Сила Мира
Шрифт:
Аласта задумывается, увидев в руках жрицы свиток. Потом вспоминает:
— Старейшая, ночью в Храм прибыл корабль под флагом Храма Амриты, он доставил одну жрицу со свитой. Она назвалась Лаликой, Дарящей Наслаждение Храма в Медаре. Приняла ее Налини, после чего велела передать письмо и еще одно. Оно тоже на вашем столе…
— Найди, — велит жрица.
Некоторое время Аласта роется в бумагах. Ее умение каким-то нутряным чутьем находить в куче пыльных грамот нужную всегда удивляло Верховную. Потому безвестная ученица и стала доверенной секретаршей главы Храма. Вот и теперь девушка почти сразу извлекает свиток, скрепленный печатью Храма с изображением широкобедрой, крупной женщины, кормящей грудью ребенка. С этим Храмом отношения получше, Храмы ведут переписку на высшем уровне, и Амелии хватает взгляда, чтобы убедиться в подлинности письма.
— Надо было положить оба письма на видное место, — недовольно ворчит Амелия. — Из всего, что ты принесла за мирное время, эти два письма — самые важные.
— Легче всего, старейшая, не заметить очевидное.
А ведь она права!
— Хорошо, Аласта. Где а Лалика?
— Налини сказала, что вы сперва ознакомитесь с письмом, а потом уже ее примете, если сочтете нужным.
— Конечно, сочту. Как скоро она может явиться на прием?
— В любое удобное вам время.
— Тогда через полчаса я встречусь с ней в приемной келье.
Когда Аласта выходит, Амелия решительно встает из-за заваленного бумагами стола. С сегодняшнего дня она больше не будет корпеть над бумагами. Раз старшая жрица Налини решила подменить собой приемную Верховной жрицы, ее можно назначить местоблюстительницей. Тем более, уроженка Аркота достаточно умна, чтобы справиться, но недостаточно подла, чтобы в отсутствие Верховной захватить власть… Себе Амелия оставит дело, достойное сана.
…Из раздумий Амелию вырывают тихие шаги. Женщина оборачивается — и невольно любуется жрицей Амриты, которая приехала сопровождать Верховную в Медар. Действительно, Дарящая Наслаждение, даже если просто смотреть!
Женщина кажется почти юной, хотя она лишь лет на десять младше Амелии. Полные, маняще-алые губы чуть приоткрыты, длинная и толстая черная коса, змеёй извивается в такт шагам, озорные, искусно подведенные глаза так и стреляют, внося смятение в сердца мужчин. Крутые бедра ритмично движутся, легкая зеленоватая блузка обтягивает высокую, упругую грудь, лишь подчеркивая то, что должна скрывать. Стройные ноги ступают плавно и неуловимо-грациозно, будто танцуют без музыки. Крупные ступни, выдающие в женщине танцовщицу, босы — старшие жрицы Амриты без крайней нужды не надевают обувь, а Дарящая Любовь с избранием не только отказывается от имени, но и дает обет вообще не обуваться. Считается, что обуться — значит оскорбить мать-землю недоверием. «Хорошо, что я не мужчина, — усмехается Верховная. — Мужчине рядом с такой откажет разум…»
— Приветствую старейшую, — в полном соответствии с древним этикетом склоняет хорошенькую головку медарянка. Голос бархатистый, грудной, под стать внешности. — Долгих вам лет.
— Приветствую и вас, Дарящая Наслаждение, — чуть заметно кивает Верховная. Немного колеблется, но решается: — Я не очень разбираюсь в титулах вашего Храма. Почему вас зовут Дарящей Наслаждение?
Обворожительная улыбка, озорной блеск в глазах. Похоже, разменяв четвертый десяток, в душе Лалика осталась девчонкой.
— Богиню мы зовем Дарящей Жизнь, — отзывается Лалика. — Ту, кого вы назвали бы Верховной жрицей — Дарящей Любовь. Только так — ее имя приносится в жертву Богине-Матери при посвящении в сан. А кто служит Дарящей Любовь, делит с ней все беды и радости, по возможности помогает советом и имеет право действовать от ее имени в случае болезни или внезапной смерти — Дарящими Наслаждение.
