Чтение онлайн

Лишь на дорогу выбравшись, дал себе волю и шпорами так всадил, что конь аж присел задними ногами на мгновение от боли, а после выпрыгнул сразу в галоп.

– Быстрей! Быстрей! – гнал Хадссон коня изо всех сил прочь.

Гусман поднялся встревожено, услышав отчаянный топот копыт по дороге. Еще минута и на поляну вылетел взмыленный конь с седоком. Хадссон кулем свалился с лошади и рухнул в ноги Гусману:

– Всех! Всех перерезали! Обошли нас и, как котят слепых… - едва выговаривая слова, мотал головой иступленно.

– Кто? – Гусман за грудки поднял солдата с земли и потряс.

– Казаки! Кому ж еще! – тяжело дыша отвечал Хадссон.

– А Юханссон?

– Не знаю! – мотнул головой драгун. – Нам было приказано остаться. Капрал вдвоем вперед ушли. А мы остались. – подумав, добавил, - все… там… зарезанные… лежат… - взгляд у солдата был полубезумен.

– Почему ты живой? – продолжал допрос капитан.

– Х-хы! – осклабился Хадссон, - живот схватило… в кусты ушел… расселся… потом назад вылез и… никого живого… - руками развел, - а я вот…

– И ты ни звука не слышал?

– Х-хы! – идиотничал солдат, - нет… птички только пели…

Капитан с размаху ударил драгуна по лицу. Тот покатился по земле, потом стал подниматься, утирая кровь с губы. Но взгляд уже был осмысленный.

Все это время Левинг испуганно переводил взор с одного на другого. Он ничего еще не понял. Как, солдат сказал, что все драгуны погибли? Не может быть! По-мнению Левинга, страшнее этих головорезов из шведского полка, еще не родились люди.

– Verflucht! – Выругался Гусман. Срывалось все! Эти проклятые казаки спутали все его планы. И надо ж было встретить этого чертова Спренгпортена на пути. Теперь придется возвращаться. Возможно, русские перебили не всех его солдат, возможно, кто-то из них взят в плен. Значит, будет погоня. Мешкать нельзя!

– Быстро по коням! – скомандовал капитан. – Левинг!

– Да, господин капитан, - отвечал прапорщик, он никак не мог подняться в седло – в стременах запутался.

Гусман подъехал к нему вплотную, поднял за шкирку, как провинившегося щенка и швырнул в седло. Тот пробормотал какие-то слова благодарности.

– Левинг! Ищите дорогу назад, в шведские пределы, и как можно поукромистее. Нам нужно спешить. – поморщился капитан.

– А Хийтола? – недоумевал фенрик, - А как же …?

– Некогда объяснять! Вырвемся, тогда все расскажу. Быстрее, Левинг, наши планы изменились. Нужно уносить ноги поживее…. – Уже сам Гусман стал внимательно осматриваться по сторонам. Ожидать нападения казаков можно было ежеминутно.

– А правда, что сказал, Хадссон, что все наши люди… - Левинг недоговорил, Гусман вспылил:

– К черту людей, Левинг! – заорал капитан, - Я же сказал – они сдохли. Если и вы хотите сдохнуть вместе с ними, то милости прошу, туда - он показал рукой направление, откуда прискакал взмыленный солдат, единственный оставшийся в живых. – Ведите же нас прочь!

Левинг кивнул, и торопливо подобрав поводья, стал уводить шведов в глубь леса.

Выстрелить-то успел Юханссон. Хоть и славный был он стрелок, да дрогнула рука, толстое пузо Спренгпортена все время пряталось между казачьими чекменями, от того попал швед не в генерала, а в бородатого казака Авдея. Только и этого видеть уже не мог Юханссон. Ослепленный, оглушенный и по рукам-ногам связанный, капрал только-только начинал в себя приходить. Один глаз так и вытек, а второй, кровью залитый, Юханссон старался приоткрыть. Не получалось, ссохлись веки. Чувствовал, что волокли его куда-то вниз несколько человек, Чей-то голос громкий над ним раздавался. Спросили по-шведски. Кто-то воды в лицо плеснул, протер лицо тряпкой, глаз приоткрылся и увидел капрал Юханссон того самого генерала Спренгпортена, коего поручалось ему убить и в которого целил.

