юре, это было регентство, де-факто, Швеция обрела независимость. Но Дания не забывала об отколовшейся Швеции и привлекла на свою сторону католическую церковь, недовольную попытками шведских феодалов посягнуть на собственность святого престола. В 1518 году боевые действия возобновились. Юный Густав Эрикссон попал в плен к датчанам. В 1520 году регент Швеции Стен Стуре Младший не стерпел интриг католического епископа Упсалы Густава Тролле, лишил его сана и заключил под стражу. В ответ армия Кристиана II Датского вторглась в Швецию, захватила Стокгольм, а Стен Стуре Младший пал в бою. Упсальский епископ Тролле торжествовал. Теперь можно было расправиться со всеми врагами, обвинив их в ереси. 8-9 ноября 1520 года в Стокгольме, по приговору церковного суда было казнено 85 человек, среди них отец и два дяди Густава Эрикссона. Юноше удалось бежать из-под стражи. Его путь лежал в Далекарлию, далекую горную провинцию, на границе с Норвегией, где жил удивительный народ-лесорубов. Они ходили в длинных овчинных полушубках, и никогда не расставались с острозаточенным топором, который носили сзади, заткнутым за пояс. Они резали им сало и хлеб, рубили деревья, а коль нужда заставляла, топор становился грозным оружием.

Сюда и стремился молодой Густав Эрикссон из рода Ваза. Из последних сил он уходил от погони, и ему предстояло преодолеть на лыжах почти восемь с половиной миль заваленных снегом горных склонов отделявших деревню Селена, где его могли еще схватить датчане, от спасительной Моры, далекарлийской деревни.

Отсюда, из Моры, разрослось восстание против датчан и в августе 1521 года Густав Ваза был объявлен правителем Швеции . Но борьба была еще не окончена. У повстанцев не хватало оружия, нужны были корабли. А все это требовало денег. Их Густав нашел в Любеке, одном из крупнейших городов Ганзейского союза.

6-го июня 1523 года Густав собрал в городке Стренгнесе риксдаг и был провозглашен королем Швеции. Кальмарская уния распалась окончательно. В день летнего солнцестояния шведская армия освободила от датчан и их приспешников Стокгольм.

Но Любек требовал возврата долгов. Тогда Густав Ваза обратился к католической церкви, обладавшей несметными сокровищами. Епископы ответили отказом. Но Европу уже охватил пожар протестанства – новой христианской религии, свободной от римско-католической церкви. И Густав с радостью принял лютеранство. По его приказу библию перевели с латыни на шведский и уже через три года все богослужения в Стокгольмских храмах шли на родном языке. Религия отныне стала государственной, согласно учения Мартина Лютера, а Густав стал главой шведской церкви. В 1544 году очередной сейм риксдага отменил выборность королей, и отныне корона могла переходить только по наследству в династии Ваза.

Сюжет был хорошо знаком Густаву III! Он просто читал свое собственное либретто:

– Далекарлийцы! – голос короля дрожал от волнения. – Не здесь ли, в этих святых для каждого из вас местах родилась независимость нашей великой страны? Не вы ли были первыми, кто сбросил ненавистное иго датчан и поднялся на борьбу с захватчиками, услышав призыв своего короля Густава Ваза? И вновь король, вновь Густав перед вами! – Густав склонил голову, выдержав нужную паузу. Снова вскинул подбородок, - И вся Швеция с надеждой опять смотрит на вас! Спасите свое отечество! – Густав раскинул руки в стороны. – Вспомним, как наш великий предок заставил уважать не только датчан, но и проклятых московитов.

Крестьяне отозвались одобрительным гулом. Послышались выкрики:

– Да здравствует король!

– Да здравствует Швеция!

– Отомстим проклятым датчанам!

– Далекарлийцы вперед!

– Веди нас!

Густав со слезами наблюдал, как все большее и большее волнение охватывает этих суровых, неразговорчивых мужиков одетых все как один в одинаковые овчинные полушубки.

– Вот они мои легионы! – шептали его губы. – А я – ваш Цезарь!

Далекарлийцев направили к Гетеборгу. За его судьбу король опасался больше всего. Опережая крестьян, Густав примчался сюда. Малодушный Роберт Вильгельм Де Геер умолял короля: