Чтение онлайн

— Морган, прости, но ты дурак, — беззлобно расхохоталась Мурси. — Сам не знаешь, от чего отказался.

— Я отказался? Говорю же, вы уснули. Сами не знаете, чего лишились!

— Так разбудил бы!

— Вы были пьяны! — недоуменно возразил Морик. Ему казалось в таком вопросе нечего обсуждать. — Это равносильно изнасилованию.

— Но я же дала тебе согласие, — непонимающе приподняла плечи капитан. — Верненн даже не будил.

— Вы были пьяны! — еще раз четко повторил Морик. — А значит невменяемы. Это табу для меня! Не нужно ставить мое имя в ряд с жалкими пиратами. Если бы я напился до такого состояния и обнаружил с утра, что мы с вами… Ну, что у нас с вами… Вы поняли, да? Так вот, мне бы это очень не понравилось. Я бы, не знаю, чувствовал бы себя наутро отвратительно, как будто мной утерлись, попользовали. И возможно даже подумывал бы о харакири, чтобы скрыть свой позор!

— Морик, хочешь, я скажу тебе одну умную вещь, только ты не обижайся? — заговорщицки шепнула Мурси. — Ты — уникум!

Морик в ответ только несмело улыбнулся, не зная как реагировать на такое признание.

— Но мне нравится и ход твоих мыслей, и в целом такая позиция. И возможно я, проснись с вами в одной постели, устроила бы сама вам харакири через общественно полезное дело, чтобы скрыть свой позор. Хорошо, что вы вовремя об этом вспомнили, да?

— Даже если бы у вас не было Силы. Я вас не боюсь! — рассердился Морик. — Мне кажется, мы ходим по кругу. Я уже вам сто раз это объяснял!

— А я непонятливая, — хмыкнула Мурси. — Слишком много мужчин до вас показывали мне совершенно другое. А говорили так же, не спорю. На словах все милые котики, а на деле обыкновенные кворчи.

— Я — не остальные мужчины! — Морик сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. — Я понимаю, вы сильно обижены. Тот же Верненн. Он принес вам много горя и разочарований. Насколько я понял он еще не самый худший вариант, так как до поры до времени даже оставался живым. Выбор партнеров у вас не был удачным ни разу. Но это не повод не пытаться еще раз и не верить остальным. Не все мужчины такие! Есть верные, преданные, заботливые, знающие, что такое личные границы. Просто посмотрите внимательно вокруг себя, вдруг увидите кого достойного, кто будет вам верным другом и никогда не предаст. И не потому что боится.

— Морган, вот знаешь, сколько раз я за свою жизнь слышала о «нитаких»? Если бы сейчас это сказал кто угодно, а не вы, я бы послала его в далекое космическое путешествие. Без разницы, канцлер передо мной бы стоял, Истинный Лорд, да хоть первородный! Послала бы в другую галактику даже! Вы проверяете, насколько я умею быть терпеливой? Еще раз, для особо упоротых: мне не нужны отношения! Я не страдаю, у меня нет комплексов. Мне вообще чхать на мужчин. Угугенил?

— Не обманывайтесь! По вам вот прямо сейчас видно, что вы держите обиду на всех своих бывших, а по ночам еще и рыдаете в подушку небось о тех, кто вами пренебрег. Я бы не хотел, чтобы вчера вы плакали, думая, что я…

— Это слезы счастья! — расхохоталась, перебивая капитан. — Ацтань от меня, зануда!

— Ага, конечно. Счастья.

— Да я убила всех своих бывших, как я могу еще на них обижаться? Нет у меня привычки обижаться на дураков!

— Значит мужчины для вас дураки, да?

— О, мои пупырки! Капрал, вот если операцию планировать, оружие изобретать, то ваш ум способен выдавать такие кренделя, что диву даешься. Но как только дело касается отношений между полами, то дальше популярных высказываний ущемленных знатоков дело не идет.

