Чтение онлайн

— А мне нравится на досуге подумать о смерти, — совершенно серьезно ответила Мурси. — Я ведь бессмертна в вашем понимании. Интересно же, что чувствует персона, которая осознает неизбежность своего конца. Это здорово влияет на восприятия реальности.

— Нет! Мы не будем об этом говорить! Я вам запрещаю!

— Хорошо, не будем, так не будем. Подойдите сюда. Вначале сменим рисунок ваших зрачков.

Мурси встала на цыпочки и потянулась к верхней полке, а Морик с напущенным энтузиазмом, цепляясь за возможность сменить тему для размышлений, заглянул в содержимое стеллажа. Чего там только не было! Ящик с оружием, только другого толка. Парики и усы, шпионские гаджеты и приспособления неизвестного назначения, парализующие дротики и капсулы с ядом. Даже нелепые шляпы и очки с накладным носом, как в дешевых комедийных сеткомах. Глаза у катара разбежались.

— Ого! — только и произнес он.

— Ага, — кивнула явно польщенная Мурси и достала запечатанную упаковку контактных линз. — Мастись на вакуйево лежбище и не дрыгайся, че бы не происходило.

Морик послушно уселся на кровать и запрокинул голову. Капитан нависла над ним, раздвинула пальцами веко и капнула из тюбика в каждый из глаз. Картинка перед носом стала расплываться и, чтобы не потерять точку опоры, Морган еще сильней отклонился, нащупывая руками за спиной стык матраца и стены.

— Ты че шарахнулся? Я же не плюнула тебе в глаз жеванной дрыней, — ласково попыталась успокоить его Мурси. Морган почувствовал, как она тоже залезла на кровать, практически села ему на колени и придвинулась совсем близко. — Вставлю линзы и всё придет в норму.

Он ощутил болезненный тычок в глаз, потом во второй. Захотелось тут же проморгаться, выругаться, вырваться из тисков чужих ног, но капрал стоически продолжал сидеть, не шевелясь, только сильней сжимая пальцами покрывало позади себя. Для облегчения незавидной участи, Морик сосредоточился на других моментах происходящего, отвлекая разум от операции на глазах без анестезии. Вот теплое дыхание Мурси на лице, прохладные пальцы держат веки и манипулируют линзами внутри, пытаясь их закрепить под нужный градус разворота. Нет, это неприятно. Зато чувствуется каждой шерстинкой близость её тела, а приятное благоухание капитанских «блох» сейчас доведет до очередного приступа астмы. В бездну приготовления, в бездну Империю, всё в бездну! Обнять свою Нянни, повалить на постель. И смотреть — не насмотреться, и дышать — не надышаться, пусть бы мир перестал существовать даже.

И если раньше Морику от подобных мыслей становилось неуютно, он ощущал себя грязным и безнравственным, то теперь в душе отдавался только уют и комфорт. Когда он приходил к мысли, что за неполный год умудрился влюбиться в йонгея, то ужасно этого стыдился. Считал такие эмоции недостойными настоящего катара и будущего старейшины. Но после разговора с дедом, когда стала очевидна разница между влюбленностью и глубокой любовью, на мир стало глядеть проще. Как астероид с плеч упал. И теперь Морган с болезненным наслаждением окунался с головой в неразгаданный еще им мир, полный соблазнов и порочных желаний. Он — нормальный катар, по крайней мере, не хуже деда.

— Да что такое, Моричка? Опять у тебя с дыханием проблемы. Вроде же не воняю. Потерпи немного.

— Это дыхание страсти, — прошептал Морган и тут же смутился, побоявшись, что торопит события.

— Приплыли, — отстранилась капитан и насмешливо на него посмотрела. — Опять? Очередной эпизод загадочных припадков красноречия?

— Почему вы всё время насмехаетесь надо мной? Я же от чистого сердца, — тут же вспылил Морган и сел ровно. Видел он теперь отчетливо и от этого губы капитана, сжатые в попытке не рассмеяться, еще больше задевали. — Значит, как у подростка рассматривать щеки, так вы в экстазе, как Шпуня с рук не слазает, так это норма для вас. Вы что, извращенка? С малышами предпочитаете? Так вспомните, что я тоже младше вас. Можно и мне сказать что-нибудь приятное.

