Чтение онлайн

Они не просто предоставили бы нас самим себе — наоборот, они оказали бы нам большую помощь, — но мы одни должны предстать перед другими сообществами, чтобы показать, как работает наш закон.

Это сибирское правило: взрослые никогда не делают того, что касается несовершеннолетних — они могут помогать, советовать и поддерживать их, но действовать должны сами подростки. Даже в наших драках взрослые не участвуют, в то время как мальчики из других районов могут позвать взрослых в качестве подкрепления. В Сибири взрослый человек никогда не посмеет поднять руку на несовершеннолетнего, иначе он теряет свое преступное достоинство, и в то же время несовершеннолетний должен оставаться на своем месте и не беспокоить взрослых.

Короче говоря, чтобы продемонстрировать другим, что наш закон силен, мы, сибирские мальчики, должны показать, что можем постоять за себя.

«Прежде всего, вы будете ездить из района в район в поисках информации», — сказал нам Планк. «А это вам пригодится», — закончил он, вручая нам сверток с деньгами. Это было десять тысяч долларов, очень большая сумма.

Собрание закончилось, и с благословения нашей стаи мы могли теперь отправиться в город.

Но прежде чем я вышел из дома, дедушка Кузя поманил меня к себе, как он всегда делал, когда хотел что-то сказать мне «глаза в глаза», как мы говорим на нашем языке.

«Эй, Колыма, подойди сюда на минутку».

Я последовал за ним на крышу, в сарай, где он держал голубей. Я вошел вслед за ним. Он резко обернулся и посмотрел на меня, как бы оценивая:

«Поезжай в город и проверь, все ли в порядке. Позволь другим говорить; ты просто слушай. И будь осторожен, особенно с евреями и украинцами…» Он снял слой сена, которым был устлан пол, и указал на небольшой зазор между деревянными досками. «Поднимите незакрепленную доску и возьмите то, что найдете. Никогда не расставайтесь с ним, и если кто-то попадется среди вас, используйте его. Я зарядил его». Затем он вышел, оставив меня одного перед маленьким люком. Я поднял доску и нашел Наган, легендарный револьвер, любимый и используемый нашими старыми преступниками.

То, что сказал мне дедушка Кузя, имело точный смысл на уголовном языке: получить заряженный пистолет от представителя власти — все равно что получить разрешение на его применение в любой ситуации. Вы защищены; вам не нужно беспокоиться о последствиях. Во многих случаях, если ситуация становится критической, вам достаточно сказать: «У меня есть пистолет, заряженный…», и все разрешится в вашу пользу, потому что в этот момент действовать против вас было бы равносильно действию против человека, который зарядил ваш пистолет.

Возле дома дедушки Кузи нас ждали два взрослых водителя — два молодых преступника из нашего района, которым был дан приказ отвезти нас, куда мы захотим, но не вмешиваться, если только это не было вопросом жизни и смерти.

Прежде чем сесть в машины, мы немного поговорили, чтобы составить примерный стратегический план. Мы решили, что Гагарин, самый старший из нас, позаботится о деньгах, и что на нем также будет лежать ответственность за общение с людьми. Остальные из нас разделились бы на две группы: первая прикрывала бы Гагарину спину, а вторая, пока он говорил, ходила бы повсюду, суя нос в чужие дела, выискивая подсказки.

«Это первый раз, когда нам пришлось работать полицейскими», — сказал Гагарин.

Мы немного посмеялись над этим, а затем отправились на экскурсию по Бендерам. На самом деле смеяться было не над чем: это было похоже на спуск в ад.

В машине Мел сказал мне, что он немного обеспокоен, и вручил мне пистолет, сказав:

«Вот, я знаю, что ты, как обычно, пришел только с ножом. Но это серьезное дело; возьми его, даже если тебе не нравится идея. Сделай это для меня».

Я сказал ему, что у меня уже есть одно, и он расслабился, подмигнув мне:

«Значит, ты был у своего дяди, не так ли?»

Я чувствовал себя слишком важным, чтобы выдавать секрет пистолета, который был у меня при себе, поэтому я просто улыбнулся и тихо запел:

«Мать-Сибирь, спаси мою жизнь…»

Мы прибыли в Центр, в бар, которым управлял старый преступник Павел, Страж района. Павел не был сибиряком и жил не по нашим правилам, поэтому с ним нам приходилось быть дипломатичными, хотя и не чрезмерно: в конце концов, мы происходили из старейшего и самого важного района в криминальном мире, Лоу-Ривер, и мы заслуживали уважения самим фактом того, что мы сибиряки.

Павел был в баре с группой друзей, выходцев с юга России, которые не следовали никаким четким правилам, кроме правил бога Денег — людей, которые щеголяли своим богатством, носили модную одежду и множество золотых цепочек, браслетов и колец. Нам не понравился этот обычай: согласно сибирской традиции, на достойном преступнике нет ничего, кроме татуировок; остальное смиренно, как учит Господь.

Мы поприветствовали присутствующих и вошли. Мужчина встал из-за стола, за которым хозяин играл в карты со своими друзьями. Это был худощавый мужчина лет тридцати, украшенный золотом и одетый в красную куртку, которая благоухала так же сладко, как весенняя роза, или, как сказал бы мой дядя Сергей, «как у шлюхи между ног». Он обратился к нам очень агрессивно: одного его вступительного слова, согласно нашим законам, было бы достаточно, чтобы заслужить поножовщину.

Он был возмутителем спокойствия; люди его вида подобны собакам, которые лают, чтобы напугать прохожих. Это единственная их функция. Воспитанный, опытный преступник знает это и игнорирует их; он даже не смотрит на них, так что сразу ясно, что он не фраер, не клоун.

Мы прошли дальше и направились к столу, оставив идиота кричать и ругаться.

Старик Павел внимательно посмотрел на нас и очень грубо спросил, чего мы хотим.

Гагарин отсидел три срока в тюрьме для несовершеннолетних, а годом ранее убил двух полицейских. За свои семнадцать лет жизни он уже накопил достаточно опыта, чтобы знать, как разговаривать с людьми подобным образом, поэтому он вкратце обрисовал ему ситуацию.

Он рассказал ему о деньгах и о необходимости найти виновных.

Мгновенно все изменилось. Павел встал и агрессивно распахнул рубашку, обнажив грудь, покрытую татуировками и золотыми цепями. В то же время он закричал:

«Не может быть прощения тому, кто совершил такое преступление! Клянусь Богом, если я найду его, я убью его собственными руками!»

Гагарин, хладнокровный и спокойный, как покойник в день своих похорон, сказал, что нет необходимости убивать его — мы бы это сделали; но если бы он мог распространить информацию повсюду и помочь нам найти его, это было бы очень полезно. Затем он повторил, что мы дадим большое вознаграждение любому, кто сможет нам помочь.

Павел заверил нас, что сделает все возможное, чтобы выяснить, кто этот ублюдок. Затем он предложил нам выпить, но мы попросили разрешения уйти, поскольку нам еще предстояло сделать много звонков.

Уходя, мы заметили, что к бару уже начали подъезжать машины и скутеры: очевидно, старина Павел созвал жителей своего района, чтобы объяснить им суть дела.

Нашим вторым пунктом назначения был Железнодорожный район. Железнодорожные преступники специализировались в основном на квартирных кражах. Их сообщество было многонациональным, с уголовными правилами, которые также применялись в большинстве тюрем Советского Союза. Все это было основано на коллективизме; высшая власть, Воры в законе, распоряжались деньгами каждого.