Чтение онлайн

К этому всему и Клару необходимо было хоть немного да наказать. Как бы ни хотелось поступить по-другому, по-правильному и честному, Коди опять вынужден поступать по-подлому. Права сеньорита-капитан. На все сто процентов. Если хочешь предсказуемый результат, действовать приходится тоже предсказуемо, проверенным способом. Изучив досконально досье Дорн, агент Ко составил вполне чёткий план по укрощению строптивой красавицы. Отца она имела деспотичного, поэтому как нельзя кстати подходил метод эмоциональных качелей. Этот путь поможет создать крепкую привязанность у такого не отличающегося уравновешенностью человека, как Клара. Возвысить на пьедестал и сделать вид, что потерял интерес. Коди уже показал ей свою полную заинтересованность, пришло время холодного душа. Поэтому он как мог изображал равнодушие и в то же время не отказывал в дружелюбии. Пусть Клара задумается: что же произошло? Почему некогда готовый на всё поклонник теперь только снисходительно улыбается, но совершенно не интересуется ею как женщиной. И Клара ожидаемо заволновалась.

Она всё больше сама заводила беседу, чаще обращалась непосредственно к нему, строила глазки и открыто флиртовала, пользуясь для этого надуманными поводами. Коди ни на секунду не поверил в её зудящее любопытство по отношению к новому скайтрею. Понятно, что Дорн интересуют покупки, но спрашивала бы она про моду или же украшения! В самом деле зачем ей знать, где сеньорита-капитан прикупила авто? У Клары и прав на вождение, наверное, нет. Вся эта показуха нужна была ей только, чтобы заарканить внимание самого Коди. Тут вилкой по супу не води!

И теперь на пиршестве она постоянно скользила взглядом по толпе, дотошно высматривая, чем занят агент. Клару даже не забавляли толпы ухажеров, их комплименты она слушала весьма рассеянно, часто теряя нить разговора. Поняв, что самое время скрыться, Коди незаметно покинул залу и направился прямиком на корабль.

Скайтрей мигом доставил его к космопорту. Трассы уже стояли практически пустынными, пробки давно рассосались, а приоритет, выданный властями для сопровождения их отряда, позволял превышать скорость и нарушать некоторые общепринятые правила дорожного движения. Агент поднялся по ступеням и настороженно вслушался в темноту общей комнаты. Тишина, жужжит только холодильная установка на кухне. Видимо, сеньорита-капитан отдыхает, спровадила всех, и давай предаваться излюбленному занятию — дрыхнуть без задних мыслей. Это хорошо, по крайней мере, для самого Коди. Не придётся приглядывать. Конечно, агент Фи следит по видеокамерам, а агент Ла дала отбой на пристальное наблюдение, но сам агент Ко чувствовал перед Шерифом какую-то странную ответственность. Лучше перестраховаться лишний раз и удостовериться, что агента Мо не переклинило внезапно и она не сбежала на край Галактики в попытке сократить свою бессмертную жизнь. Удручающие мысли, требующие зажевательной панацеи.

Стараясь не шуметь лишний раз, Коди дошёл до кухни, так и не включив нигде света. Ничего лучше, чем добротный бургер, приготовленный с любовью роботом компании «Шериф индастриз», не заполнит поглощающую душу пустоты. Пальцы заскользили по табло, автоматически воспроизводя заученную комбинацию цифр: удвоенное число сыра и листьев травы. Отсек с приготовлением зажёгся слабым светом, показывая воплощение заказа в выигрышном ракурсе.

От вида аппетитной котлетки, положенной на румяную булочку между двумя ломтиками жёлтого сладковатого сыра, желудок агента Ко тихонько заурчал. Истинная красота вселенной. А как оно, должно быть, пахнет! Сверху упал зажаристый ломтик бекона, нарезанный помидорчик и зелёный салат, пять крупных колец лука. Накрыла композицию ещё одна половинка булочки с разбросанными поверх зёрнами дутжута. Дроид тихонько звякнул, оповещая об окончании приготовления. Коди сглотнул подступившую слюну, потянул руку к кнопке открытия двери, надавил на неё и… Внезапно автомат по снабжению пропитанием потух, не выдав вожделенного бургера его полноправному владельцу.

Коди несколько раз нажал на кнопку, утапливая её в окантовке, замахнулся уже кулаком, чтобы стукнуть как следует, и запоздало осознал, что и холодильная установка, и кофе-машина, и даже перерабатывающий контейнер также наглухо замолчали. Как будто их разом выдернули из розетки. Агент озадаченно заглянул за кухонные аппараты. Нет, там всё на месте. Он шагнул к выключателю света и пощёлкал им несколько раз. Глухо, как в бронебойном танке. Видимо, что-то случилось с самой проводкой.

Коди вышел в общую комнату. Проверил подачу электрики на холотерминал и лампы освещения. Хотя это было явно излишним. По всему кораблю включились проблесковые аварийные маячки, значит, дело действительно в распределительном щитке. Коди немного потоптался у дверей каюты капитана, размышляя, стоит ли будить Мо, но в итоге решил самостоятельно устранить поломку. Уж она точно не разбирается в электронике, а то, что кто-то доверенный копался в оснащении её корабля, простительно. В конце концов, агент Ко не какой-то там человек с улицы. На всякий случай Коди проверил и казарму, спустился вниз осмотреть транспортный и грузовой отсеки и только после этого направился к комнате для совещания.

