Чтение онлайн

— Как раз в продолжение этой темы хотелось бы спросить вот о чем. А может ли у нас спецслужба эффективно работать при таком эмоциональном политическом руководстве? Трудно, к примеру, уловить хоть какую-то элементарную логику в столь частых сменах председателя спецслужбы. Причем, нельзя не заметить, что каждый новый председатель более квалифицированный, чем тот, который будет.

— Эффективность возможна только в одном случае — в квалифицированном взаимодействии власти со спецслужбами. Если этого нет, спецслужба работает во многом на холостых оборотах. Это напоминает мне автомобиль, двигатель которого круглосуточно запущен на полную мощь, но машина стоит на месте, потому что тот, кто уселся за руль, не умеет включить сцепление.

— В последние годы говорится о том, что многие разведки мира — дружественные. Существуют даже соглашения, что они друг против друга не работают. Не приведет ли эта дружба к тому, что в мире реально будут действовать только несколько разведок нескольких сверхгосударств, а остальные разведки менее развитых государств будут у них в сателлитах? Читал недавно интервью руководителя разведки одного маленького азиатского государства. Что меня удивило — среди задач своей службы он даже не упомянул такое сверхактуальное направление, как информационные войны. И если разведка этим не занимается, то это говорит только об одном — это разведка вчерашнего дня.

— Вся беда в том, что именно слабые государства больше всего подвержены информационным атакам. И наоборот — сильные государства ведут информационные войны с целью расширения возможностей своего влияния. Сегодня с помощью манипулятивных технологий, информационных войн сильные государства колонизируют менее развитые, не прибегая к вооруженному вторжению. Информационные технологии — это возможность уничтожить правительство слабой страны, возможность уничтожить любую политическую силу. В конечном итоге — это экспорт революции, переворот, смещение законно избранной власти и приведение к руководству страной марионеточного режима. И все это делается при непосредственном участии разведки. Безусловно, каждое государство с помощью всех своих спецслужб, в том числе и разведки, должно заниматься защитой от подобной агрессии. В нашем достаточно жестком и жестоком мире, в плане конкуренции и борьбы за выживание, идет состязание на всех уровнях, в том числе и на уровне разведок. Дружба — дружбой, а национальные интересы врознь. Мы сотрудничаем во всех сферах, которые представляют взаимный интерес, во всем остальном — приоритеты государства на первом месте.

— Будучи руководителем разведки, вы лично общались с тогдашним Президентом Леонидом Кучмой?

— Да, конечно. Но очень редко.

— Какое впечатление он производил на вас?

— Такого себе доброго, домашнего, уставшего от жизни человека. Но это внешнее впечатление обманчиво. Очень ошибаются те, кто считают его простаком.

— Теперь давайте вспомним «кассетный скандал». Как же работала спецслужба государства, если кабинет Президента смогли прослушивать? Наверное, не надо быть профессионалом спецслужбы, чтобы понять: «прослушку» организовал не майор-одиночка, это был заговор группы офицеров…

— Причем, группы высших офицеров.

—. ..и наверняка в контакте с зарубежной спецслужбой, судя по тому, как быстро США предоставили убежище беглому майору. Ваша версия — кому и зачем понадобился «кассетный скандал»?

— Дело в том, что уже тогда в спецслужбах, которые призваны защищать Президента и информацию, которой он обладает, произошло вырождение. В эти органы пришли люди, далекие от спецслужб. В основном, кадры из Министерства внутренних дел. В свою очередь, Леонид Кучма, я бы сказал, устал от присутствия в своей жизни КГБ-СБУ. Ведь, еще, будучи директором совершенно секретного «Южмаша», он знал, что спецслужбы контролируют каждый его шаг. И, наверное, уже тогда это ему так надоело, что он возненавидел их на все оставшиеся годы. Поэтому, став Президентом, он отстранил от руководства своей охраны и так называемой «девятки» людей, которые, действительно, были профессионалами, а поставил руководить ею дилетантов, которые, попросту говоря, ничего в этом не понимали. Службу оттеснили от контроля за системой защитных мер от прослушивания. Она выполняла только внешнюю физическую защиту.

— Слышал, что якобы именно майор Мельниченко работал с прибором, который делает невозможной «прослушку». Но он иногда «забывал» его включить. А в это время, говорят, съем информации велся со спутника.

— Любая иностранная спецслужба считает своим высшим достижением прослушивать первых лиц государства. Поставим на этом точку, и будем надеяться, что эта пока еще не до конца выясненная информация когда-нибудь станет достоянием общественности и послужит уроком тем руководителям, которые захотят пренебречь своими спецслужбами.

— В прессе прошла информация о том, что записи монтировались на квартире одного из влиятельных деятелей соцпартии.

— Это уже было потом, когда начался торг той информацией, которая была снята. Долго, наверное, думали, куда и как бы ее запустить. Вот и нашли Мороза. На него и сделали ставку. А он уже использовал эти материалы, как говорится, по полной программе. Но здесь сработал и другой момент: подымая свои авторитет, эти люди нанесли огромный моральный и политический ущерб своему государству. Чего только стоит «кольчужный скандал», спровоцированный этой «прослушкой». Можно было сколько угодно не любить Кучму, но при этом важно было помнить, что он Президент, причем — легитимно избранный.

— Как вы думаете, Президент Кучма, знает, кто организовал прослушивание его кабинета?

— Думаю, догадывается, а может, и нет.

— А вы знаете?

— Без комментариев.

— Имя этого человека станет когда-нибудь известно общественности?

— Безусловно. Вообще-то, должен сказать, что такие авантюры происходят, может быть, один раз в столетие. Не понимаю, как можно было упасть так низко, в такую грязь. Да, все профессионалы понимают, что Мельниченко — это просто маленький стрелочник, которого использовали. Использовали и выбросили. Но те, кто за этим стоял, они до сих пор пребывают в тени.

— Леонид Николаевич, профессионалов вашего уровня в стране единицы. Интересно, сегодняшнее политическое руководство обращается к вам за консультациями, за советом? Нужны ли ему ваш опыт и профессионализм?

— Как ни парадоксально, но нет. Сейчас я возглавляю организацию ветеранов разведки и многие специалисты высочайшей квалификации, пребывающие ныне на пенсии, с горечью говорят о том, что их опыт и знания, сегодня, оказывается, никому не нужны. С одной стороны — свои услуги мы особо и не навязываем, а с другой — вспомним мудрость: народ, который забыл свою историю, не имеет будущего. Точно так же и в таких специфических организациях, как спецслужбы. Надо признать: если мы не будем опираться на опыт всех предыдущих поколений, то не будем иметь хотя бы относительно достойного будущего, нужно сохранить преемственность поколений.

— Александр Пантелеймонович, давайте начнем наш разговор с банальнейшего вопроса — как все началось? Как вы стали профессиональным разведчиком?

— Все началось еще в довоенный период. После окончания техникума, в 1932 году, по распределению я попал в Запорожье на огнеупорный завод. Работал мастером, старшим мастером, начальником цеха. Я был здоровым, не ленился, еще проявил какое-то там рационализаторство и выбился в стахановцы. Меня приметили, приняли в партию.

Надо представлять ту эпоху. Атмосфера в стране жуткая, вокруг — сплошная «посадка»… С нашего завода «черный воронок» каждый день кого-то увозил — главного инженера, начальников цехов, рабочих… Я тоже «мандражил». Задавал себе вопрос и не находил ответа — за что и почему арестовывают?.. Мне повезло: как только я женился, сразу же выселился из общежития, а там ребята немного позже здорово залетели.