Чтение онлайн

— Я же вам чётко сказал, на всё согласен! — улыбнулся Морган, отвоевывая край одежды из рук Мурси. — Дайте снять! Что вы как девственница-патриотка!

— Гля, как заговорил, — расхохоталась Мурси. — Подожди тогда. Рубану свет. И раздевайся сам.

— Вы думаете, я не разгляжу в полумраке? Забыли, что моё зрение превосходит ваше?

— Я не хочу, чтобы это оставалось на записи. Френк потом в сеть сольёт. Раздевайтесь, капрал! Это приказ, — Мурси нагнулась под холотерминал и принялась выдёргивать из скрытой панели штепселя. Свет на корабле мигом погас, а следом зажглись аварийные маленькие фонарики, давая очень слабый отблеск.

Покончив с этим, нянни сама сняла с себя футболку. Морган застыл в оцепенении, держа руки на своём ремне.

— Передумали?

— Нет, простите, сэр. Просто я сам хотел вас раздеть, — чуть обиженно проговорил Морган. — А мне прям всё снимать? И нижнее бельё?

— А как мы будем с вами харассмент организовывать? В одежде? Снимайте штаны уже.

Мурси подошла и потянула руки к его ремню, видимо желая помочь. И только тут до Моргана окончательно дошло, куда именно дальше они решили шагнуть. Он сглотнул. Дыхание его участилось, но теперь не от возбуждения, а от волнения. Давая опрометчивое обещание, Морган совсем не подумал о собственных навыках. С другой стороны, разочарует её — завтра же покинет корабль, чтобы где-нибудь прикопаться от стыда. Хоть у деда в огороде.

— Не нервничай, Морик, — прошептала Мурси, видимо почувствовав его неуверенность. — Я сама всё сделаю, договорились? А ты просто постарайся не слишком сосредотачиваться на неприятных ощущениях.

— Нет, мне несложно. Правда. Просто переживаю, что надо как-то шевелиться, куда-то что-то запихивать… А не слишком понимаю, как начать…

— Замолчи и претворись ветошью.

Мурси толкнула его легонько в плечо, и Морган, повинуясь, сел всё так же на диван, стараясь лишний раз спиной не дотрагиваться до его поверхности. От волнения и возросшей мощи ауры йонгея его тело стало слишком восприимчивым к любым тактильным ощущениям. Моргану казалось, что он чувствует каждую молекулу воздуха сразу всеми шерстинками.

Нянни стянула с себя всё белье и тоже вернулась на своё насиженное место. Морику было невероятно приятно, ощущать её голое тело на своих обнажённых ногах. Всякие мысли тут же покинули голову. Он только открыл рот и никак не мог перестать восторженно улыбаться.

Руки катара упали на ягодицы и одновременно с поцелуем сжались. Обалденно! Вот так, без стыда и смущения, раз всё равно нянни не видит. Трогает самое сокровенное, целует, где хочет, видит всё прекрасно. И высокую грудь, и застывшие ягодки сосков, и пупочек, утонувший в небольшом холмике животика, и мелкую тёмную шерстку ниже. Как бы ещё посмотреть, что она скрывает.

А как запахла нянни! Теперь аромату не приходилось пробиваться через одежду: он сразу ударял в ноздри. Морган провёл носом по предплечью Мурси. Кожа благоухала. От этого занятия отрываться не хотелось, и Морик всё внюхивался и внюхивался, водя мокрым носом по шее, за ухом, по скулам и губам, догоняя следом языком. Вкуснотища!

— Готов? — прошептала Мурси и, не дождавшись ответа, привстала.

Она ухватила пальцами его мужское достоинство и выжидающе заглянула в глаза. От прикосновения прошёлся озноб. Морган медленно моргнул, и Мурси плавно опустилась. Время как будто растянулось. Морик почувствовал, что с каждым миллиметром погружается во что-то тесное, жаркое, влажное. И вместе с тем удивительно прекрасное! Он будто нырнул в сироп из спелой дрыни. Блаженство разлилось по всему его телу, заставило расслабиться каждую мышцу, захлебнуться им и в то же время как током долбануло, сводя пальцы ног судорогой.

Морган только и смог, что охнуть и сильнее вцепиться в ягодицы нянни. Вновь Мурси приподнялась, опустилась, а волна наслаждения усилилась втрое, отдаваясь горячей лаской в паху, вздыбливая шерсть на всём теле.

— Муся, — застонал Морган.

— Что-то не так? — тяжело, через силу заставила себя остановиться Мурси. — Тебе больно? Кстати, у твоего выхохоля нет грибка?

