Чтение онлайн

Когда Клара пошла работать, всем стало легче, но аппетиты отца со временем тоже возросли. Теперь ему было мало двух-трех сменных костюмов на выход и одного дорогого перстня с крупным драгоценным камнем. Он желал и кромнециновые запонки, и сделанную на заказ посуду, и даже сверхскоростной спидер. Зачем старику, который в жизни не водил спидер, тот вдруг понадобился, никому не удалось узнать точно. Видимо для того же — производить эффектное впечатление на молоденьких девушек.

Состояние постоянной нужды с фоном от гуляющего отца на широкую ногу, навсегда засело в голове у Клары и ассоциировалось с самой жизнью. Как будто так было правильно. Дорн могла бы и не говорить родителям о повышении зарплаты, об авансах, накопить сбережения или удовлетворить, наконец, пустоту, которая возникла внутри души и периодически окунала в жажду обладать, но Клара считала подобные мысли неправильными. Она представить не могла себе, каково это жить в достатке, не думая о том, что будет есть мама и как отцу удастся поддерживать статус. Клару даже пугала мысль о возможной перемене своего финансового положения.

Об этом она тоже прослушала курс психотерапии среди прочих, подаренных капитаном. Идея об изменении «родительского гипноза», о выходе из привычных рамок, о сепарации с родителями уже бередила и без этого неустойчивый дух Клары. Но пока еще не слишком сильно. Безусловно, отец перестал казаться ей авторитетом, богом. Он даже перестал ей казаться умным! Но и Клара еще не чувствовала себя смелой, боясь однажды оказаться на месте матери, в полном одиночестве и без поддержки семьи.

***

Наконец, пришла мама с работы. Она громко возилась в коридоре, что-то беспрерывно бормоча. Клара поспешила выйти навстречу. В помятом тонком пальтишке, с полными сумкам, которые оттягивали руки к полу, с вздыбившимися светлыми волосами, мать походила на дикого кворча, вытянутого из норки во время годовой спячки. Она никак не могла договориться с собой с чего начать — то ли поставить ношу на чистый пол и раздеться, то ли отнести покупки на кухню и только потом заняться внешним видом.

— Ветрено сегодня, — мама посмотрела на дочь как на спасительницу и протянула сумки ей. — Голодная? Подожди, пять минут и я приготовлю что-нибудь поесть.

— Не торопись, — улыбнулась Клара. — А почему сервисный дроид не заправлен продуктами?

— Ты же знаешь, отец не ест пищу, приготовленную машиной, — махнула мама старенькой поношенной туфлей, стягивая с ноги вторую. Клара хорошо помнила эту обувь, в ней она провела выпускной вечер в школе. — Его нужно баловать свеженьким, приготовленным руками и с душой. Иначе как показать свою любовь дорогому человеку?

— Например, самому приготовить ужин к приходу любимой с работы, — хмыкнула Клара.

— Скажешь тоже. А зачем такому мужчине тогда жена?

— Не знаю. Например, для близости, совместных прогулок, дружеских бесед? — язвительно заметила Клара.

— Не говори глупостей! Брак это тонкое искусство, нам, женщинам, нужно быть мудрее. Всё что ты перечислила, может дать и любовница. Неужели ты хочешь, чтобы твой папа оставил семью?

— Ты посмотри, на кого ты похожа! — вышел в коридор отец. — Переоденься немедленно. Зарплату дали?

— В маршрутном скайтрее было не продохнуться сегодня, — попыталась оправдаться мать, поправляя растрепанные волосы. — Все ноги оттоптали.

— Жду тебя в своем кабинете! — строго проговорил отец, пробуравив жену взглядом, полным презрения. — Когда ты приведешь себя в порядок, конечно же. Смотреть противно.

— Офигеть! — прошептала сбитая с толку Клара, которая словно увидела родителей без привычных масок. Семья предстала перед ней ярким мезальянсом. Слабая женщина и мерзкий старикашка с завышенным самомнением. Была бы тут капитанша, быстро бы его на место поставила!

Мать посеменила в ванную, отец заперся у себя, а Клара вернулась на кухню и принялась распаковывать сумки. Бедная, бедная мама! Тащила такую тяжесть почти через весь город. А ведь в семье есть скайтрей. Спортивный, дорогой марки. Но мать так и не получила прав, а сам отец считал, что водить по их «сельским» дорогам такую машину — это значит гробить её. Так она и стояла в гараже, пылью в глаза, как и всё остальное, что касалось семьи Дорн.

