Чтение онлайн

— Слышь ты, малюсенький. Походи сюды, дело есть, — ответила ему Мурси. — А времени нет.

Бараша остановился, оценил взглядом кумиров и вдруг попятился.

— Эй, стой! — психосилой потянула его к себе капитан. — Ты мне скажешь, кто тебе инфу сливает!

— Сэр! — стукнул Морган капитана по рукам. — Прекратите немедленно, он же ребенок! Бараша, иди сюда, она тебя не тронет, слово старейшины.

— Я скажу, скажу, — захныкал поэт и обреченно потелепал к воротам. — Конечно, художника обидеть может каждый!

— Сэр, говорить буду я. Молчите! — и когда Бараша подошел на такое расстояние, что не нужно было надрывать горло, переговариваясь, Морик спокойно спросил: — Откуда ты получаешь сведения. Та история про меня и капитана, кто тебе рассказал?

— Это старая байка дядюшки, — боязливо сознался Бараша. — Пана Бобуся. Только никому в прайде не говорите, пожалуйста! Я вам, что угодно достану, сколько надо заплачу. Да, достану! Хоть из внешнего мира.

— Пан Бобусь? — удивленно переспросила Мурси. Больше походило на прозвище, чем на имя, и среди катар она схожего не слыхала.

— Да, я же не хотел дурного. Только не выдавайте мою тайну в прайде. Если узнают, меня выгонят с позором. Я ведь только мечтал стать знаменитым.

— Пан Бобусь — каджит? — догадался Морган. — Ты наладил связи во внешнем мире с запрещенным членом общества, чтобы погреть уши об удивительных историях? Бараша, это не достойно катара!

— Стихи, они, понимаете, сейчас никому не интересны! Все сейчас помешены на драйве, экшне, эпических героях. Я хотел быть услышанным. Зато теперь, когда читают мои новеллы, то в ожидании следующего тома, переходят на стихи. Мне же только этого и надо.

— Хитро! — хмыкнула Мурси, неожиданно подобрев. — Возьми меня в долю. Я пока еще официально катар, перескажу тебе вкратце победу над свиньями, и другие приключения. Хоть кто-то услышит мои удивительные истории за время работы в СРС. А взамен ты ничего не скажешь о нашем знакомстве этому пану Бобусю. Идет?

— Вы… Вы же не прихлопнете его? — у Бараша от природы лицо источало глубокую печаль, но сейчас угнетенность и беспросветность сделало его самым несчастным катаром в мире. Поэт жалостливо взглянул исподлобья. — Он хороший! Просто другой, не такой как все мы. Любит роскошную жизнь, вот и изгнали его из прайда.

— Если он хоть немного похож на тебя, то я физически не смогу причинить ему вред, — растроганно заверила капитан. — Даю тебе слово вот этого будущего старейшины.

— Спасибо, — поклонился Бараш. — Давайте ID я вам его номер сброшу, а вы мне потом в ответ пришлете о приключениях. Только не обманывайте, хорошо? Пожалуйста! Ради искусства.

— Зуб даю!

Как только поэт передал нужную информацию и скрылся с глаз долой, Морик раздраженно проворчал:

— Прям добрый и злой канцлер при допросе в одном лице! Обещали его не трогать, а сами тут же применили психосилу. А потом сделали вид, что расчувствовались и чуть ли не рыдали.

— Я решила стать как настоящая Императрица, сильной и решительной, и чтобы меня все боялись. Но всё пошло не по плану, — ни капельки не раскаявшись, призналась капитан. — Ладно, первый взрыв комом. Главное, шо не грибочком. Хотя у меня есть оправдание! Ты видел его лицо? Видел щеки? Это же невозможно! Не знаю, как у меня хватило терпения не броситься тут же его тискать.

— Я ничего не понял из вашего оправдания, — покачал головой Морган. — Дальше у нас что по плану? Летим в штаб СРС или опять на Дромус?

