Чтение онлайн

Да и тогда не всякий винтик приметишь. Oн работяга, но молчун. И знает: не греми, не шуми - никому и в голову не придет разбирать узел.

Эй, винтик, ось, рычажок!.. Что расшумелись, что тарахтите?.. Молчите, молчите...

Х=А + В + С.

– Спокойной ночи, Левой, - попрощалась Седа.
– Выздоравливай поскорее.

– Уже уходите?..

– У больного засиживаться нельзя. А мы уже и так целых два часа тебя мучаем.

– Вы не сказали, как там шеф?
– спросил я.

– Явно недоволен.

– Что делать... Я ведь болен?..

– Без тебя трудновато,- сказала Седа.- Правда же, Луиза?

Я не поверил в искренность ее слов.

– Трудно, - подтвердила Луиза.-Честное слово. Сейчас, когда тебя нет в лаборатории, это особенно чувствуется.

Я недоверчиво улыбнулся.

...Девушки ушли. Асмик накрыла все на столе газетой, решив отложить мытье посуды на завтра, погасила верхний свет и присела на постель.

– Славные девушки, не правда ли?

– Ничего вроде, - пожал я плечами.

– Луиза выглядит чуть легкомысленной, а Седа женщина серьезная. Кто у нее муж?

– Не знаю,- ответил я.

– Нет, Седа мне положительно понравилась, - не унималась Асмик.
– Ты не находишь, что она интересная?

Какие у нее глаза! Очень интересная!

– Не знаю. По-моему, самая обыкновенная женщина. Ничего особенного, погрешил я против истины.

"Без тебя трудновато... Сейчас, когда тебя нет в лаборатории, это особенно чувствуется..." Нет, нет! Ты не винтик! Ложь это!

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

У входной двери стояли трое. Всем лет по двенадцати-тринадцати. Девчушка и двое мальчишек.

– Здравствуйте, - сказала девочка, которая, видно, была посмелее своих друзей.

– Здравствуй, - удивился я.- Простите, ребята, я не одет, потому что болен, лежу в постели, и дома никого больше нет - жена пошла на рынок. А вам кого? Вы случайно не ошиблись?

– Нет, не ошиблись, - сказала девочка.
– Мы именно к вам. Можно войти?

Я невольно отступил, и они уверенно прошли на балкон.

– Что вам, ребята?
– забеспокоился я.

– Ничего, - ответила девочка, подошла к выключателю и погасила свет на балконе.-Восемнадцать!
– сказала она при этом мальчикам.- Пошли. До свидания...

– Погодите!
– воскликнул я.- Что это значит? Поднимаете с постели больного, врываетесь в квартиру и даже не желаете объяснить, зачем пожаловали.

– Мы - пионерский счетчик, - сказала девочка уже в двери.

– Как тебя зовут?

– Лилит.

– Лилит, а не могла бы ты уточнить, что такое пионерский счетчик? поинтересовался я.

– Мы гасим лампочки везде, где они зря горят днем. Надо экономить электроэнергию. Сегодня мы уже погасили восемнадцать штук.

– Понятно. Это вы сами придумали такое?

– На отрядном сборе взяли обязательство. Уже погасили тысячу шестьсот восемьдесят одну лампочку, - сказала Лилит.
– Здорово, правда?

– И в самом деле здорово!
– улыбнулся я.

– До свидания, - попрощалась девочка.
– И пожалуйста, будьте внимательны. Не то опять вас побеспокоим. Выздоравливайте.

– Поправляйтесь поскорее, - пожелали и мальчики.

Я чуть не сказал им, что участковый врач уже выписал меня с понедельника на работу, но промолчал.

Их-то совсем не интересовало это...

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Луиза была не в духе. Я сразу это заметил, по ее гла- Что случилось? тихо спросил я у Седы, кивнув в сторону Луизы.

Седа пожала плечами. То ли она не знала, то ли не придавала этому значения.

Я, прошел к своему столу, просмотрел лабораторные дневники и снова подумал о том, что предложенный Айказяном новый инициатор может дать интересный результат.

Потом решил набросать план моих опытов. Это было не менее важно, потому что накануне Айказян сказал: "Попробуй, может, что-нибудь и получится. Хоть сейчас это представляется фантастикой. Достойно Жюля Верна или даже Лемл"."Не Жюль Берн, не Лем и даже не Бредбери, а Левой Арамян",- ответил я. Он смеялся почти до слез моей самоуверенности: Левой Арамян - это я.

Какие-то странные звуки насторожили меня. Седа в тревоге поднялась.

– Лопнули трубки!
– испуганно проговорила она.

– Не паникуй. И чугунные, и стальные, бывает, лопаются, не то что стеклянные,- успокоил я.- Заменим.

– Их больше нет.

– Возьмите на складе.

– Взять-то возьмем, да опыт затянется.

– Ты нарочно взорвала трубки?
– спросил я.

Седа удивленно взглянула на меня: - Как нарочно?..

– Ну, а если так, то, значит, трубки лопнули, несмотря на то что это не входило в наши намерения,- заключил я.
– И естественно, опыт затянется. Луиза,- я передал ей записку на имя заместителя директора по хозяйственной части с просьбой разрешить выдать нам стеклянные трубки,- скажи, опыт срывается... Говори все, что хочешь, только без трубок не возвращайся, вытряси из них.

Когда Луиза ушла, я посмотрел на Седу:

– Удивительно, правда?.. Ведь подумаешь - трубки. А попробуй выпроси. И почему так?

– Не знаю...

– А я знаю. Зам не выносит Айказяна. Ты не замечала?

– Нет, не замечали.

– На дух не переносит. А говорят, наш шеф в свое время .очень ему помогал. Помогай не помогай, но надо бы и в голове кое-что иметь. Старик не потянул, пришлось ему заделаться снабженцем: всякие трубки, колбы и прочее. Вот он и сводит счеты, себя ест и другим покоя не дает. Так что же все-таки случилось с Луизой?

– Ничего особенного. Влюбленным свойственно впадать в крайности: они либа беспредельно счастливы, либо глубоко несчастны. Ты ведь человек женатый, тебе это должно быть знакомо. Чему же удивляешься?

– В общем-то знакомо... А что, Араику уже наскучило?

– Луиза сама с ним поссорилась. Из-за какой-то ерунды. Поссорилась, а теперь мается.

– Детство какое.-то. Что же было причиной, ссоры?

– Они ходили в кино. Луизе фильм понравился, Араику нет. Поспорили, и в результате ссора.