– Ты кто таков? – грозно спросил его генерал, для убедительности ткнув сапогом.

– А, все равно конец, - подумал Юханссон безразлично, и попросил спекшимися губами. – Пить дайте!

Кто-то из казаков, не дожидаясь разрешения генерала, прислонил ко рту пленного флягу с водой. Вода была теплая и с каким-то странным привкусом, но капрал с жадностью напился.

– Спасибо! – кивнул он в знак благодарности напоившему его.

– Что вы еще поите эту скотину? – возмущался Спренгпортен.
– Он только что покушался на мою особу и ранил вашего товарища!

Казаки плечами пожали недоуменно:

– Что такого?

– Он будет вздернут! Какая ему разница? – непонимал генерал.

– Даже ежели и вздернем, как ваше превосходительство изволит приказать, так все равно, по-людски вздернем. Хоша они и как звери-оборотни с нашими солдатами поступали, но мы-то христьяне. Вешать, но по-людски. – разъяснить пытались.

Спренгпортен не слушал, снова пнул раненого шведа:

– Ты кто?

– Капрал Юханссон, королевский драгунский полк. – медленно ответил пленный. Запираться не было никакого смысла. Они пролили много крови, теперь пришел его черед отвечать за содеянное.

– Отчего в русской форме? – вопрос был глупый, и так понятно.

– Маскарад. – Поморщился капрал.

– Это все выдумки вашего сумасшедшего короля! – генерал не удержался от восклицания.

– Он был и вашим королем! – дерзко ответил Юханссон.

– Сколько вас было? – не обратил внимание Спренгпортен.

– А скольких вы убили? – спросил капрал.

– Он спрашивает скольких вам удалось убить? – генерал повернулся к Кисилеву. Казак подумал. Позагибал пальцы:

– С этим семеро будет!

Спренгпортен перевел пленному. Тот кивнул:

– Значит, трое осталось. Капитан Гусман, фенрик Левинг и один из солдат. Не знаю, который из наших спасся. – Капрал опустил на грудь окровавленную голову. Потом резко поднял и спросил Спренгпортена:

– Господин генерал, вы меня повесите?

– А ты что думал? Ты покушался на особу, облеченную высочайшим доверием самой императрицы России! – Спренгпортен гордо вздернул мясистый подбородок. И казакам, - вздернуть!

– Один вопрос! – с трудом пошевелился пленный капрал.

– Ну что еще тебе? – недовольно откликнулся генерал, - и так столько времени из-за вас потеряли.

– Кто меня свалил? Дайте взглянуть перед смертью! Подивиться. – неожиданно попросил некогда могучий швед.

Велико же было его удивление, когда вперед вышел подросток, мальчишка можно сказать.

– И чем же это он меня…? – почти прошептал Юханссон. Спренгпортен расслышал последние слова капрала, усмехнулся и перевел Кисилеву:

– Покажи ему есаул, чем ты его так попотчевал. В изумлении оный прибывает.

– Да я и сам удивляюсь, как уж сподобился бугая завалить. – Честно признался Митрий, - А угостил-то вот ентой, нагаечкой. Мне ее сам Григорий Андреевич Дьячкин подарил. И на хвосте свинец, и в рукояти. Сперва хлестанул, опосля огрел.

Ничего не сказал Юханссон, но все понял. Головой лишь качал пораженно, когда волокли его казаки к сосне подходяшей. Петлю быстро сладили:

– Ты веревку-то покрепче взял-то? – один другого тихо спросил, - не ровен час оборвет, вона боров какой здоровый.