Чтение онлайн

— Потом, всё потом. Обещал мне выполнять любые мои прихоти. Вот я и прихотела: иди да выпей! И ни слова никому! Даже Кларе! Угугенил?

— Принято, сэр, — вздохнул разочарованно катар. — А после того, как я выпью вашего «идида» и вернусь, мы продолжим? Я мигом, одна нога тут, другая там.

— В сапёра решили поиграть? Соберитесь, Морган! Не сегодня точно, потом, всё потом. Где ваша дисциплина, капрал-капитан? — шутливо притопнула ногой Мурси.

***

Коди послушно замер у дверей казармы. В коридорчике показалась фигура сеньориты-капитана и воздух сделался тяжёлым. Никакого волнительного наслаждения или даже романтического флёра, только пелена, сотканная из искажённой реальности под властью держателя Силы. Агент решил принять сторону Мо и вместо привычной молитвы вытянулся по стойке смирно и отдал зачем-то честь. После недолгих логических умозаключений для него потеряло загадочность, с кем именно уединилась начальница. От этих доводов стало только спокойней на душе. И хоть Коди старался придать себе торжественности, толику серьёзности, но улыбка, преобразовавшаяся на узком лице в самый настоящий провал, в котором виднелись сразу все зубы, не давала этого сделать.

— На меня зеньки вылупи! — приказала ему Мурси, подходя ближе и глядя прямиком в глаза. — Не смей молиться! Чё лыбишься?

— Сам себе приятный, вашество! — шутливо отсалютовал Коди. — В твоей жизни только что случился истерический момент?

— Поговори мне! — пригрозила капитан кулаком и усилила иллюзию, взращивающую барьер между двумя собеседниками и фактурой бытия позади.

Воздух задрожал и буквально поплыл перед глазами. Темнота помещения в проблесках маячков помножилась на серость, став однообразным туманом с вкраплением ярких бликов, а агент Мо вспыхнула, наоборот, ярким пламенем. В надетой шиворот-навыворот майке она подошла совсем близко, и отвести взгляда от её серых и пристальных глаз сделалось невозможным. Коди почувствовал привычный страх перед неизвестностью, подступающий из глубин нутра, заглушающий голод, но продолжал исправно стоять как истукан. Только улыбку убрать с лица никак не удавалось, что делало всю картину донельзя абсурдной. Аура держателя Силы и поддающийся ей смертный, прекрасно осознающий, что попался в ловушку. Как маленький астероид, обречённый лететь на солнце: понимает, прощается, но продолжает лететь.

Мурси повернулась к спешно ретировавшемуся ухажёру, рассмотреть которого не оставалось ни единого шанса, отвесила смачный воздушный поцелуй и прокричала:

— До побачанья!

Кавалер, видимо, не уловил смысла сказанного, поэтому промолчал. Послышались лёгкие шаги по ступеням. Захлопнулась громко входная дверь корабля.

— Теперь можно и светом заняться, — пробурчала Мурси, сбрасывая мираж.

— Ой, я и без всякого знаю, с кем ты там интимничала! — усмехнулся, расслабляясь, Коди. — Можно подумать, у тебя выбор большой. Так и знал, что всё это провокация Дуку, уж слишком ты спокойно восприняла пытки Христова. А вот дядя Джес мог бы и поздороваться. Обидно, да!

Мурси изменилась в лице, взгляд её вдруг стал напряжённым, глаза недобро сузились, и она зловеще, но не в шутку, как обычно это делала, а по-настоящему угрожая, прошептала:

— Если до Христова дойдёт хотя бы малейший слух о случившемся здесь, я тебя первого убью без разбирательств. Всё понял?

— Так, прости! Не гневайся. Чего это ты психически расстроилась? — замахал руками Коди. — Уяснил, рот на замке. Дяде Джесу не скажу. Неужели и впрямь нашла себе кого-то в спейснете?

— Не всё же мне унывать одной!

— А! Получается, вы там унывали вдвоём? Теперь это так называется? — расхохотался Коди и увернулся от шлепка шефки. — Ай, не бей меня, а то папе расскажу!

***

Морган летел на попутке к снятому для церемонии залу на предельно разрешимой скорости. Клара могла заподозрить неладное из-за его долгого отсутствия и нафантазировать себе невесть чего. А потом взяться травить Мурсика или ляпнуть на камеру что-то компрометирующее, или, вообще, растрепать больные выдумки остальным ребятам. А раз Коди её, как выяснилось, не раздражал своим вниманием, то дело принимало серьёзный оборот.