«Кому, интересно?» — ехидно думает Верховная жрица, но произносит иное:
— Вы решили объединить силы со жрецами Лиангхара. Интересно, что заставило на такое вас решиться?
— То же, Верховная жрица, что и вас заставило принять помощь Палача Лиангхара. Над миром нависла опасность, жрецы Лиангхара убедили в этом Дарящую жизнь и прислали вам два письма.
«Знает, плутовка! Хорошие у них осведомители, а наши прознатчики в Медаре проворонили. Надо урезать оплату…»
— Можете не рассказывать, — отзывается Амелия. Положительно, Дарящая знает слишком много, стоило бы услать куда подальше или вообще отравить… Будь она жрицей Храма Исмины. А так это головная боль медарской Дарящей Любовь, нашедшей себе уж слишком талантливых соратников. В любом случае лучше иметь Лалику другом, чем врагом. — Во-первых, мне рассказал все, что нужно, Левдаст Атарг, а до него — жрецы Аргишти. Во-вторых, у Храма Исмины есть возможность узнать о событиях на севере и самостоятельно.
— Прекрасно, — отзывается жрица Амриты. Ну и глазищи у нее — так и стреляет! Женщину с такими нельзя подпускать к Левдасту и на пушечный выстрел. Хотя что-то говорит главной исминианке, что Палач Лиангхара на такое не польстится. Но посылать такую ко двору монархов-мужчин — одно удовольствие: она же из них будет веревки вить! Определенно, надо показать ее в Магистрате. Все эти Бретиньи, Леманы, Исмеи и прочие языки от изумления попроглатывают и подпишут все, что им подложат. Даже, хи-хи, то, что никогда бы не подписали, представь им это Верховная. Потому что следить будут не за рассуждениями Лалики, а за тем, как двигаются эти полные, чувственные, искусно подведенные губы и как распирает обтягивающую блузку, обнажающую загорелый живот, высокая грудь. Титул «Дарящая Наслаждение» подходит ей, будто для нее и создан. Амелия готова поклясться, что Лалика прежде служила Храму в качестве «святой блудницы». А может, служит и сейчас. — Если Верховная жрица в курсе, то, наверное, уже составила мнение о вопросе.
Зачем таиться? Все равно в Медарской встрече лучше участвовать, чем не участвовать, а время нынче дорого. Как и всегда.
— Вы правы, Дарящая Наслаждение, я уже приняла решение и ознакомилась с письмами Дарящей Любовь и Высшего Палача Лиангхара. Но необходимо еще убедить Магистрат, по крайней мере, тех, кто в нем заправляет, в необходимости мира.
— Вы хотите, чтобы я там присутствовала, — неожиданно совсем по-девичьи хихикает Лалика.
— Дарящая Наслаждение столь же проницательна, сколь и красива.
— И сама сказала о мирном предложении, но не о встрече глав Храмов, — заканчивает Лалика. — Что ж, рада оказать Храму Исмины эту услугу.
— Вы поняли меня с полуслова, — улыбается Амелия. — Только не сведите почтенных членов Магистрата с ума.
— После Верховной жрицы моя красота никого не ослепит, — елейно отзывается Лалика. Амелия настораживается: если женщина делает комплименты (тем более, когда тебе сорок пять, а ей хорошо, если тридцать пять), ей явно что-то нужно. — Хотя, если очень-очень постараться…
И Дарящая Наслаждение совсем не подобающе для высокого ранга подмигивает Верховной. Амелия облегченно вздыхает и позволяет себе теплую, вполне дружелюбную улыбку вместо казенно-вежливой гримасы. Именно в этот момент глава Храма Исмины поняла, что приобрела не только союзника, но и подругу.
— Ты, наверное, устала с дороги, — уже вполне по-дружески произносит Верховная, переходя на «ты» и на полузабытый медарский диалект. — Аласта, девчонка, которая тебя привела, пока приготовит покои.