Чтение онлайн

— Да ладно. Мы же с вами того, взрослые созревшие фрукты, помните? Без слюней. Позажимаемся немножко, помацаем друг дружку, ничего такого неприятного лично вам делать не будем…

— Так, соберитесь! Последний рывок, вон дом, наконец-то. Надеюсь, мать с отцом вас не увидят в таком состоянии. И не услышать такого непотребства.

— А мы тихо, это будет нашей тайной. Должна же быть у нас какая-то тайна? — капрал с трудом довел Мурси до комнаты сестры и толкнул на кровать. — Гладь, че хочешь, только обещай не задыхаться.

Капитан громко зевнула, поправила под ухом подушку и тут же заснула. Морик недоуменно окинул взглядом её распростертое тело. Может, притворяется? Разыгрывает его? Не могла же она предложить уединение и вот так поступить? Он же уже был готов даже поддаться на уговоры. Поваляться да «позажиматься», показать ей катарскую ласку. А она… Спит?

С другой стороны, хорошо, что сейчас ушли из Листола. А если бы её повел провожать старейшина? Да к себе домой? Если бы Мурси уговорила его танцевать под луной, Морик бы этому теперь даже не удивился. Нет, ну ревновать собственного деда, это уже слишком! И вообще, зачем думать о том, чего точно не могло бы случиться. Зря, что ли, капрал весь вечер караулил?

Он присел на краешек кровати и аккуратно расстегнул босоножку. Затем вторую. Легонько погладил рукой выступающую голую щиколотку. Дотронулся до вожделенных пальчиков. Один шаг и все чаяния его и желания могли бы сбыться. И капитан не то, что не вспомнит, она даже не заподозрит ничего! Можно же полностью всё пощупать и погладить!

Морик себя остановил. Он не каджит какой-то! Даже если капитан не вспомнит и не понимает, что сейчас происходит; даже если до этого она и сама предлагала нечто подобное — это будет по меньшей мере нечестно! Это как человека с неадекватным восприятием заставить подписать бумаги о передаче имущества в фонд борьбы с неадекватным восприятием. Чушь и недостойно катарского мужчины! Морик резко встал с кровати, достал персональный медицинский сканер и настроил на интоксикацию. Уже хотел выйти, но всё же нагнулся над капитаном и сделал глубокий вдох. Запах алкоголя, запах «темного» паразита и никакого запаха «желания». Дразнила его, значит. А может и сейчас, в самом деле, претворяется, проверяя его на честность. Не подавая вида, что урок получен и усвоен, Морик вышел и только уже у себя в комнате расслабленно улыбнулся. Ведь не могла же она просто так всё это затеять. Значит, присматривается!

***

Морик сидел за столом на кухне и читал новости, когда Мурси спустилась из предоставленной ей комнаты. Она выглядела сильно взъерошенной, насупившейся, как будто вместо спокойного сна пробежала целый марафон в сапогах, натерших кровавые мозоли. Морик уже испугался, что сам не подозревая, разозлил чем-то капитана, но когда они встретились взглядами, Мурси показательно закатила глаза к потолку.

— Зато ты теперь знаешь, каково бедному Ванно, — криво улыбнувшись, попыталась разрядить обстановку Мурси. Морик только еще больше нахмурился. Говорит дружелюбно, но выглядит мрачнее тучи. — Камо-он! Сам знаешь, у твоего деда отличное цветочное вино.

— Я без претензий, — на всякий случай сразу же сдался Морик. — Просто если вас теперь начнут называть каджитом и погонят из деревни, вы должны понимать от чего это.

— А то я не в курсе, что вчера перебрала! Зато увидел, какая я пьяная. Правда, не слишком приятное зрелище? — состроила гримасу Мурси, почему-то веселясь.

— Муся, Муся, — вздохнул Морик. — Надеюсь, это был последний раз в этом году. Хорошо? Я не злобный папочка. К тому же, не фригиден и не импотент, если вы вдруг позабыли. Ваше «закончить горячо»… В общем, думаю, продолжать дальше не нужно, да? Вы понимаете, что я подразумеваю?

— Опять к тебе приставала? — виновато поджала губы капитан. — Прости, ладно? Давай забудем? Я честно, больше не буду. Клянусь пяткой вакуйя. Только Кларе не говори.

— Не скажу, сэр, — мягко ответил Морик. — Но и вы берите ответственность хотя бы за свои слова.

