Чтение онлайн

— Ставь арбалет, как я учил. Заряжай обыкновенным болтом. Так. Цельсь… На полпальца выше и на палец правее, следи за ветром. Отлично. По моей команде…

Крейтон быстро, почти небрежно наводит арбалет.

— Бей!

Хлопок, короткий посвист, удар в плечо брошенного отдачей назад арбалета. Тетрик потирает плечо: толчок вышел чувствительный, куда сильнее, чем у отцовского арбалета. Рядом хлопает, посылая болт во тьму, арбалет Воителя. Тетрик прислушивается: там, впереди, раздается слабый вскрик, шелест листвы, вниз падает что-то тяжелое, подминая подлесок.

— Один готов! — довольно отмечает Крейтон. — Хотя нет, остался бы кто-то жив — я бы почувствовал. Не пойму, почему твой хлопец не свалился? Пошли, посмотрим.

— Ты уверен, что оба мертвы? — Тетрику вовсе не весело. Одно дело — бегать под стрелами, или даже стрелять из пушки по кораблю (все равно ведь не знаешь, по кому попадет ядро), и совсем другое — вот так хладнокровно целиться в ничего не подозревающего человека, который, к тому же, не сделал ему ничего плохого, и скорее всего оказался на пути случайно. Как на такое посмотрит благая богиня? Тетрик сглатывает…

— Если бы кто-нибудь остался, уже звал бы на помощь. Пошли, поглядим.

И, заметив состояние Тетрика, добавляет:

— Что нос повесил, раньше убивать не доводилось? Вот и у вашей Нарамис кто-то был первым.

— Она же не сама…

— Ты прав. Самому убивать труднее. И честнее, чем сваливать грязную работу на других. А нам без этого никак, так что учись.

Все становится ясно, когда подходят к злополучным деревьям. Наверху и впрямь оборудованы крошечные площадки с перилами вроде «вороньих гнезд» на кораблях. Пожилой разбойник, которого убил Крейтон, получил болт в лоб, и теперь лежит в кустах и пялится мертвым взглядом в темнеющее небо. Тетрика явственно мутит: несмотря на участие в двух войнах, так близко видеть трупы не доводилось. Крейтон каменно спокоен.

— А как поживает твоя мишень? — спрашивает тавалленец и ловко лезет наверх, чтобы удостовериться в смерти разбойника. Миг спустя сверху раздался звук, услышать который Тетрик ожидает меньше всего. Крейтон хрипло, зато от души смеется и прыгает вниз.

— Пригвоздил ты дурака, как гвоздями прибил! — объясняет Воитель. — Болт в горло ударил, потом в ствол на два пальца ушел. Так и стоит теперь на часах, но ни есть, ни спать, ни, извиняюсь, гадить не просит. Бессменный часовой — мечта любой армии, да и только. А уж кровищи там — такое и я не каждый день вижу…

— Можешь сказать что-нибудь повеселее?

— Могу. Но от такого ты вообще спать не сможешь, и от мяса будет тошнить.

— А как же…

— Как мы все это объясняем? Видишь ли, есть такая мера зла, которая необходима для победы добра. Этим злом становимся мы. Отставить разговорчики. Надо ликвидировать еще пост, на внутреннем обводе.

Стараясь не шуметь листвой, они осторожно двигаются вперед. Крейтон пробирается впереди, короткими перебежками, то и дело пряется за стволами деревьев. Тогда он становится почти невидимым, но и во время перебежек обнаружить стремительный силуэт нелегко.

— Стоп! Вон второй расчет… Бери отравленный болт.

— Почему?

— Эта мишень будет потруднее. Видишь, они почти целиком закрыты деревом, но сами все видят. Я-то выцелю, а тебе рисковать не стоит, отравленный болт может просто зацепить врага, и тот умрет. Цельсь! Бей!..

И снова — хлопок, удар в плечо, свист болта в ночной тишине. Тетрик мимоходом удивляется, почему так легко прошли оцепление, но с таким воином, как Крейтон, в этом нет ничего удивительного. Воители Аргелеба сильнее любой армии, не говоря уж о лесных разбойниках.

