Чтение онлайн

— Почему ты остановился? — страх разочаровать его холодил кровь.

Горящие карие глаза смягчились, и он развел мои опухшие и влажные от поцелуя губы большим пальцем. Взглянул на руку, которую положил на мое сердце, на обнаженную кожу бледного таинственного шрама, и прошептал:

— Мне нужно было убедиться, что ты настоящая.

— Я настоящая, — прижалась к нему грудью. — Пожалуйста, не останавливайся.

Он тихо выругался и с диким стоном поражения погрузил язык в мой рот. Обхватил пальцами затылок, удерживая меня на месте, ведя мягко и жестко, ритмично и расчетливо. Лизал мой язык и пожирал губы, а я повторяла его движения. Как и во многих других вещах, он учил меня откликаться на него. Он держал меня, не давая упасть под натиском нарастающей потребности.

Я застонала, когда он провел мощным языком по небу, и ответила, ощущая, как его горячий и сладкий вкус пронзает меня между ног.

Это ощущение с ним было лучшим, что я когда-либо испытывала, но… все еще недостаточным.

— Больше, — выдохнула я. — Пожалуйста.

Я переплела пальцы в его волосах, прижалась всем телом, показывая, что хочу, чтобы он поглотил меня целиком, душой и телом, а затем забрал ту уязвимую, тайную часть меня, которая была просто девочкой, жаждущей его любви. Частицу, которая была только моей.

Просто его Эллой.

— Жадная маленькая королева, — прорычал он у моего рта. — Почувствуй, что ты со мной делаешь.

Сердце остановилось, когда он прижал свой каменный член к моему животу.

— Каждый раз, когда я вижу тебя, слышу тебя, трогаю, ощущаю запах. Каждый чертов момент рядом с тобой — вот что ты со мной делаешь. Это пытка.

Он слегка прикусил мою челюсть, потом нежно поцеловал место, где было больно.

— И я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Я задыхалась от его жесткости даже через одежду. Его возбуждение не было сюрпризом, я чувствовала его и раньше, но в этот раз мое нутро болело жуткой пустотой, которую мог заполнить только он.

Я рискнула. Схватила его за плечи, развернула и прижала к кровати. Он стонал, когда я села верхом, коленями обхватив бедра. Его член был толстым и твердым даже сквозь ткань. Я ощущала собственную горячую влажность и полностью осознавала, что мое тело желает его так же сильно, как и сердце. Нас разделяла лишь ткань.

— Элла, — предупредил он, но не остановил. Нет, он сжимал ребра с чудесной силой, безмолвно умоляя продолжать. Желание пульсировало в его взгляде. Он вдохнул через зубы и застонал, когда я двигала на нем бедрами. Я взяла его руки и, не отводя взгляда, провела их под платьем по оголенным ногам, оставляя теплую, покалывающую дорожку на коже.

— Элла, — снова прорычал он, но не отступил. Его пальцы скользили по изгибу моих бедер, заходя за край трусиков.

Я кивнула, разрешая, и с диким стоном он просунул сильные, мозолистые пальцы внутрь, ругаясь и отдаваясь желанию, сжимая, сдавливая, вгрызаясь в кожу так, что вызвал сладкую боль. Великолепное давление.

— Черт, какая ты мягкая, — желание в его голосе проносилось сквозь меня. Я знала, что внутри него есть еще больше, что он держит себя на привязи, пока жадно дарит поцелуи вдоль моей челюсти к шее. — Каждая часть тебя мягкая и прекрасная.

Я прижалась бедрами, кружила бедрами от ощущения его рта у уха, губ и языка, наслаждаясь длинными, чувственными движениями, когда он мягко кусал шею, вырывая из горла задыхающиеся стоны. Охваченная желанием, я подняла платье и положила одну из его ладоней на голый живот.

Он зашипел, сжимая одну руку на моей ягодице, губами и языком жадно лизал, целовал, поклонялся моей шее.

— Моя Элла, ты даже не представляешь, — выдохнул он. — Ты не представляешь, как часто я мечтал об этом. Мечтал о нас вот так.

Я застонала в ответ и поцеловала его, прерывая слова, не желая отрываться от его рта ни на секунду. Я не могла думать, едва ощущала что-то за пределами мест, которых он касался. Мест, где я чувствовала его вкус, а он — мой.

— Прикоснись ко мне, — взмолилась я, ведя его руку к своей груди. — Пожалуйста, прикоснись.

Он задрожал, ощущая твердый сосок под большим пальцем, кружил вокруг него, затем повторил то же с другим, зеркально отражая движения языком в моем рту. Мои бедра дернулись навстречу, вырвав отчаянный дрожащий стон из его груди. Глубокая вибрация его стона проникала в каждый атом, каждую клеточку моего тела. Я чуть не развалилась на части.

Но рука в волосах мягко отстранила меня, несмотря на мои отчаянные попытки держаться за него.

— Я люблю тебя. Скажи, что ты знаешь это, — прошептал он у моих губ. Наши глаза встретились, и если бы он мог заниматься любовью взглядом, он делал бы это. — Скажи, что знаешь, что я люблю тебя, Элла.

Всплеск эмоций и любви охватил и меня, но я не понимала, зачем ему нужно было разлучать нас, говорить это сейчас, снова, в разгар страсти, когда мы оба получали то, чего хотели. Когда у нас был только один шанс. Это должно было случиться сейчас, сегодня ночью, и мы оба знали, что я… не могла это сказать. Даже если это было правдой, я не могла произнести то, чего быть не может.

Если бы я сказала ему, что люблю, я знала, что это сломает во мне что-то навсегда.

Первод выполнен тг-каналом «Клитература».

Так что я сосредоточилась на его прикосновениях. На его силе и тепле. На его теле и том, как он заставлял меня чувствовать себя живой, согретой и защищенной. Я накрыла рукой его, держащую мою грудь, и провела вниз, ниже пупка. Он зашипел сквозь стиснутые зубы, дыша чаще, его затуманенные карие глаза закрылись.

— Элла, — предупредил он. Он знал, куда я его веду. — Элла…

Но мне нужно было, чтобы он понял. Чтобы почувствовал то, что чувствую я.

— Покажи, что любишь меня, — прошептала я, скользнув его пальцами под передний край моих трусиков, в мою влажность.

— Блядь! — выдохнул он мне в шею, когда ощутил, насколько я мокрая. Измученный, молящий, беспомощный стон, такой мощный, что мое нутро почти рухнуло к краю разрушения. Он был контролируемым насилием, воплощением доминирования, заключенным в тюрьме, которую сам себе воздвиг, а я была решительно настроена освободить его.

Я задыхалась, стонала, двигаясь на его неподвижных пальцах. Это было так чудесно, словно свет, тепло и покалывание на грани эйфорического взрыва, даже несмотря на то, что он отказывался двигаться. И я знала, если бы он хоть раз сжал меня, я бы… я бы…

— Пожалуйста, — слезы жгли глаза, душили голос. — Возьми меня.

С изможденным, хриплым стоном он вытащил пальцы из моей влажности. Одной рукой, сильной несмотря на скользкость моих выделений, он прижал мои запястья над головой. Другой сжал затылок, удерживая меня неподвижно и снова целуя.