Чтение онлайн

— Только прошу, никуда информацию за пределы этого холофона не передавай, договорились? Даже на свой пад, на Моргана или Боббьера. Если кто захочет присоединиться к исследованиям, показывай у себя в каюте и только на нем.

— Принято, сэр!

— Нет, вы в самом деле предлагаете мне поверить, что всех здесь интересуют кворчи? — заглянул к ним Коди.

— Морган, а еще раз, как у них расположено сердце? — подхватила Клара.

— Значит, сердце имеет двухфазную камеру…

***

У отряда началась официальная увольнительная и все, включая капитана, отправились в крупную кантину городка, за сотню километров от космопорта. Выбор не был сделан ими добровольно. Это Жовани неизвестно для чего назначил там встречу, остальные же просто решили сопроводить Мурси на место и удостовериться, что никакая опасность ей не грозит. Морган кстати вспомнил, как она уже пыталась сдаться в плен Инквизиции при драке с братом Кавотом, и выразил Коди опасения на сей счет. Нельзя допустить повторения. Хоть капитан и уверена в своих силах, однако же не стоит пренебрегать безопасностью. Наверняка, если враги задумывали изначально каким-то образом насытить Моту её темной материей, значит, подготовили всё и для пленения. Какая-нибудь никтаиновая тюрьма или блокирующие ошейники с браслетами. Жаль, что сама Мурси не понимает этого.

Морган и Коди не сводили глаз с капитана за барной стойкой, выбрав для своего маневра столик на входе. А вот Клара и Бобби, выполнившие всё от них зависящее, просто весело проводили время, накапливая заряд позитива для будущих сражений. Наконец, в помещение вошел брат Жовани, кутающийся в грубый плащ храмовников. Он остановился на пороге, потопал сапогами, желая сбить наледь, и рассмотрел перед собой улыбающуюся Мурси, которая приветственно приподняла бокал. Жовани откинул капюшон и ответил ей такой же радушной улыбкой.

Внешность его действительно сильно изменилась. Брат выглядел не просто как мужчина приятной наружности, его можно без труда было называть теперь даже красавцем, если бы не дурацкие усики под красным от мороза носом. Они, вероятно, предназначались для повторения утонченных атрибутов аристократизма брата Изврата, но из-за температуры походили сейчас больше на сосульки, замершие в неестественной позе, делая и самого «жовауха» схожим с несуразным снеговиком.

— Милая, рад встречи, — поклонился вежливо Жовани. — Может, воспользуемся вон тем столиком в дальнем углу, мало ли кто мог за мной проследовать.

— Брат Кавот? — детализировала Мурси, вставая со своего места. — Он уже покинул ваше жилище?

— Нет, не он. Кавот всё еще восстанавливается. Ему провели сложную операцию, пошел сепсис из-за ядовитой слюны половцев, возникла необходимость заменить часть горла. Теперь бедняге приходится заново развивать некоторые рефлексы.

— Хорошо, что у брата есть такой преданный друг. Вы в беде не бросите, да?

— Рад, что оценен вами настолько высоко! — зарделся Жовани, что раньше с ним никогда не бывало, и присел на диванчик. — Но, к сожалению, зло повреждает сердце очень быстро, практически молниеносно, в то время как доброте необходим час, чтобы её семена проросли. Это как пепел и цветок. Легко сжечь, трудно вырастить.

— Ага, я примерно так и подумала, — заморгала часто капитан. — Выпьете для сугреву?

— Нет, я всё так же следую Пути Ордена Вселенского Разума и не приемлю алкоголь. А вы, если желаете, закажите себе, я не против.

— Оукей, — удержалась капитан от язвительного замечания. Не против он, какая чрезвычайная любезность. Жованного крота спросить забыли. Мурси помедлила, выбирая чай из меню, и заказала целый чайник через интерактивное окошко на столе. — Так что вы хотите сказать насчет пепельных цветов?

