Чтение онлайн

Мурси быстро повернулась к Иржи.

— Вырубай, давай, вырубай! Я не знаю, шо ещё ляпнуть. Ща лишнего сказану.

— Молодец, молодец, сестра! Ты всё правильно сказала, — кинулась в объятия Лена.

— Муся, я же шутил насчет «котопеки», сэр!

Но всех тут же растолкал Христов и сгреб ученицу в охапку.

— Родная! Лучше и не придумаешь. Недовольных не должно остаться. Ты справилась. Справилась.

Снизу раздавались крики радости и только что обнимавшиеся друг с другом враги начали опять буйно брататься. Лорды помогали выжившим братьям во грехе справляться с ранами и наоборот. Наёмники выискивали и вытаскивали из-под завалов выживших. Кто-то тут же принялся чинить корабли, скрупулезно подчитывая вместимость. Приступили к расчистке площади для посадки следующих эвакуационных судов, которые были на подлёте. Всё, что только что произошло, новый духовный опыт переродил всякого, сделал на ступень выше в собственном понимании бытия. Больше никого не волновали низкие пороки. Каждый познал на себе ауру Спасителя и теперь уверовал в Мурси.

— Чё-то мне ссыкотно, — промямлила Мурси, отбиваясь от назойливых обнимашек.

— Ну, девчонка, ну даёт. Ванно вам сразу сказал, она ретранслятор Вселенского Разума.

И только Морган стоял поодаль и всё не решался подойти ближе. Его оттеснили почти сразу, загородили собой, оставили в тени. Бесспорно, он тоже сыграл какую-то роль, но никогда теперь не сравнится с тем, что сделала сейчас его нянни. Ещё и умереть не успел! И от этого горечь предстоящей разлуки только сильней разъедала его душу. Он смотрел, как Мурси сама восхищенная собой, не в силах поверить, что справилась, слушает восторженную похвалу наставника и понимал, что его, Моргана, слова станут совершенно неуместными, как бы красиво и поэтично он сейчас бы не выразился. Бедны в своей простоте. Но и уйти, не попрощавшись, не находил сил. Так и стоял, безмолвно глазея.

_____________________________

Юнна Мориц — "Ежик резиновый"

гр. Г. Сукачев и «Неприкосаемые» — «Эй, брат, здравствуй!»

Как удивительно быстро и слаженно самоорганизовалась толпа внизу. Зашумел космопорт, но уже приятным мирным гомоном. С улицы хлынул поток выживших. Без споров, совершенно обыденно, даже можно сказать прозаично, все брались за работу. Но так и должно существовать Галактике — в мире и согласии. Каждая раса, каждая нация, каждый отдельный её осколок. Только в таком единении многообразия возможна настоящая жизнь. Это понимали и те, кто трудился внизу, и те, кто всё ещё стоял наверху.

— Так, Клара, пойдём, — захлопотала Лена. — Попробуем проверить Гидроса. Скорей всего он жив. Ума не приложу, что теперь с ним делать! Хоть бы инструкции какие оставил на этот счёт. Вон Мо сразу просчитала подобный вариант, а Ги только об одном заботился. О своих спиногрызах. А то, что не умереть, а серьёзно раниться может — даже не помыслил!

— Гидрос выполнял свой долг, — с менторским брюзжанием прокомментировал Христов. — Учительский, боевой, родительский. Мысли его оставались наполненными светлыми порывами. Естественно Ги заботился о детях, не жалея живота своего. Святая обязанность, но и священное право каждого храмовника, кому Разумом дарованы потомки. Не гоже клеймить достойнейшего из достойнейших, следует дать умереть с почестями. Вот покинут храм остальные, попрощаемся с другом Гидросом, поставим взрывчатку на таймер, поднимемся на орбиту да взорвём.

— Офигеть! — вытаращилась на него Клара. — И этот такой же! Какие-то пироманы кругом! Я в шоке! Лишь бы взорвать. Хотя понятно, отчего капитанша без салютов жить не может.

Христов молча перевел на неё безразличный взгляд. Оглядел с ног до головы, но совершенно непривычно, с каким-то странным прищуром, потом перебросил его на Лорда Банник и хмыкнул.