— Это общественное мнение, сотни ошибаться не могут! — категорично заявил Морик. — Стереотипы не рождаются на пустом месте.

— Камо-он, если всё делать стереотипно, то чем мы отличаемся от роботов, которых запрограммировали на определенные действия? Вот представь, два искусственных интеллекта, сконструированные на общественном мнении. Это же не жизнь, а её имитация! Он должен дарить цветы, а она восхищаться. А если она за зеленых и любая жизнь для неё священна? Если аллергия? Если бы она была бы рада бутылочке цветочного вина твоего деда, а не кустом? Имитация жизни, бессмыслица.

— К чему вы клоните? — нахмурился Морик. — У вас привычка уводить разговор в дебри, когда вы теряете контроль над ситуацией.

— А у вас привычка выковыривать соринки из глаз своими собственными бревнами. Вы мне попытались доказать, что мужики не все такие и обобщать не надо. Я назвала своих бывших дураками, а вы тут же обобщили и обиделись. Заметьте, женщины так никогда не поступают. Ни одна еще ко мне не пришла и не стала вещать, что, допустим, не все «бабы — дуры». Наоборот, каждая еще и поддакнет. Да мы такие, щито поделать. Поэтому у Клары и есть все шансы!

— Потому что бабы — дуры? — опешил Морик и тут же получил увесистый разряд. — Ауч! Вы меня шокнули!

— И даже не извинюсь, — сердито проскрежетала Мурси и ускорила шаг.

Морик, находясь в смятении, замолчал. Что-то ему подсказывало, что он и вправду промахнулся и как всегда «ляпнул» гадость. Но понять, что именно, не мог. Вроде бы просто повторил слова, сделал логический вывод, но опять умудрился разозлить капитана. Какая-то непробиваемая стена. Может, зря вообще затеял разговор? Нужно было остановиться на моменте, когда Мурси его назвала «уникумом». Лучше бы конечно «котиком», но сам же ей это и запретил. Особенным быть тоже неплохо.

А вот Мурси больше не проронила ни слова. Ни когда откручивала щит, ни когда демонтировала турели. Она только угукала, когда получала от Морика очередные инструкции. И судя по изменившемуся запаху еще и злилась. Оставалось надеяться, что капитан как обычно быстро оттает.

Оборудование сняли и перевезли на спидере до мест назначения. Морик побоялся напомнить еще раз о том, что Мурси не стоит в деревне пользоваться психосилой, но этого и не потребовалось. Как только всё было доставлено, капитан не стала возиться с установкой, а молча развернулась, намереваясь самостоятельно найти дорогу к своему новому дому.

— Куда вы? — не выдержал Морик, испугавшись, что «доканал» капитан и сейчас у неё на уме только одно. Побег от зануды.

— К единственному мужчине, которые принимает меня такой, какая я есть, уж простите. Его общество я нахожу намного интересней. Чао!

— К старейшине нельзя так просто заявиться в дом! — в панике прокричал Морик.

— Я к Шпуне, ало! Вы сказали посмотреть вокруг, я посмотрела. И нашла. Выращу себе сама достойного мужчину, не шовиниста и не расиста.

— И тут Шпуня? — растерянно пробормотал Морик, но Мурси уже скрылась из вида.

***

Вечером когда с установкой турелей было покончено и Морик отпустил остальных добровольцев, а сам еще раз собрался проконтролировать проводку, к нему присоединился старейшина.

— Знаешь, что я увидел, когда проходил мимо вашего дома? — начал сразу же дед. — Присядь на лавочку, отдохни.

— И что же увидел старейшина? — устало отер лоб Морик и с удовольствием воспользовался предложением, давая отдых ногам.

— Практически всё семейство Морганов на прогулке. Шаня, Бусинка, Кася, Триша, Юми и Легорий, а с ними мать с отцом и Мурси. Конечно, этот проказник, Шпуня, вертелся у неё на руках. Я давно не видел, чтобы «эти» проводили так будничный вечер. Почему же ты всё пропускаешь?