Чтение онлайн

– По-моему, очень хорошо.

– А что ты скажешь, когда у тебя не будет ни сна, ни отдыха?

– Поэтому, чтобы не обидно было, надо и нам ребенка. Каждой семье свои заботы, и ни мешать друг другу, ни жаловаться не будем.

– Ты хочешь ребенка в этих условиях, в одной комнате?
– удивилась Асмик.

– Знаешь, действительно поздно,- не отвечая на ее вопрос, сказал я,стели-ка постель.

– Стоит мне завести серьезный разговор, ты тут же уходишь от него,возмутилась Асмик.

Я сам снял и сложил покрывало, быстренько разделся и. лег в постель. А Асмик почему-то стала тихо плакать.

Наверное, обиделась. Ничего, успокоится.

Наконец она погасила свет. Я облегченно вздохнул.

В батареях отопительной системы забулькала вода.

В комнате было жарко.

Асмик легла, как чужая, осторожно, стараясь не. задеть меня. Но я притворился спящим и очень скоро действительно как провалился.

Проснулся я от стука - сторожкого, обрывистого. Подумалось, это мне приснилось. Но кто-то снова легонько забарабанил пальцами по дверному стеклу. Я открыл глаза.

Бледный полумесяц, выглянув из облаков, зацепился за оконную раму.

– Левой! Левой!
– расслышал я голос Вагана.

Осторожно, чтобы не потревожить Асмик, выскользнул из-под одеяла.

– Что случилось?
– спросил я, выходя в коридор.

Ваган был в нижнем белье. Испуганный, весь сжавшийся.

– Арус... Позвоним в "Скорую помощь"?!

Я растерялся. Вот так история... А говорил, в середине февраля.

Я зажег ночник, хотел разбудить Асмик. Передумал. Прикрывая трубку ладонью, растолковал девушке из "Скорой помощи", в чем дело.

– Порядок, Ваган.

– Спасибо... Только как же мне встречать машину?..

– Ты одевайся и жди дома, а я спущусь вниз.

Ваган обрадовался и поспешил к своей Арус.

Я натянул брюки, надел куртку прямо на майку и, схватив пальто в охапку, вышел из комнаты.

– Что слудилось?
– послышался вслед голос Асмик.

– Пойду встречу "скорую помощь"...

Ночь была ясная. Покачивались на столбах фонари, увенчанные желтоватым ореолом. Клубился холодный, туман.

И жуткая тишина царила на улице. Казалось, все вымерло и вокруг одни лишь громадные здания с темными окнами, туманный расплывчатый свет электрических фонарей и зима. Холодная, таинственная, городская.

Я стал ходить взад-вперед, чтобы не закоченели ноги: забыл надеть носки - и холод сквозь подошву леденил ступни.

Но вот в конце улицы замигал красный огонек "скорой".

Он быстро приближался. Я поднял руку, и машина остановилась.

Грузный врач в халате, надетом поверх пальто, вылез из кабины.

...Этой ночью я так больше и не спал. Сидел на .кухне и ждал Вагана. Все курил и думал, до чего же удивительная штука - жизнь!

Не знаю, сколько д так просидел. Наконец щелкнул дверной замок. Я вышел в коридор. Ваган потерянно стоял у порога своей комнаты. Под мышкой у него был узел с одеждой Арус.

– Мальчик или девочка?
– нетерпеливо воскликнул я.

– Часа через два, сказали... Может, даже позже,- глухо проговорил мой сосед.- Хотел подождать - не разрешили.- Он положил узел на стул со сломанной ножкой и вдруг всхлипнул, как ребенок.- Только бы с Арус ничего не случилось,- сказал он.- Все равно, мальчик или девочка... Только бы с Арус ничего не случилось...

Я пытался успокоить его. Но он предложил мне идти спать, а сам заперся у себя в комнате и погасил свет. Я еще немного постоял в коридоре, уверенный, что Ваган не спит.

Но за дверью не было слышно ни звука. Делать нечего, пошел разделся и лег. Но долго ворочался без сна, и Асмик недовольно завздыхала.

– Как ты думаешь, мальчик будет или девочка?
– спросил я.

Она что-то пробормотала. Я ничего не понял.

– Вагана жалко. Ты не представляешь, как он волнуется!

– Ну их... Спи!
– сказала Асмик.

– Все одеяло на себя натянула,- посетовал я.
– Околею от холода...

Асмик уступила мне половину одеяла.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

– Ради бога, Асмик, выключи,- взмолился я.

Она не выключила, но чуть приглушила голос молодого архитектoра, с невероятным трудом выдавливающего из себя слова. Он советовал, как современно обставить .квартиру. И чего зря морочил голову себе и людям! Давно всем известно: мебель надо покупать рижскую, немецкую или польскую. И тогда, как бы ты ее ни расставил, какие бы гардины ни подобрал, какими бы ни дополнил интерьер кувшинчиками,- все равно у тебя будет красиво и вполне современно.

– Мы так и не имеем приличной квартиры!
– с упреком сказала Асмик.Какая уж тут мебель. Купишь гостиную - где спать, а спальню приобретешь... Э-эх!.. Достался же мне муж! Витает где-то в аблаках, работает, видите ли, во имя науки, для удовольствия... А что, если и я начну жить в свое удовольствие?

– Потерпи, Асмик, - сказал я.- Не всегда же так будет? Вот пойдут у нас дети, и все увидят, что в одной комнате нам тесно. Тогда...

Асмик в последнее время стала очень нервной. И я понимал ее. Легко ли целых две недели кряду ухаживать за лежачим больным?

...Спустя два дня после того, как я встречал машину "скорой помощи",, у меня подскочила температура. Асмик тут же вызвала врача, хотя я старался уговорить ее не паниковать.

Врач была примерно моих лет, и лицо ее показалось мне даже знакомым. Наверно, не раз встречались в саду имени Гукасяна, где в студенческие годы мы часто занимались или играли в шахматы У меня оказалось воспаление легких.

Врач наведывалась каждый день. И я так к этому привык, что, не приди она вдруг, даже забеспокоился бы. В глубине души я завидовал этой девушке с модным маникюром, которая преображалась, едва снимала пальто: белый халат придавал ей очень внушительный и серьезный вид. Я завидовал ее делу, которое захватывало, очевидно, целиком.

И ночами думает о своих больных. Не жалуясь, обходит весь свой участок. Полна внимания к наиболее тяжелым своим пациентам, беспокоится о них, следит за всеми изменениями, состояния.

Ведь вот .мы с ней почти одновременно вступили в жизнь. Может,, даже институт кончали в один и тот же год.

Она живет своей профессией. На нее полагаются больные.

Верят ей и уважают. И она бывает очень счастлива в день, когда, проходя мимо дверей своего недавнего пациента, знает: он выздоровел и больше нет надобности стучаться к нему.