— Неплохой вкус. Не обращал на медика Матильды внимания такого я, но вижу, предпочитаешь классику? Блондинка с голубыми глазами и большими формами? Странно, мне казалось, ты более искушена в пристрастиях.

— Нет! Я просто в шоке с такой наглости! Не обращал он на меня внимания. Да это я бы на вас, высокий канцлер, в жизни бы не посмотрела! Ишь, нашёлся тоже мне. Думаете, раз умный и богатый, так все женщины от вас в восторге сразу станут? Повалятся к ногам? Классика ему не нравится, видите ли! Конечно! Ведь вы же садист. Садист, убийца, извращенец и… и… и подлец! Нам всё капитанша про вас рассказала!

— А то бы вам Матильда рассказала что-нибудь иное, — на гневную тираду Дорн Христов ответил обычным своим равнодушием. — Напраслину возводить на меня у неё хобби видимо.

— Клара, Клара, тише! — принялась успокаивать Лена, однако, не посчитала нужным хотя бы завуалировать злорадную ухмылку. — Это не наше дело. Пусть что хочет, то и думает. Свобода мысли неотъемлемое право каждого в «новом мире». Ведь так, теперь уже верховный канцлер? А мы с тобой, дорогая, должны позаботиться о Гидросе. Ты сталкивалась с живой грудой плоти, знаешь подробности. Ги конечно не гора, так горка, но это не отменяет!

— Кучка навоза, я бы сказал! — чрезмерно громко захохотал Коди, который тоже сильно напрягся, когда его возлюбленная вздумала вслух высказать недовольство ставшему в миг самому могущественному брату во грехе. — Но у нас же есть супер-мега машина для самоубийства!

— Подождите, не надо никого самоубивать! — влезла в разговор Мурси. — Машина может изъять только часть материи, не всю. Позовем Яна, соорудим конструкцию, отрубим лишние хвосты, залечим. Санитарная бригада уже покинула Немезис и сейчас в передвижной лаборатории. Там есть лечебные отсеки с двойными никтаиновыми стенами, для держателей Силы как раз подойдёт. Если Ги от неоправданных надежд вдруг сам вспушится и бахнет, никто не пострадает. А его Тёмная Материя останется заперта в маленьком помещении. И мы её в ловушку — хоба!

— Кстати, это мысль! — подхватила Лена. — Испытательные полигоны для наших с тобой лекарств как раз сгодятся для таких тяжёлых случаев. Сестра, ты соображаешь быстрее самого мощного компьютера, не перестану этого утверждать! Вот пусть СРС и займется опытами над Ги. Сейчас оцепим и проверим, как он там. Вдруг разговаривать может, тогда и спросим, что самому канцлеру предпочтительней. Взорваться или же вылечиться.

— Думаю, захочет роды он принять, как и подобает праведному мужу. Разделить боль и радость со своей наречённой.

— Взорвём его! — тут же передумала капитан. — А роды я приму!

— Мила, ты хоть понимаешь, сколь тяжело рядом с любимой находиться, когда она вот-вот умрёт, а сделать ничего не можешь? — в испуге возразил Христов. — А я представляю. Часто с тобой на грани бывал. Но меня хотя бы надежда грела, а в случаях с родами ей места нет. Невозможно пережить потерю и остаться целостным в разуме!

— Джес, ну зачем ты её триггеришь? — недовольно процедила Лена, подошла ближе и тихо произнесла: — Я вышлю тебе рекомендации психологов, постарайся выучить их назубок. Если мне придётся забирать от тебя Мо в припадке энергетической атаки, больше ты её не увидишь. Считай это угрозой.

— Не подумал, от измождения мысли тяжко ворочаются, — всё ещё в испуге ответил Христов. Потом, неумело изображая беззаботность, потянулся, зевнул, глянул на Мурси и неожиданно подмигнул, не снимая при этом равнодушной маски вместо лица. — Вот прилетит Флинт со своей армадой, заберёт Дуку и всё, можно, наконец, отдохнуть, не выскакивая по триста раз из кровати в беспокойстве за кворчонка. Высплюсь, как следует, да за трактаты твои, новая Императрица, примусь. Ещё ты, Матильда, скинула на меня труд по руководству Орденом. Учти, родная, один расхлебывать не стану. В работу впряжёшься, как подобает.