Чтение онлайн

Моему врачу некогда изучать по телевидению английский язык. Она небось редко вспоминает и о том, что на свете есть театры, концертные залы, хотя, может, всего года два-три назад бегала на все фильмы и спектакли...

– Что тогда? Что ты замолк?
– с раздражением спросила Асмик.- Скажи хоть что-нибудь. С ума можно сойти. И что ты за человек?!

К счастью, молодой архитектор кончил разглагольствования и, забыв, видно, про объектив, на обозрение всем зрителям вынул из кармана платок и с облегчением вытер пот со лба.

Это отвлекло Асмик, вызвав у нее смех.

– Звонят,-сказал я.

– Да?
– Асмик прислушалась и, убедившись, что действительно звонят, поспешила открыть, поправляя на ходу пояс на платье.

В коридоре послышались приглушенные голоса. Через минуту Асмик, открыв застекленную дверь нашей комнаты, пригласила гостей войти.

На пороге появились Седа и Луиза с выражением нерешительности на лицах.

– Заходите, заходите!
– обрадовался я.- Знакомься, Асмик, это девушки из нашей лаборатории.

– Мы уже познакомились,- сказала Асмик.- Садитесь, девушки. Займите-ка этого лежебоку, а я поставлю чай.

Луиза положила пакеты, что были у нее в руках, на телевизор и села рядом с Седой.

Помолчали.

Потом Луиза смущенно сказала:

– Мы тут тебе яблок принесли, чтобы ты поскорее...

Я вдруг закашлялся. И кашлял долго, до слез,- казалось, легкие мои разрываются на части.

– Похоже, ты еще долго проваляешься,- покачала головой Седа.- Смотри берегись, чтоб не было осложнений, не то пропадешь.

– Не пропаду,-успокоил я.

А веки твои тяжелеют. Ты стараешься не закрыть глаза.

Но это теба не удается. И вместо того чтобы погрузиться во тьму, ты видишь перед собой какие-то кружочки, каких-то мушек. Они фосфоресцируют, сверкают.

Такое длится мгновение. Ты опять открываешь глаза.

– Мы собирались к тебе еще раньше,- сказала Седа.
– А вообще не думали, что болезнь так затянется.

– Скажи лучше, что только сегодня вспомнили вашего свирепого химика,-предположил я.

– Нет, просто мы стеснялись,- сказала Луиза.
– Какая у тебя приятная жена, Левой! Ты, пожалуй, малость труслив. И сейчас утешаешься тем, что болезнь обычно нагоняет страх на всех мужчин. А еще боишься, что колесо вдруг повернет вспять. Хорошо, что детей у тебя нет, думаешь ты при этом. А Асмик?..

– Асмик?.. Да, - согласился я.- Она хорошая жена.

– Ты любишь ее?
– ляпнула Луиза.

Я глянул на Седу. И сказал: - Очень. Очень люблю.

– Укройся!
– потребовала Седа.-Не дай бог, продует, все пойдет по второму кругу.

Ты боишься. И размышляешь над тем, что же оправдывает твое существование? Неужели ты так необходим?

И что изменится в мире, если тебя вдруг не станет?

Ты - простой винтик в громадном механизме. Ничтожный винтик, который можно извлечь с помощью отвертки, заменить новым, и работа механизма от этого ничуть не пострадает.

В лаборатории появится кто-то другой. Он тоже будет недоволен заместителем директора по хозяйственной части и, может, Айказяном. Тоже захочет в меру своих сил и возможностей что-то совершить. И тоже пойдет с Седой в кафе.

Или это будет тип вроде Рубена, которому на свете нужно лишь теплое местечко.

– Не пойдет все по второму кругу, - уверенно сказал я.- Через пару дней встану на ноги! Как там у нас дела?

– Обычно.

– Холодильник получили?

– Скоро получим,- сказала Седа.

– Он необходим и для наших опытов.

Вошла Асмик. В руках у нее был поднос с чайным сервизом. Она расстелила скатерть в бело-голубую клетку, достала из шкафа бутылку коньяка.

– Ну, я чую, сейчас закатите пир, а мне останется только облизываться, - пошутил я.

– Телевизор выключить, Левой?
– спросила Асмик.

– Ничего, он не мешает.

Асмик села напротив Седы и протянула ей сахарницу.

– Левой как ребенок, - пожаловалась моя жена.
– Мыслимое ли дело, в такие холода на босу ногу целый час простоял на улице, встречая машину "скорой помощи". Я понимаю, спешил, но как же не надеть хоть носки?..

– Вы правы, он действительно дитя, и к тому же невыносимое, согласилась Седа.

– Я давно хотела с вами познакомиться,- призналась Асмик.- Вы ведь уже около года вместе работаете?..

– Даже, пожалуй, больше.

– Вот видите. И за .столько времени не довелось встретиться.- Асмик пододвинула к Луизе ореховое варенье.

– Это моя вина,- сказал я.

– Вместо того чтобы пригласить к себе, вечно грубил, ссорился, улыбнулась Луиза.

– Луиза, пощади больного!
– взмолился я.-Не то ведь, не ровен час, не вынесу...

Не вынесешь, потому что вдолбил себе, что ты винтик, и нечего, мол, лытаться обернуться пусть хоть тонюсенькой осью. Существуют-де направляющие, то бишь двигатели, им лучше знать, кем ты родился, что тебе на роду написано: винтик ты, ось или, может, подшипник!..

– Подлить вам погорячее?
– предложила Асмик.

– Спасибо!
– .сказали девушки в один голос.

– Честно говоря, толика вины и на мне, - сказала Асмик.
– У нас такие условия, никого ни принять, ни угостить... Сейчас так трудно с квартирами. Седа, а вы владеете каким-нибудь языком?

– Конечно, - весело улыбаясь, отозвалась Седа.
– Армянским.

– Я имею в виду иностранный.

– В свое время учила немецкий. Сейчас изрядно подзабыла его.

– Жаль,- протянула Асмик.- Я изучаю английский.

Если б и вы его знали, мы бы поболтали. Посекретничали бы от Левона и к тому же попрактиковались бы...

Ты боишься. Но от такого недуга не умрешь. Потому что молод н потому что хочешь жить! Тревоги твои смешны.

В конечном счете ты боишься не смерти. Пугает тебя то, что вдруг шалая отвертка вывинтит тебя и выбросит вон.

Ей-то ведь лучше знать, есть от тебя польза или нет. Однако в механизме бывают и такие винтики, извлечь которые можно, только разобрав его целиком или какой-то его узел.