— Крышечку на своем чайнике придержите, капрал, — примирительно улыбнулась Мурси и слезла с его колен. — А то сразу закипятились. У вас очень красивый цвет глаз.

— Хотите просто от меня отделаться? Сказали первое, что пришло в голову? Как оригинально! Возились с…

— Нет, это тоже от чистого сердца. У вас, правда, цвет глаз завораживающий. Такой глубокий, янтарный. Знаете, что такое янтарь? Застывшая смола, в ней иногда насекомые остаются. Этакая клетка смерти, воспевающая вечную жизнь. Саркофаг.

— Я запрещаю вам говорить о саркофагах! — прорычал Морган, вскакивая с кровати вслед за капитаном, и отругав себя за излишнюю вспыльчивость, уже мягче зачем-то спросил: — А щеки? Щеки нормальные?

— До мясного поленья вам еще конечно очень далеко, — хмыкнула Мурси, — но, на мой взгляд, вполне нормальны.

— Мясное поленье? — озадаченно переспросил Морган.

— Да, одна из ступеней градации котиков при храме котофариан. Титула удостаивается самый упитанный мурлыка. Щеки, пузо, попка. Такой, как груша боксерская, только горизонтальная.

— Нет, мясным поленьем я быть не хочу.

— Вот и славно, — опять хмыкнула капитан. — Теперь нужно ваш ID спрятать. К столу.

Мурси выбрила небольшой участок шерсти на запястье Моргана, где прятался чип с идентификационным номером. Не забыла прокомментировать приятную розовость кожи, чем вызвала очередной приступ ворчания и неизвестно какое по счету упоминание о доблести катар как снаружи, так и внутри. Потешаясь, Мурси еще немного поводила капрала за нос своим словоблудием, но неожиданно гаркнув: «цыц!», принялась аккуратно, стараясь даже не дышать, клеить к коже прозрачную липкую ленту.

— Ненавижу самостоятельно это делать, — бурчала она под нос. — У вас еще и шерсть, ужас!

Капрал хотел напомнить, что шерсть вообще-то отличительный признак катара, а она у него еще и рыжая, во вкусе Мурси, но капитан вновь цыкнула и густо нанесла прозрачный гель на полоску, а затем принялась скрупулёзно восстанавливать шерстяной покров пинцетом.

— Прям так? Волосинку к волосинке? — одними губами спросил растерявшийся капрал.

— Не говорите! Вы мешаете. Нужно же всё вернуть вам в зад.

Через пару часов Мурси отложила пинцет и, взглянув на проделанную работу, недовольно скривилась.

— Ладно, итак сойдет, — махнула она рукой. — Нам главное контроль в космопорте пройти. Если будете вести себя спокойно и молчать, никто больше не захочет проверять ваш ID.

Капитан, прямо сидя на стуле, потянулась и устало потерла лицо руками. У самого Моргана затекло всё тело, но он представил, как сильно болит спина у Мурси.

— Вам надо немного расслабиться. Может быть, массаж?

— Последний штрих и расслабимся. Нужен IT-специалист, чтобы запрограммировал. Но я не хочу обсуждать это с Френком. У вас есть кому позвонить?

— А тот парень, что нас от Эда спасал?

— Точно! Мендес. Вы капрал — голова!

Мурси быстро прибрала за собой шпионские снасти, еще раз взглянула на запястье Моргана, но уже в свете лампы, и позвала капрала за собой в общую комнату. Прежде чем набрать на холотерминале агента, она отсканировала упаковку из-под липкой ленты на холофон и сверила её с замурованным под накладной шерстью шаблоном. Пикнул сканер, удостоверяя идентичность, и Мурси набрала необходимый контакт. На голограме высветился симпатичный молодой человек. Худенький, с темным волосами, которые не укладывались по какой-то причине в приличный пробор, а топорщились вихром прямо на макушке.