— А дальше?

— Дальше их логово, — жестко отвечает Крейтон, проверяя, легко ли выходят из ножен меч и кинжалы. — Вон на том пригорке. Видишь, где дымок поднимается — там их землянки, а вон сторожка лесника. Действовать будем так: после того, как войдем туда, разделимся.

— Надо ли? — с сомнением спрашивает Тетрик.

— Надо. Даже не потому, что ты должен хоть что-то сделать сам, а освободить Аэ тебе вполне по силам. То, что буду делать я, куда важнее.

— Что может быть важнее друга, попавшего в беду?

— Мальчишка, — ворчит воин. — Например, долг. От Ствангара зависит судьба и Эрхавена, и Таваллена. А мне удалось узнать, что дражайший супруг нашей Аэллы замешан в заговоре против императора. Силы, которые стоят за заговорщиками, таковы, что если они победят, Империи придется плохо. Могут отвалиться одна-две провинции, и это в лучшем случае. А на наших с тобой сограждан начнут охотиться, как на зверей. Надеюсь, ты понимаешь, что тогда нам на Север не пробиться.

— Понял. Что будем делать?

— Я наведаюсь в сторожку и по душам поговорю с Гафуром и особенно муженьком нашей Аэ. Мне нужны бумаги, доказывающие связь Гафура и Беренгарда с Валиандом. Ты займешься землянкой, где держат Аэллу — вон той. Ее охраняют четверо разбойников, но, скорее всего, бойцы они никакие. Ты хоть немного мечом владеешь?

— Не очень…

— Плохо. Постарайся не подпускать их близко. Лучше подожди, пока я начну, и когда соберутся вместе, выстрели разрывным. Один я, так и быть, оставлю.

Воитель достает из колчана и кладет перед Тетриком здоровенный, почти не уступающий по длине и толщине стреле для лука, болт. Граненый наконечник, способный пробить доспехи или глубоко войти в дерево, переходит в тонкое древко. Но где-то в двух ладонях от наконечника древко утолщается, будто распухает, а дальше снова сужается, переходя в толстую, полую внутри часть древка с оперением. И «опухоль» посередине, и полость внутри задней части древка, рассказывал Крейтон, заполнены взрывчаткой, и не порохом, а кое-чем помощнее. Секрет этого состава знают только жрецы бога кузнецов и огня Кириннотара, да еще, может быть, в потайных мастерских Храма Аргелеба. Как бы то ни было, при желании таким болтом можно проломить нетолстую стену, а осколками положить, самое меньшее, отделение.

Не знает Тетрик и того, что болт, которым поделился Крейтон, стоит больше боевой галеры. Но что в руки попало сокровище, осознает сразу.

— Но если я выстрелю, весь лагерь вскочит! А двое уцелеют.

— Не уцелеют. При взрыве болт дает достаточно осколков, чтобы положить отделение, не то что троих бездоспешных обормотов. Главное, дождись, чтобы они собрались вместе. Потом — хватай Аэ и бегом в лес. Прячьтесь, не дожидаясь меня.

— А ты?

— За меня не бойся, уж я-то смогу уйти. Не впервой… Все, исполняй.

Крейтон бесшумно исчезает в сгустившейся ночной темноте. Словно тает в воздухе, не шевельнув ни одной травинки. Тетрик уже немного привык к этому умению воина Аргелеба, но ему самому остается только завидовать: даже в этом они несравнимы. И, отчасти, сочувствовать разбойникам, которые, на свою голову, окажутся у Воителя на пути.

Тетрик остается один и вглядывается во мрак, где белеет запертая дверь землянки и скучают двое часовых — бородатых мужичков с самодельными, из кос, копьями, одетых один в драный армейский плащ, а второй — в латаную-перелатанную рубаху. Они не страшны, а жалки, и Тетрику приходится напомнить себе, что это разбойники, которые наверняка и убивали, и пытали, и насиловали.