— Да, прекрасный термин! Пепельный цветок, — в какой-то лирической лихорадке произнес Жовани. — Это наша душа, которая восстановилась после полного её опустошения! Я — пепельный цветок. Вы, вероятно, тоже! Ах, прекрасно. Так и знал, что вы сразу осыплете меня своей мудростью!

Мурси промолчала. Конечно же, она догадывалась, что разговор с братом, ищущим ответы на вопросы мироздания, не будет простым. Это тебе не катара раскалывать — пришел, спросил, получил. Но то, как с порога, Жовани начал сыпать метафорами, непонятно на что намекающими, поставило её в тупик. Собеседник видимо тоже понял это и снисходительно добавил в разговор конкретики:

— Ваш капрал опять ревниво охраняет. Смотрю, у него появился напарник?

— Да, теперь у меня два капрала, — поджала в гримасе губы капитан. — Вдвое больше проблем. А как они грызутся каждый день, шоб ты знал, ты б заплакал. Так о каком зле, выжегшем сердце, вы мне пытаетесь поведать?

— Так про брата Кавота. Как я ни пытался ему донести о вашей доброте, о том, что он должен быть вам благодарен, ненависть всё еще очень сильно затмевает его Разум. Всё это ведет, так или иначе, в бездну, йонгеевой тропой. Не в укор вам, вы наоборот, выбрали путь праведницы, хотя ваше происхождение казалось бы не оставляет вам выбора. Я искренне восхищаюсь вашей силой духа! Но не переживайте, и в его сердце вырастут цветы, просто Кавот всегда был более импульсивный и эмоциональный. Думаю, пропускал уроки наставника мимо воспитательных молний.

— По нему видно, — засмеялась Мурси. — Мне иногда кажется, что если бы всех детей проводников воспитывали в любви, они бы вырастали куда более уравновешенными.

— А мне кажется, тут всё же играют роль гены. Вот вас, к примеру, наставник наказывал молнией?

— Давайте не будем о моём детстве, я всё еще не знаю, как к нему относится, — побледнела Мурси. — С одной стороны, учителя были ко мне до крайности жестоки, а вот с другой. Мне хотелось бы верить, что наставник любил меня, хотя все факты указывают на обратное.

— Да! Да, именно так! Как я вас понимаю! — возбужденно выкрикнул Жовани и неожиданно протянул свою руку. — Хотите небывалое прикосновение?

— Не понимаю, — шарахнулась от протянутой руки капитан. — Вы желаете проверить крепость внутренних барьеров?

— Напротив! Выказываю вам полное своё раскрытие и что тайных помыслов за своими речами я не держу. А возможно, я смогу найти ответы на свои вопросы. Внутри вас. Мы ведь очень похожи, больше, чем вы смеете себе представить!

Мурси решительно сжала шершавую кисть брата. Еще некоторое мгновение реальность имела краски, но совсем скоро очертания окружающих предметов поплыли, всё окрасилось в серый пошарпанный цвет, ощущение тепла от тела брата Жовани растворилось как и его материальность, и темная сущность внутри капитана потянулась навстречу такой же.

В голове замелькали незнакомые образы и обрывки воспоминаний, но и они быстро померкли на заднем плане чувств. Боль, сомнение, волнение, страх отвержения, упрямство и желание бороться. Всё то, что испытывала сама Мурси по отношению к наставнику, отозвалось эхом от брата Жовани. Капитан сосредоточилась, попыталась найти нужные ей отправные точки чужого сознания, возможную опасность или хитрость, но брат либо соврал об уровне своей подготовки, либо действительно был открыт перед ней как книга. И самое поразительное, скорей всего второе. Плачущий маленький брат, смотрящий с мольбой на Дуку, и тот, вопреки ожиданиям, даже нежен, хотя взгляд его холоден и направлен прямо в самую потаенную глубь. Казалось, что это сама Мурси находится в тех воспоминаниях и смотрит он на неё, сквозь года. Капитан в испуге одёрнула руку.