— У нас? Вроде женитьба миновала. Отдыхайте, я обязательно вас вызову, как проверю все интересные теории дедули. Я к Лене, в Империю.

— Туда вас одну я тем более не отпущу!

— Ты че такой дерзкий? — хохотнула капитан, принимаясь за свои любимые фразочки. — Бессмертный че ли?

— Я имею права выражать своё недовольство! Теперь вы моя Нянни, если еще не забыли. И в довесок, раз уж договариваемся о правилах взаимодействия: Не заставляйте меня ревновать! Вы думаете, приятно выслушивать, что у подростка щеки лучше, чем у меня? Мне поправиться?

— Че? Морик, целены объелся? — уже в полную силу рассмеялась капитан. — Между прочим, Бусинка сказала, что вы никогда никого не ревновали. Даже Катарину, как она ни старалась.

— Значит теперь начал! — сердито притопнул Морган.

— Капрал, по-моему с вас хватит моего общества. Посмотрите на себя! Вы уже с трудом сдерживаетесь, чтобы опять не вцепиться мне в горло. Отдохните, как следует, а то потом как нагонит вас усталость, да как даст пажопи!

— А я — особо упоротый, если забыли! Догонит усталость — поорем друг на друга, и всем станет легче. Я лечу в Империю. Не обсуждается!

— Не хочу прибегать к помощи Френка, чтобы протащить вас через контроль. А как вы по-другому проникните на территорию Империи? Вы все-таки гражданин СШГ.

— Вас же Лорд Банник как-то «протащила»? — вовремя вспомнил Морган. — Как же вы сыграли свадьбу в Имперском секторе и получили гражданство?

— Вам такой способ не понравится.

— Мне всё равно. К тому же, давно хотел изучить врага пристальней. Вдруг и о нравах в Империи учителя врали.

— Врали. Но не в том ключе, в каком могло бы показаться.

Корабль прыгнул через точку доступа в имперский сектор К. О, это не просто сектор, целая система, являющуюся столицей самого гигантского галактического гегемона. Какие бы союзы средние миры не основывали, сколько бы в себя штатов не впитывали СШГ, завоевывая всё новые неразвитые планетарные структуры на окраинах Галактики — и на полпарсека они не придвинулись к таким поистине колоссальным размерам мирного объединения планет-государств, которое удалось некогда Императрице. Обитель бессмертных богов, колыбель нового витка эволюции, пристанище нонконформистских идеологов и непонятых гениев, царствование роскошной вседозволенности и строгих законов. Обязательное исполнение правил взаимоотношений между каждым сословием в Империи — вот столп, на котором зиждется порядок и процветание. Любой равен пред лицом слепого правосудия.

Мурси проверила свободные трассы. В омникоме давно заложены все известные маршруты, оставалось только назначить курс. На удивление, всегда оживленное межпланетарное сообщение на этот раз показывала даже три пути, стартовать по которым можно было прямо в ту же секунду, предварительно оповестив диспетчера центрального космопорта. Но капитан не стала этого делать.

Предстояло обговорить с Морганом детали, и по возможности отстоять идею пребывания его на корабле. Мурси не боялась, что капрал узнает нечто лишнее или ошеломительное на Беллис — столичной планете Империи. Наоборот, с каким-то ехидством она представляла себе, как воспитанный катар ступит на твердую почву вражеского центра и от взгляда на жителей, каждый из которых пытается всеми силами подчеркнуть индивидуальность, у него шерсть встанет дыбом. Тогда-то Морик точно перестанет задавать глупые вопросы, почему же капитан предпочла вернуться в СШГ, а не остаться среди себе подобных. Но именно это же злорадство и угнетало. Мурси чисто по-человечески вновь было жаль катара. Много ли он знает об Империи? Наверняка, в Академии рассказывали то же, что и в Монастыре. «Беллис — клоака, погруженная в разврат, приют увядающего интеллекта, место гибели душ».