Уже минуя медчасть, он почувствовал слабое недомогание. Ноги его неожиданно стали ватными и подкосились. Перед глазами поплыли разноцветные шары. Они вылуплялись друг из друга, перетекали один в другой, сливались в огромные цветы, меняли в процессе свой ядрёный цвет на ещё более токсичный. «Выжгиглаз» жёлтые, «вырвизуб» оранжевые, «заткниуши» зелёные и «ногусвело» фиолетовые. Визуализировалось соцветие «раздробимозг» серо-буро-пошкарябанное с ярким пятно посередине.

Обдало теплом, даже чем-то горячим, словно порывом могучего ветра из пустыни, и от этого перепада температуры руки и ноги покрылись мурашками, а нательные волоски повсеместно встали дыбом. И несмотря на какофонию сенсорного восприятия — жара, обжигающая ледяным холодом, и кислотные блики, приносящие удовольствие, — Коди вмиг стало хорошо. По телу растеклось самое настоящее блаженство.

Чтобы не упасть, агент Ко ухватился за перила. Как же здорово! Как под кайфом. Он сполз по поручням на пол. Как же прекрасно жить! Какой красивый корабль! Счастье просто находиться на нём! Эта серая стена напротив, та, которая рядом с каютой Клары. Сколько же она видела другой своей стороной! Вот бы и в самом деле стать этой стеной. Серой, неподвижной, способной наблюдать за хозяйкой каюты в любой ипостаси. Коди бы держал конструкцию всего корабля на плечах и не шевелился, а только смотрел и смотрел. Видел бы, как Клара спит, как переодевается, принимает душ. О, нет! Лучше самому стать душем! Сознание Коди расплылось, он превратился в воду, орошающую покатые плечи Клары, омывающую её грудь, стекающую по ягодицам и падающую на пол, чтобы стать лужей её стопам.

Коди буквально расплескался по полу. Чувствовал спиной холодный металл, но этот металл казался таким мягким, губчатым, податливым. Принял безропотно в свои объятия, укутал собой, словно младенца в колыбели. Агент слился с ним, стал частью корабля, завис между основанием перил и стеной. Бесконечное падение. Убаюкивающее своей вечностью. Коди теперь сам корабль. Он — «Пророк». Частичка, атом, электрон секретного сплава.

Тренировка агента сработала только спустя несколько минут. Настолько неожиданной и, что самое главное, непривычной была потеря контроля над разумом. Наркотик! Ему наверняка на фуршете кто-то подмешал новый вид синтетической отравы. Вот это приход! Коди ещё никогда в своей жизни не чувствовал себя жидким полом. От такой мысли он вымученно рассмеялся, потому что, как оказалось, мышцы его лица давно свело в странном искривлении рта. Но ведь на банкете Коди ничего не пил и не ел. Глотка шампанского для такого эффекта маловато, да и выветрилось оно давно из организма. Может, в вентиляцию корабля что-то запустили?

Да, воздухом, наверное, быть ещё лучше, чем водой. Невидимый, неосязаемый и жизненно необходимый. Коди мог бы парить над всеми, а потом толщей поражать конкурентов. Обрушиваться столпом. Или закрутить себя ураганом. В теле образовалась удивительная лёгкость. Агенту даже показалось, что он теперь, наоборот, возносится над полом. Летит к рубке управления.

Стоп! Если не наркотик, то что? Необходимо срочно провести персонализацию. «Я — Коди Шериф, агент СРС, человек. Вот моя рука. Пять пальцев. Раз, два, три, четыре, пять», — агент пошевелил каждым из них, удостоверяясь, что власть над телом не потеряна. Только с мыслями беда какая-то. Может быть, это и есть разжижение мозгов? «Я валяюсь на корабле, на твёрдом металлическом полу, как грязный и потерянный кем-то носок».

Реальность начала проясняться, и Коди из последних сил пополз обратно в общую комнату. Стало проще ориентироваться, легче расслаблять затёкшие в напряжении мышцы, даже дышать удавалось не через раз, а как положено. Размеренно. Он уселся под столом центрального холотерминала, облокотившись о его широкую ножку. Последний раз глубоко выдохнул, окончательно восстанавливая контроль над сознанием. Странная мысль, совершенно абсурдная, но в то же время единственная, какая могла бы объяснить происходящее с ним на пути к совещательской комнате, поразила до глубины души. Сеньорита-капитан испытывает наслаждение!

Всё встало на свои места. Если она гневается, Коди сам начинает беспочвенно сердиться на что ни попадя: на пыль и воздух, на друзей и врагов, на жизнь и службу. На любое, подвернувшееся в тот момент под руку. Но из-за многочисленных тренировок быстро распознает чужеродность эмоций и почти сразу предотвращает. Если Мо применяет ауру Опустошения, то тоже, собственная никчемность улетучивается одной простой манипуляцией: «Здесь и сейчас». Но за всё время Коди никогда не бывал в моменте, когда сеньорите-капитану было бы хорошо. Ни разу! Чтобы проверить эту теорию, Коди сосредоточился на молитве, очищающей разум, встал и несмело шагнул в пространство коридора. Блаженство никуда не ушло, оно всё так же витало в воздухе, точно взаправду распыляемое из вентиляции. Но Коди не подался ему, огораживаясь ментальным барьером. Случилось то, чего никто из приставленных следить за «особым объектом» не ожидал. И на трассе Мо перевернулся грузовой спейсшарк с оргазмами. Агент Ко усмехнулся и решил дать шефке побольше времени. Он и завидовал, и радовался за неё одновременно.