Из кабинета донесся обрывок ссоры. Орал отец. В этот раз насчет слишком больших трат. У матери была странная привычка сохранять чеки. Всякий раз она терпеливо ждала документы, а потом бережно их складывала в отдельный кармашек. И только теперь Клара осознала, что так она отчитывалась перед мужем за каждую покупку. Да Дорн и сама помнила, как проверенные и исчерканные бумажки возвращались матери с пометками, где можно сократить расходы. Почему раньше ей в голову не приходило связать эти два факта? Они будто жили разной жизнью — странная мать, хранящая кучу мелочей на «про запас» и умный отец, знающий как улучшить их жизнь. Клара просто воспринимала самого сильного члена семьи за непреложную истину и никогда не подвергала сомнениям его действия и слова.

В кухню вошла мать с красными, заплаканными глазами, но когда Клара аккуратно поинтересовалась, что же произошло, наигранно засмеялась:

— Уличная пыль, никак не выведу из глаз, запорошила всё. Давай займемся ужином.

***

Когда ужин был приготовлен, Клара вызвалась пригласить к трапезе отца. Явился он в чистенькой рубашке и штанах, при галстуке и туфлях. Сел за стол и заправил за воротник вышитую салфетку. Мать суетливо поставила перед ним тарелку с только что приготовленным рагу. Он придирчиво оглядел его, поддел вилкой самый крупно нарезанный овощ, понюхал, скривился и медленно поднес ко рту. Все это время его жена ждала в напряжении, стоя тут же, рядом, готовая забрать тарелку по первому требованию, а когда отец, наконец, приступил к еде, тяжко вздохнула и села на своё место.

— Я ничего не сказал, почему ты всё время недовольна? — пробурчал, прожевав отец. — Ты специально меня изводишь? Аппетита итак нет, ты еще со своими показательными вздохами.

— Прости, — опустила мать глаза в тарелку.

Больше за всё время приема пищи никто не проронил ни слова. Так было принято в семье Дорн. Есть с закрытым ртом, хорошо жевать, и только за принятием кофе разрешено вести разговоры. Клара приготовилась расспрашивать маму, как прошел день и что нового на работе, но в этот раз отец не ушел сразу к себе, а отставив тарелку, которую тут же убрала его жена, внимательно оглядел дочь и с какой-то приторной нежностью произнес совершенно неожиданное:

— А ты у меня даже не дурна собой. Совсем. Правда, недолго еще цвести будешь. Думаю, самое время тебе и замуж выйти.

Кусок печенья застрял у Клары в горле, она закашлялась и поэтому не смогла вовремя высказать протест.

— А что? Ты из хорошей семьи. Сколько можно в девках сидеть? Уже набегалась, нагулялась. Говоришь, познакомилась с канцлерами и йонгеями?

— Да, моя капитанша — держатель Силы, — прохрипела Клара. — А при чем тут одно и другое?

— Как при чем? Попроси её познакомить с каким-нибудь Лордом. Пусть она пристроит тебя в хорошие руки.

— Пристроит? — не веря собственным ушам, повторила Клара. — Офигеть! Я и сама как-нибудь пристроюсь.

— Ты? Не смеши меня! — презрительно скривился отец. — Ты же без царя в голове. Совсем не думаешь о нашей с драгоценной матушкой старости. Так и оставишь нас тут загнивать?

— В смысле оставлю? Ты хочешь опять переехать?

— Мы подумали, и я решил, что нам не место в СШГ. Здесь одни снобы собрались. Беллис — вот пристанище для таких выдающихся умов, как мой. Имперская столица — достойное окружение для нашей семьи.

Мать, которая раскладывала посуду в машину для мытья, замерла на месте. Видимо это известие для неё тоже оказалось неожиданным.

— Я в шоке! У меня вообще-то работа в регулярной армии СШГ. Ты предлагаешь всё бросить и перейти на вражескую сторону? Это же предательство и дезертирство! Родной отец хочет подвести меня под трибунал!

— Регулярные войска всего лишь ширма канцлеров! И не выпучивай свои глаза, будто впервые такое слышишь. Армия — клоунада на потеху таким, как мы. Была бы поумней, давно бы догадалась, что служишь в структуре для создания видимости. Ах, смотрите, смертные тоже имею своё слово в правлении! Йонгейская грамота и чушкин нос, вот что такое твоя регулярная армия. Ничего смертные не решают. Верхушка правительства СШГ прогнила, ею руководят рептилоиды с Сибел. А должность санитарки можно получить в любом имперском исследовательском центре. Невелика потеря. Может даже у них в войсках. Какая разница, в каком из воюющих лагерях дерьмо убирать за ранеными?