Чтение онлайн

— Дед! — тихо позвал Морган, абсолютно не понимая, что происходит. — Держи себя в руках.

— Я рожденная, — испуганно пропищала Мурси. — Клон императрицы…

— Ложь! — выкрикнул старейшина. — Ты можешь обмануть моего внука, но клоны Маргоши больше не воспроизводятся, — старый катар приблизился к её лицу совсем впритык, Мурси почувствовала его горячее дыхание на своем мгновенно заледеневшем носе. Он сердито прошептал: — Даже если бы технология не была утрачена, они всегда пахли по-другому. Но твой запах я еще слишком хорошо помню.

— Мне жаль, — искренне извинилась за своё существование Мурси, справляясь с не к месту проснувшимся либидо. Да, только такой мужчина и мог стать лучшим и единственным любовником Императрицы.

Старейшина вновь развернулся и поспешил в деревню, следом за ним пошли и всё остальные жители. Катары перешептывались, удивленные таким поведением лидера, но старшее поколение, еще помнящее прошлые времена, постоянно одергивало молодежь, а потом к ним подоспел Легорий и занял уже другой темой.

— Что? Что случилось, я не понимаю? — суетливо начал спрашивать Морган, стараясь куда-нибудь засунуть неожиданно ставшие лишними руки. Он то хватался за бластер, то поправлял куртку, то приглаживал вздыбившуюся, как у деда, на голове шерсть. — Вашу мать звали Маргоша?

— Морик! Ты понимаешь, с кем мы сейчас разговаривали! — неожиданно радостно пробормотала капитан, звонко шлепая себя по щекам ладонями, как обычно это делала Клара. — Да это же сам Арик Джорган! Легенда! Сколько лет я его искала! Кворчи-мокорчи! И это твой дед?

— И это мой дед, — протяжно повторил Морган, как будто сам вдруг засомневался в правдивости такого утверждения. — Что происходит?

— Арик Джорган, — пропела Мурси, смакуя имя старейшины. — Самый известный катар в Империи! Я Ленке расскажу, она упадет.

— Кстати! — не ко времени вспомнил Морган. — У вас же есть сестра, я хотел сказать и забыл.

— Эм, ну да, — усмехнулась Мурси, наконец, принимая во внимание состояние Моргана. — Я сейчас примерно про неё и говорила. Лорд Лена Банник.

— Ах, эта сестра! — спохватился капрал. — Как же я раньше не догадался.

— Морган, так. У тебя походу дела приступ разжижения мозгов. Иди, поговори с дедом. Возможно, он надеялся, что Императрица еще жива, а я сейчас просто убила у человека единственную радость в жизни. И выспроси подробности о Свинках. Я за черту не заступлю, даю слово. Но и спрашивать разрешения не буду, если мне потребуется спасти котят. Еще нужен какой-нибудь чел, который хорошо знает местные тропы, чтобы котят этих перехватить, когда я голову начну скручивать Свино Пасу.

— Сэр, приятно слышать от вас здравые мысли, особенно в момент, когда вообще ничего не понятно. Что с дедом делать?

— Ничего с ним не делай. Я думала, он будет рад увидеть свою возлюбленную, пусть и в образе меня. Странно. Или это для катар как раз таки нормально? Типа, я тебе не скажу, что скучал, а лучше наору и заставлю испытывать чувство вины, шоб неповадно было.

— У нас не принято при всех выказывать свое расположение. Только наедине, — просветил Морган. — Наверное, дедуля от неожиданности вышел из себя.

— Та не, Арик сам сказал почему. У вас в семье произошло что-то тяжелое? Трагедь? — тараторя, полюбопытствовала капитан. — Как интересно! Бездна, не время! Не время, но так хочется всё узнать подробнее! Ты иди и объясни ему насчет меня. Скажи всё, что нарыл, не зря же столько времени следил за мной. Сколько лет, кем работаю, где воспитывалась. Вообще, всё что знаешь.

— А это не вранье? Ну, ваше обычное? Вдруг вы и вправду Императрица, только под прикрытием. Я же вообще о вас ничего не знаю. Может, вы не убиваете Сина, потому что он ваш сын?

— Обязательно, Морган! Всё так. Вы меня рассекретили. Именно поэтому я так спокойно отреагировала на Арика Джоргана, а не принялась его душить в объятиях.

— В смысле «спокойно»? — вознегодовал Морган. — Еще не хватало, чтобы вы душить начали старейшину! Я бы вас первым придушил!

— Не в таком смысле, Морик. Не на смерть. Арик Джорган — единственная любовь Императрицы, о них легенды ходят. Это была такая страсть, такая история! Все девушки над романами о них плачут в подушку!

— Мой дед — любовник Императрицы?! — протестуя, взвыл Морган. — Что за поклёп! Не могли же светлейшую особу звать так, по-простому — Маргоша. Чушь и нелепица!

— Её звали Маргарита, как цветок. Для близких Марго. И только одна единственная персона в Галактике имела право обращаться к ней: «Маргоша». Иди, ты сейчас очень нужен этой персоне. Я бы и сама не прочь утешить, только не подпустит, пока не остынет. Теперь-то ясно, что привлекло матушку в нём. Божечки-кошечки, меня в жар от одной мысли бросает. Старейшина — чистый секс!

— Это мой дед, сэр! Можно хотя бы не при мне.

— Поэтому я тебя и пытаюсь уже полчаса сбагрить. Вали!

***

Морган зашел в хижину к старейшине без стука. Итак очень много времени потрачено было на создание нелепой драмы, походившей на воссоединение с давно утерянным родственником из какого-нибудь модного торхинарского сериала. Не хватало только песен и танцев. Если Мурси, как клон Императрицы, пахнет так же, то теперь совершенно ясно, почему она сразу показалась Морику родной. Это объясняло все первичные реакции, повышенное внимание с его стороны, попытки сблизиться и даже иррациональное желание обладать. Это объясняло даже странное поведение во время триггера! Никакой магии харизмы и тяжелой формы привлекательности, о которых твердила Клара. «Все мы родом из детства» — как маяк всплыла в голове давно прочитанная фраза.

Деда он застал на кухне. Тот стоял, склонившись над блюдом с печеньями, словно пытался поджечь лакомство одними мыслями. Руки, с силой давившие на столешницу, всё еще тряслись, но дыхание выровнялось. Смотреть на такого старейшину Моргану было невыносимо. Всегда сильный, собранный, пример стойкости и хладнокровия, а позволил себе повысить тон и даже при всех признаться, что помнит запах пришлой женщины. Интересно, что же про него теперь думает в прайде молодежь? Ровесники родителей наверняка еще помнят и вечерами за столом сплетничают об их истории. Морган отчаянно жалел, что не придавал значения таким россказням в юности, хотя бы сейчас был бы в курсе.