— Мне не больно, просто неожиданно очень приятно. Поэтому не торопитесь, пожалуйста. Вдруг произойдёт какой-нибудь казус? И почему вы думаете, что я выращиваю в штанах растения? И зачем вам сейчас грибы? Перекусить захотели?

— Что? — опять прыснула со смеху Мурси. — Нет! Просто он странный, какой-то пупырчатый, как огурчик с сельского рынка. Вот это действительно казус.

— Огурчик? — озадаченно переспросил Морик.

— Да, точно. Зелененький кукумбер.

— Пусть остаётся фиолетовым выхухолем. А у вас эм… эм… ваш цветочек…

— Пяпяка?

— Пусть будет Пяпяка. Она у вас ничем не болеет? Такая горячая.

— Так положено. Я внутри чуток теплей, чем внаруже, — Мурси закрыла руками глаза. — Божечки-кошечки, о чём мы с вами разговариваем? Морган! Просто объясните, почему вы там рельефный, и продолжим, пока я не перегорела.

— А, вы про это! Небольшое отличие от человеческой анатомии. Вы же знаете, что любая связка заканчивается зачатием котят? Именно таким образом происходит стимуляция яйцеклеток катарки. У наших женщин нет циклов. Всё происходит во время обряда. Вам неприятно?

— Просто это и меня стимулирует, и чем дальше, тем сильней. Вам точно комфортно? Пока я могу остановиться, позже уже нет.

— Нет, нет, не надо останавливаться. Продолжайте! Я весь во внимании.

Мурси опять задвигалась, на этот раз быстрее. Морган постарался сосредоточиться на процессе. Ведь пока он тут прохлаждается, влекомый наслаждением, то пропускает самое важное. Когда-то же и самому придётся управлять процедурой. Нужно сконцентрироваться и всё запомнить. Так, вот Мусенька задышала чаще, уже совсем не отвечает на ласки, они ей как будто даже мешают. Стонет. Какая она красивая в этот момент! И главное, по чьей вине ей хорошо! Морган пробежался взглядом по колыхающейся груди, по полузакрытым глазам, по приоткрытым губам. Провёл рукой по шее, прижимая плотней к себе, надавливая на плечо. Хотелось погрузиться в этот разврат глубже. Сильнее.

— Да, — застонала Мурси и ухватилась за шерсть на затылке. — Да! Да!

Она сжала со всей силы, до звёзд в глазах, и в этот момент из неё вышла молния, достаточно весомая, но Моргана это нисколько не ошарашило — он, счастливо улыбаясь, провёл рукой по её талии.

— Ещё разочек, ладно? — Мурси посмотрела на него словно безумная и тут же начала опять двигаться.

На этот раз всё закончилось гораздо быстрее. Пару движений и опять это «да, да», дёргание затылка — и расслабленная Мурси упала на Моргана, растекаясь по его плечам.

— Морик, — промурлыкала она. — Вишь, а ты боялся! Ничё страшного, быстро и безопасно, ну почти. Не слушай сейчас меня, я первые минуты могу говорить дуристику всякую. После оргазма у меня всегда наступает разжижение мозгов.

— Тогда вам лучше прилечь и насладиться покоем.

Морган, стараясь скрыть радость и перевозбуждение, как можно спокойней помог Мурси лечь на подушку, а сам навис сверху.

— Вы не против, если я продолжу? В качестве тренировки. Только теперь сам.

— Морик, у тебя ничего не получится. Я полностью удовлетворена. Мне больше не надо. Ты слишком преувеличиваешь мою ненасытность.

— Мне всего лишь кое-что проверить. Я провёл расчеты. Глубину вроде понял, градус наклона тоже, угол вот только…

— Ой, да замолчи! — шутливо застонала Мурси. — Делай, что хочешь, только не нуди мне про свои снайперские приблуды.

— И раз вам уже всё равно, я же могу и целовать теперь, где захочу, и это вас не собьёт с… Ну не собьёт, да?

— Давай уже, залезай!

Коди ушёл с банкета намного раньше, чем остальные ребята. Задолго до первого разноса блюд, выслушав только приветственную речь и пригубив за компанию игристого вина из первого попавшегося бокала. Не то чтобы у него были какие-то дела, просто в помещении оказалось непривычно многолюдно. Все эти адмиралы да генералы, которые так и норовили вызнать подробности его фальшивой службы, бесстыдно приставали к Кларе, лезли со своим неуёмным желанием выпить на брудершафт и сфотографироваться на память. Как всякий агент СРС, Коди не любил излишнего внимания. Более того, он его попросту боялся. Совсем не хотелось стать для отца посмешищем, если вдруг личность секретного шпиона раскроют по таким вот незатейливым «себяшкам» с высокопоставленными военными.