Чтение онлайн

– Достаточно того, как о нем рассказывала Василиса.

– Что рассказывала?

Бабуля опять замялась.

– Она боялась его…

– В смысле боялась?

– Ну не боялась, а опасалась, не доверяла. По словам бабушки, Антон был очень принципиальным, жестким человеком. Когда он пропал в 25-ом, Василиса сразу же переехала в другой город.

– Понятно, следы заметала, - сделалось так безнадежно грустно, - но она же родила от него Марка.

– А ты бы что сделала на ее месте? Утешил, окружил заботой, постарался привязать к себе и даже сына назвал в честь брата.

– Ну да, только это никак не вяжется с его принципиальностью. Наврал, разлучил брата с женой… Наверняка еще и Василисе с три короба всяких страшилок наговорил, а потом пообещал, что только он сможет защитить ее…

– Так и было, только, по словам бабушки, Антон очень любил ее, детей. Но у него эта любовь какого-то болезненного свойства была. Он все время боялся ее потерять, даже ночью просыпался с криком, - бабуля разоткровенничалась, раньше она такого не рассказывала, да и о втором муже ни словом не упомянулась.

– Совесть это по ночам к нему приходила, - зло бросила я, - и принуждала во всем покаяться.

– Может и так, - развеселилась бабуля, - а ты чего это про нее вспомнила?

– Да тут…, - посмотрела на Андреа, он все еще держал мою руку, - родственники нашлись, вот прям сейчас общаюсь с пра-правнуком того самого Марка, в которого влюбилась Василиса.

– Да ты что? – удивилась бабуля.

Я повесила себе на грудь незримую медаль, удивить бабулю еще не удавалось никому, вернее не удавалось так, чтобы она это признала.

– И как он?

– Кто? – не поняла я, так как все еще была в теме Марка.

– Внук. Молодой? Ты долго парня не мучай, лучше сразу соглашайся замуж, в следующий раз могут и не позвать.

– Это все, что тебя интересует? – материнские гены все больше и больше проявляли себя в общении с Годиславой Драгорадовной.

– А что может быть более важным? Каждая приличная девушка твоего возраста уже замужем.

– Как же не повезло остальным мужчинам, придется им брать в жены только неприличных.

Но природное любопытство взяло все же вверх у Годиславы Драгорадовны, и я рассказала бабуле все, что удалось узнать. Бабуля начала рваться в бой – пообщаться лично с новообретенными родственниками.

– Ты не понимаешь, - излишне возбудилась она в трубку, - там же у меня сестра и наверняка не одна.

– Вот и пригласи ее к себе в гости, - уповала я на остатки ее здравомыслия.

– Зачем приличным людям ехать в Сибирь? Тут же одни каторжники испокон веку.

– Бабуля, я понимаю, что новость совершенно потрясающая, начисто лишающая спокойствия и сна, но постарайся успокоиться и поспать. Я сейчас позвоню маме, пусть проконтролирует, - применила я запретное оружие.

– Вот еще, я сама ей сейчас позвоню, все расскажу и узнаю про паспорт.

Оружие не сработало. Как всегда, в минуты, когда нужна поддержка, трезвый рассудок, взгляд со стороны, бабуля звонит маме. Ну и когда поделиться чем-то, зная, что мама не останется равнодушной.

Я положила трубку, посмотрела на собеседников. У Василины возбужденно горели глаза, это точный признак, что в голове зреет новый сюжет. Андреа с теплотой смотрел на меня. Сдается мне, он все еще не вышел из образа Марка, который всю жизнь любил свою Василису. Да у меня и самой нет-нет, да и нахлынут ее эмоции, чувства. Но я-то четко понимаю, что это не мое, а вот Андреа похоже нет.

– Ну, здравствуй, брат, - попыталась привести его в чувства.

– Здравствуй, - и расцеловал в обе щеки.

– Ребята, кто бы мне рассказал, не поверила бы, что такое может случиться в обычной жизни, - поделилась подруга, в прострации глядя на нас.

У братишки зазвонил телефон. Мама. Извинился и отошел, видимо, разговор будет долгий.

– Ну ты даешь, - в восхищении произнесла Василина, - подобного я даже от тебя не ожидала.

– Ты знаешь, все как-то странно, - я до сих пор не верила в происходящее, - сегодня мне снился сон, что большевики с винтовками отвлеклись от взятия Зимнего и пытались отобрать у меня букет с подсолнухами, который оказался рыбой. И я в платье как раз дореволюционной моды, и мне нужно было бежать домой к мужу сначала с подсолнухами, потом с рыбиной.

– Рыба это к ребенку, - припечатала она.

– Вполне вероятно, у Василисы был ребенок, которого лишили отца, и родился еще один. М-дааа, мое подсознание, если и пытается со мной поговорить, то на непонятном мне языке.

Вернулся довольный Андреа, это только итальянский мужчина может светиться от счастья после разговора с мамой. У нашего обычного мужчины мученическое выражение лица: «Мама опяяяяять (!!!) звонила».

– Я рассказал все маме, она в шоке. Сказала, что такое даже в сериалах не увидишь. Приглашает к себе в гости.

– Подожди, - охолонула его, - она же собиралась сама приехать.

– При нынешнем раскладе тебя все наши родственники захотят увидеть. Нас очень много, - улыбнулся он, - лучше, если ты приедешь к нам.

«А меня кто-нибудь спросил? Хочу ли я кого-нибудь видеть? Хочу ли я знакомиться с толпой? Хочу ли я уезжать с Сицилии? Кто-нибудь поинтересовался каковы вообще МОИ планы? Не-е-е-ет, за меня все решила мама, причем мама даже не моя, а чужая итальянская». Я неожиданно разозлилась, видимо, все же перенервничала за Василису.

– Ты не хочешь ехать? – удивился братец.

– Нет, не хочу, - честно ответила, - у нас осталось не так много времени, а планов громадье.

– Но мама сказала…

– Андре, я не могу ехать.

– Хотя бы на два дня.

Я улыбнулась, Андреа был искренне изумлен моей реакцией.

– Давай через пару недель вернемся к этому разговору, - предложила я.

– Лиса, ты чего? – возмутилась Василина, - ну смотаемся на пару дней и вернемся.

– Вась, парой дней это не обернется, минимум неделя. Мне нужно сделать заказ Алекса, отрисовать для издательства, постараться для Пауло еще четыре картины нарисовать. Впахивать, как в прошлый раз, я вряд ли сумею, мне нужно хотя бы недели три спокойной оседлой обстановки.

– Ну так-то да, - вынуждена была согласиться она, - времени не так много остается.

– Андреа, не обижайся, у нас через пару недель график определится, и там уже можно решить, когда и на сколько смогу приехать.

Он взял мою ладонь, прижал ее к своей щеке.

– Я бы очень хотел, чтобы ты познакомилась с мамой.

– Мы чуть погодя решим этот вопрос, - пообещала я.

Васька с Андреа заказали себе кофе, а я, как обычно, чай с десертом. У родственника была встреча через полчаса, а нас ждал Агридженто. Может быть, мы все же попадем сегодня в город. С Андреа договорились поужинать в Порто Эмпедокле часов в восемь вечера, он довез нас до самого верха и поехал встречаться то ли с другом, то ли с братом. Мне после неожиданной встряски нервов нужно было срочно приходить в себя, походить по городу, поболтать о всякой всячине с Васькой и желательно без Андреа, а то его томные взгляды и глубокие вздохи начинают напрягать.