Капрал собрался с духом и хотел уже намекнуть, что совсем не против приставания как таковых, но на кухню зашла мать и предложила всем завтрак.

— Я обойдусь, пожалуй, только кофе, — как можно ласковей проговорила Мурси. — Мне не слишком хорошо.

— Кофе? — удивилась катарка. — Первый раз слышу. Что это?

— Тогда просто, чего-нибудь бодрящего, — равнодушно передумала капитан. — Сегодня у нас будет много работы.

— Ты что задумала? — встревожилась мать.

— Капитан хочет поставить турели на входах в деревню. Для защиты, — вмешался Морик.

— Чушная идея! Оружие в деревне? Уместно ли оно, когда у нас в этом году у всех богатый приплод котят?

— Я научу управлять ими, они безвредны, пока не настанет час.

— Обсуди это лучше со старейшиной, — недовольно пробурчала мать.

Покончив с легким завтраком, Морик засобирался к деду, обсудить дела об установке турелей и щита, а заодно и высказаться насчет недостойного старейшины поведения по отношению к Мурси. Но капитан как назло тут же засуетилась следом.

— Есть некоторые вещи, которые должны делать в деревне мужчины. Во-первых, после вчерашнего ваше вмешательство неуместно, во-вторых, психосила, которой вы собрались пользоваться, напугает остальных. Не стоит.

— Божечки-кошечки, какие вы, катары, зашуганные. Капец просто!

— Правила и этикет не предмет осмеяния, — спокойно ответил капрал. — Примите это как данность. Так?

— Ладно. Демонтаж-то я могу произвести? Быстрее управимся и никто не увидит.

— Я вернусь за вами, когда всё обсужу со старейшиной, — согласно кивнул Морик.

— Я тоже хочу к Арику. Вчера нас прервали на самом интересном месте! Правда, я слабо помню, на каком.

— Помогите матери. Попробуйте пока найти с остальными общий язык.

***

Мама не стала церемониться с развлечением для новоявленной дочери. Спокойствие и холодность, с какой к ней обращался старший сын, отвадили от катарки беспокойство, а упоминание, что они не пара и вовсе заставляли относиться к «клону Императрицы», как к незваной гостье, чье присутствие в доме временно и не оставит видимого следа. Так что мать просто отправила Мурси в детскую приглядывать за Шпуней, Касей и Тришей. На улицу погулять одних не отпустила, всё же не зря сын беспокоится о поведении йонгейки в общественных местах. Значит, сталкивался уже, и лишний раз привлекать внимание к семейству Морганов не стоит. Будут потом соседи судачить да перешептываться.

Бусинки не было дома, она продавала автографы и эксклюзивные истории, а вот Шаня, еще одна сестра Моргана, уже сидела с малышами. Ну как сидела? Она валялась на кровати и смотрела фильм, пока Шпуня ковырялся в коробке с игрушками, успев уже половину разбросать по углам комнаты, а его старшие сестры заливались слезами. За какую бы игру маленькие кошечки не принимались, их младший брат все выхватывал из рук и выкидывал.

Шаня сильно отличалась от остальных Морганов. В окружении родственников в ней невозможно было даже заподозрить и части крови, что текла в Арике Джоргане. Без сомнения, она тоже выглядела очень красивой кошечкой, хотя на взгляд капитана катары все без исключения обладали этим качеством. Но черно-белая длинная шерсть, торчащая красивыми космами на щеках и груди, вырисовывала диаметрально противоположную внешность по сравнению с короткими светлыми шерстинками старейшины, Морика, Легория и их матери.

Шаня равнодушно взглянула на вошедшую Мурси, и тут же уткнулась обратно в пад. Её не интересовала ни лысая подруга брата, ни подробности загадочной жизни во внешнем мире. А вот младшие девочки с надеждой восприняли появление капитана. Может быть, хотя бы «опасный йонгей», — как назвала капитана, предостерегая, мама — найдет управу на несносного Шпуню и воздаст тому по заслугам. А они смогут продолжить игру в «пир принцесс».

Мурси даже обрадовалась, когда поняла, насколько в такой компании можно оставаться немногословной. После вчерашнего она выдохлась, не просто устала пересказывать интересные истории, а напрочь о них позабыла. Будто на пиру выдала всё, что с ней когда-либо происходило, и теперь чувствовала себя немного опустошенной.