Чтение онлайн

Джуля... Джулия... Джульетта... Шекспир. А она - скорее Астхик, Асмик, Маро, Ануш. Только никакая не Джулия.

Удивительный человек мой дядя...

Акоп Терзян мылся сегодня дольше обычного. От нечего делать я подошел к шахматам. У черных было преимущество.

Но белые могли спасти положение, пожертвовав пешкой.

Дядя не любил чужого вмешательства. Больше того, он никогда не играл со мной. И не только со мной. Он предпочитал единолично распоряжаться судьбами обеих армий.

– Шоколадный торт удался на славу,- вырвалось вдруг у меня.

– Правда?
– Джуля улыбнулась. Потом добавила: - Я только его и умею. Другого ничего.

– Что ты читаешь?
– поинтересовался я.

– Из истории комсомола, - ответила она.

– Хороший человек дядя, правда?

Джуля удивленно посмотрела на меня и хмыкнула.

Я еще чуть потоптался у шахматной доски, обдумывая варианты следующего хода.

Каждый ход создавал новую ситуацию. Каждый ход усиливал или ослаблял чьи-то позиции. Интересно, а какой ход сделает дядя? И какой король будет сокрушен вследствие этого?

В комнату вошел Акоп Терзян - в халате, на голове чалма из полотенца.

– Здорово выкупался!
– сказал он.

И тут же принес в жертву белую пешку.

– Асмик вернулась домой?
– спросил дядя.

Джуля оторвалась от книги.

– Вернулась, - сказал я.

– Я и не сомневался, что вернется.

– Жена от тебя уходила?
– Джуля подошла к нам.Почему?

– Не знаю,- пожал я плечами.

– Сейчас так, - сказала Джуля.- Женятся, разводятся, влюбляются... Лирика, романтика, сантименты... И пожалте вам.

– Что?
– не понял я.- Это ты об Асмик?

– Хотя бы,- Джуля поджала губы.- И о тебе тоже.

– Но...

– Не сердись, Левой,- вмешался дядя.- Джуля у нас еще малость зелена и без меры горяча. Да, дочка?

Джуля усмехнулась, пожала мне руку, чмокнула отца и сунула книгу под мыпшу.

– Я пошла,- сказала она.-Зайду через пару дней. И смотри,- погрозила пальцем отцу,- не переворачивай тут все кверху дном... Знаешь, как я сегодня намучилась? До свидания.

Щелкнул дверной замок.

Я посмотрел на дядю.

– Вся в мать,- качая головой, сказал он.- В ней определенно организаторские способности. Командирша.

– Ну и хорошо ведь?..

– Хорошо? Может, и так. Вот только зря она убила пять лет на театральный институт,- сказал дядя.- И убила из-за матери. Уж и не знаю, что из нее в конце концов получится? Не вижу перспективы.

– Станет где-нибудь руководителем,- сказал я.

– Вряд ли,- возразил дядя.- Для этого тоже нужен талант.

– Ну, если она хороший организатор?..

– Не так это просто. Чтобы руководить, прежде всего надо быть хорошим специалистом в данной области. А она всего-навсего дипломированная артистка, которая в своей жизни и на сцену-то ни разу не поднималась.

– Если находят, что она...

– Находят... Это ложь. Не находят. Кончились времена тех, кто сегодня руководит обувной промышленностью, а завтра сельским хозяйством. Сейчас надо быть специалистом в своем деле!

Он сорвал с головы полотенце и швырнул на тахту.

Я впервые видел дядю таким рассерженным. Знаю его как замкнутого и довольно инертного человека. А вообще-то он в обиде на целый мир. И мир, в свою очередь, как видно, не идет ему на уступки. Так они и существуют, обиженные Друг на друга...

– Сыграем?
– предложил я.

Акоп Терзян как-то странно посмотрел на меня. Потом, сделав ход е2 е4, перешел на сторону черных.

– Нет!
– отрезал он.- Ты прекрасно занешь, что я ни с кем не играю в шахматы.

– Знаю.

– Но ты не знаешь, и хорошо, коли никогда не узнаешь, как это, "приятно" - играть с самим собой. Тебе, наверное, и в голову не,приходит, почему часто на половине игры я вдруг перемешиваю все фигуры?

– И впрямь не приходит,- признался я.

– Потому что ловлю себя на том, что играю с пристрастием. Не всегда, но иногда. В тех случаях, когда одна из сторон имеет бесспорное преимущество. Тогда я невольно начинаю подыгрывать слабым. Но, опомнившись, тут-то и прекращаю игру, потому как это уже - самообман.

Дядя легонько отстранил меня.

– Свет заслоняешь,- сказал он.

– Интересно!
– улыбнулся я.

– Нет, это ужасно,- сказал Акоп Терзян.- Я часто обманывал себя. А когда осмысливал это, уже нельзя было начать игру сначала.

– Почему?

– Для этого человек должен быть провидцем. Для черных и белых владык я провидец, но это лишь на шахматной доске. В жизни нужно другое - упорство, трудолюбие и... И смелость. Не знаю, какое из этих качеств мне не дано? До сих пор не могу понять.

Дядя отошел от стола и указал мне на кресло. Я молча сел, и Акоп Терзян тоже.

– Не люблю давать советов,- сказал он.- Да еще в тех случаях, когда у тебя никто их не спрашивает. Но тем не менее позволь. Тебе еще долго жить в этом огромном мире, постарайся никогда не рваться туда, где люди и без тебя обойдутся. Там ты не поможешь, а только помешаешь.Он махнул рукой и добавил: - А вообще-то знаю: хоть и не лазейка какая,, а ширь неоглядная тебе откроется, все одно с места не сдвинешься. В этом ты в нас, в Терзянов пошел.

Может, оно и хорошо?..

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Шеф, встал. Расстегнул халат, чтобы не мешал правой рукой в карман попасть.

"Айказян недоволен",- подумал я.

Луиза тоже почувствовала это и выпрямилась. Айказян сказал:

– Продолжай работу, девочка.

В левой руке он держал коленчатую стеклянную трубку и ловко крутил ее.

– Как думаешь, Левой, сколько еще продлится наш эксперимент?

– На знаю.

– По-твоему, мы на правильном пути?

– Не знаю...

– Жаль,- буркнул Айказян. И бросил на стол коленчатую трубку.- Мне кажется, дела наши далеко не блестящи.

В этом я был твердо убежден.

– У нас в лаборатории рождается очень интересное вещество. Я это чувствую,- как бы про себя сказал Айказян.- Очень интересное. Может, опять сменить индикатор?

Я подумал о том, что приятель мой Саркис, наверное, здорово разозлился. Он еще утром просил, чтобы я обязательно присутствовал на лекции. О цепных реакциях Семенова и полимеризации Чиркова. Мне все это знакомо так же хорошо, как, к примеру, катализатор Яйглера. Потом Саркис еще заходил напомнить, чтобы я вДруг не опоздал.