Когда катар расплатился и выпорхнул из скайтрея, то продолжал в прямом смысле лететь самостоятельно. Ноги его плохо слушались, норовили пуститься вприпрыжку, а мысли летали высоко в стратосфере и не могли похвастаться привычной чёткостью. Набор радужных картинок, книжка для самых маленьких «про это», а не мысли взрослого мужчины. Рот кривила такая же улыбка, как у Коди, мешались неизвестно откуда взявшиеся слюни, и Морган вдруг ощутил, что и в самом деле основательно проголодался. Он плавно залетел в главный павильон, где проходило празднование, и без разбору приступил к апробации закусок, запивая всё вином, поданным услужливым официантом. Не по-аристократически, не по-катарски, не как учил дедушка, а огромными глотками, захлёбываясь пьянящим алкоголем, как собственным счастьем.

— Что с тобой? — обратилась к нему, подойдя ближе, Клара. — Коди куда-то запропастился, Иржи и Бобби вступили в полемику о сплочённости коллектива при военных действиях, а тебя я никак не могла найти! Всё выглядывала и выглядывала в толпе, а тебя всё не было и не было. Скучно!

— Я шёл, шёл и, наконец, пришёл, — прошамкал набитым ртом Морган, уплетая очередной «хлебечик» — маленький поджаренный тост с чьей-то икрой сверху.

— Фу! Ты ешь эту гадость? — брезгливо отшатнулась Клара. — Поговаривают, это личинки предков самих неберианцев!

— Угу, — поддакнул Морган, кивая, и залпом осушил бокал. Поставил его на поднос официанту и взялся за следующий.

— Ещё один? Я в шоке! Морган, ты нормальный? Скажи хоть слово!

— Вкусно.

— А почему ты такой растрёпанный? — принялась разглядывать его Клара, обходя по кругу. — Рубашка задрана, брюки помяты, воротник куртки подогнут вовнутрь. С корабля выходил обыкновенный, а теперь только посмотри на себя! Ты подрался с кем-то? Зайди, что ли, в туалет и почистись, оправься! Ну нельзя же так. Тут важные чиновники собрались, какого они о тебе мнения будут? А что с шерстью на голове? С глазами? Да где, кворч тебя раздери, ты был? Что с тобой приключилось?

— Со мной приключилось самое потрясающее в жизни! — пропел Морган, радостно икнув. — Ой, прости. Как же хорошо-то, Клара! Тебе не кажется?

— Нет, не кажется, — прицокнула языком Клара. — Морган! Ты пьян? Или под веществами?

— Я пьян, но не вином — любовью! Не хватит слов, чтоб выразить её! — высокопарно заговорил Морик, но внезапно испугался, что Клара обо всём догадается, и загадочно замолчал. Он сжал плотно, со всей силы губы, но глаза всё щурились, а уголки рта подрагивали, пока наконец эмоции не завладели катаром полностью и он вновь не расплылся в улыбке. — Просто со мной кое-что произошло! И это было так чудесно! Я чувствую такой подъём сил и энергии. Мне хочется петь и танцевать, пить и есть! Давай закружимся с тобой в этом фокстробе! Ты умеешь танцевать фокстроб? Я умею, меня дед учил. Ничего сложного, ну-ка, давай руки.

— Подожди, подожди, — запротестовала Дорн. — Морган, очнись! У тебя и вправду наркозависимость? Офигеть! А я не верила капитанше! Как ты ловко скрывал всё от меня. Точно, ну точно же! И глаза блестят, зрачки расширены, отпечаток слабоумия на лице, паралич лицевых нервов. Что ты принял?

— Клара, какое прекрасное сравнение! Ты попала точно в цель. Это как наркотик. Мне неудержимо хочется ещё!

— Я в шоке! Никогда тебя таким не видела, — осунулось лицо у Клары. — И как долго это длится? Год, два? Дольше? Вот почему у тебя настало перманентное разжижение мозгов! И на чём ты сидишь?

— Да что ты заладила! Я не принимал ничего такого внутрь. Только внаружу! Точнее, я себя позволил употребить внутрь, — Морган глупо хохотнул и устыдился собственной пошлости. — А вот за языком последить надо. Ну и чушь! Хорошо, что меня не слышат приличные дамы! Ох, Муся бы точно сказала, что я — сексист. И шовинист. Не рассказывай ей, ладно?

— Что ты такое болтаешь?! Я просто в шоке! Морган! — Клара готова была разрыдаться от бессилия. — Ну что с тобой, приятель? Как я могу помочь?