Чтение онлайн

Но подумай, Пэм, ты действительно хочешь присоединиться к стаду?

Я люблю тебя. И я не был бы собой, если бы я не позволил тебе выбрать. Как всегда, ты сама решаешь, что для тебя важно.

Но вот еще одна возможность. Помнишь тот отрывок из Библии, который любил повторять твой папа, в нем еще говорилось о том, что нужно просить масштабно? [168]

Ты забыла о невидимых законах, управляющих физической Вселенной? Ты забыла, что ты дитя Всевышнего Бога?

Тас только пошла в старшие классы. Ты действительно хочешь сейчас решить, что у тебя не будет денег, когда она поступит в колледж?

Или ты хочешь подписаться на “бесконечность-нет”, где возможно все, в отличие от Интернета, из которого ты черпаешь все плохие новости?

Что, если ты отпустишь страх и беспокойство? Что, если ты решишь расслабиться, настроиться на частоту благодарности, позволить чему-то Большему, чем ты сама, изменить все вокруг?»

Я сглотнула и сказала: «Хорошо!»

Я сосредоточилась на разработке другой операционной системы, широкополосного канала, по которому благословения могли бы проходить более свободно. Я работала над внутренней схемой, замкнувшейся от чтения заголовков.

Моя главная задача была транслировать в мир идеи Джозефа Кэмпбелла [169] . Чтобы следовать моему блаженству. Чтобы двигаться к вещам, которые заставляют меня чувствовать себя живой: писать и путешествовать.

Я брала как можно больше заданий по написанию статей о путешествиях от The Huffington Post [170] . Большинство моих знакомых – профессиональных писателей – испытывали недовольство, думая об идее внести свой вклад в эту онлайн-сенсацию, где до сих пор гребут контент полной лопатой, в отличие от многих других журналов.

«Как ты могла? – они смотрели на меня с отвращением. – Там не платят. Huffington Post для людей вроде Алека Болдуина [171] и Марло Томас [172] , которым деньги не нужны».

По общему признанию, Huffington Post не решил мою финансовую проблему, но полностью ответил на вопрос: «Что я хочу делать, когда вырасту?» Как я всегда говорила, я бы делала это, даже если бы мне не платили.

Я люблю писать. Я люблю путешествовать. Поэтому вместо того, чтобы сидеть дома, нервно крутить пальцами и ждать волшебных возможностей, я погрузилась в то, что любила.

Я написала десятки статей о путешествиях для этой редакции. Я писала о замках в Праге, фестивалях в Монреале, барах, находящихся внутри баобабовых деревьев в Лимпопо, Южной Африке. Как я люблю говорить, я открыла свои радостные каналы.

Однажды я пришла домой с пробежки, а на автоответчике было сообщение от парня по имени Джо Литтелл. Он из Фоллбрука, Калифорния. Парень написал роман и нуждался в моей помощи.

Я подумала, что это, наверное, какой-то чудак. Когда вы писатель, все будут вам говорить, что у них есть отличная идея для книги. Но какого черта? Помимо увлекательных поездок в отдаленные районы мой профессиональный график в то время был таким же свободным, как птица в знаменитой песне Lynyrd Skynyrd [173] . Я перезвонила таинственному незнакомцу.

Джо Литтелл оказался достойным человеком. Он основал в Чикаго чрезвычайно успешную компанию, которая занималась учебниками. Продав ее Хоутону Миффлину в 80-х годах, Джо со своими миллионами уехал в Калифорнию. По его словам, причина звонка заключалась в том, что он был фанатом Kansas Curiosities [174] , книги, которую я написала семь лет назад. В ней рассказывалось о странных персонажах и странных странностях, происходивших в моем родном штате.

Едва ли книга претендовала на то, чтобы попасть в национальные списки бестселлеров, но в Канзасе она показала себя неплохо. Моя местная библиотека однажды даже выбрала ее в качестве книги года для «чтений о Лоуренсе», заказав десятки экземпляров для рассылки всем, кто хотел участвовать в ежегодной программе.

Но как парень в Калифорнии, которого я никогда не видела, о котором понятия не имела, наткнулся на эту книгу?

Джо был полон захватывающих сказок. Ему, как ребенку миссионера, довелось пожить по всему миру. Он учился в университете, входящем в Лигу плюща [175] . И теперь он хотел знать, будет ли мне интересно за деньги прочитать его роман, местом действия которого был выбран Канзас, смогу ли я отредактировать книгу, привнести свое знание Канзаса, чтобы немного оживить роман.

«Позвольте мне проверить расписание», – сказала я. Сердце громко стучало.

Несколько недель спустя вице-президент Американской автомобильной ассоциации (ААА) позвонил, чтобы узнать, не хочу ли я провести вебинар [176] по моей книге, написанной для National Geographic, она называлась The 100 Best Vacations to Enrich Your Life [177] . Все, что мне нужно было сделать, это войти в Интернет и ответить на вопросы.

Хм, да!

И с этого момента я вернулась к тому, чтобы поверить в невидимое и бесконечное благоухание квантового супа Кэмпбелла [178] .

Помните популярную детскую игру, в которой все было наоборот?

То есть нужно было говорить: «Кубик льда такой горячий!», или «Меган Фокс такая уродливая!» или «Ты мне не очень нравишься», что, конечно, означало «Ты – мое всё».

Это работает, когда люди говорят о несчастьях, вносят суету и неверную информацию. Игра в противоположное помогает мне понять, что они просто воспроизводят старые записи и нуждаются в моей любви. Она помогает мне не воспринимать все применительно к себе и помнить о том, что я называю самым большим секретом в мире: мы все действительно любим друг друга.

Моя подруга Диана попробовала эту тактику в общении с налоговым инспектором. Вместо того чтобы реагировать со страхом и недоверием, она позвонила ему и вела себя с большим энтузиазмом.

«Я очень взволнована нашей встречей», – сказала она, нарочно обращаясь с ним как с давним другом, которого сто лет не видела.

Удивленный аудитор не только чуть не уронил телефон, но и ответил тем же. Их встреча стала большим радостным событием.

Или, например, Хулио Диас, социальный работник из Бронкса, на которого напал подросток с ножом. Он отдал мальчику свой кошелек, и когда тот бросился бежать, Диас крикнул ему вслед: «Эй, подожди. Здесь холодно. Если ты собираешься грабить людей всю оставшуюся ночь, тебе лучше взять мое пальто!»