Чтение онлайн

–. Конечно, мистер Кэсседи, – Аллаотт распластался по непривычной ему поверхности палатки и теперь напоминал Урре лужу органических отходов. Дааа, её совсем не радовала перспектива провести в этой палатке хотя бы ночь с их компанией, но больше делать было нечего.

–. Отлично, – Кэсседи собрался было уходить на улицу, но в последний момент обернулся, -Не ссорьтесь.

С этими словами он скрылся на улице, а его последние два слова остались висеть в воздухе подобно летающим глазам со спутника Карр-Лдона.

В течение следующего часа так и не было произнесено ни единого слова: Горец сразу же завалился на боковую, откатившись в дальний угол палатки и подложив под голову свой объёмистый ранец с оружием и боеприпасами, а Аллаотт собрался в комок и засел недалеко от того места, где вышли Кэсседи и Крогг, – как видимо, так ему было удобнее поддерживать связь с ними. Он, скорее всего, тоже «дремал» или же «медитировал», или же «что-там-его-раса-делает-чтобы-набраться-сил», так как Урра, обладающая повышенными органами восприятия, постоянно слышала от него нечто вроде ментального сигнала, который состоял всего из одного слова – “мрриотт”. Или, по крайней мере, так ей оно слышалось. Если бы она только знала, что это означает, то может быть она сумела бы составить лучший психическо-ментальный портрет Аллаотта… Того существа, которое сегодня заставило её задуматься о своих устоях и наконец признаться себе в малоприятном факте: она хоть и была одним из самых важных людей на Урр, она всё равно так ничего и не добилась за свою жизнь. Что же, сейчас настал час, когда она сможет это исправить. Урра соткала из палаточного волокна неплохого качества постельное бельё, отдалилась от неприятно пахнущего Горца на приличное расстояние и там расстелила себе нечто вроде импровизированной кровати. Убедившись, что все вокруг спят крепким сном, она сняла с себя всю одежду, искренне считая, что только необразованные простолюдины могут спать одетыми, и залезла под одеяло. Сегодня перед сном ей предстояло многое обдумать и понять.

X

: МАРЛ

Некоторые секунды никогда не кончаются. Ты стоишь, пытаясь пошевелить хоть единой мышцей, но время будто включило медленный режим и вместо быстрых и отточенных движений, ты лишь можешь легонько двинуть одним пальцем, – да и то, на это требуются невероятные, просто нечеловеческие усилия. Ноги тем временем утопают в помойном болоте, – ещё несколько мгновений и из него будет уже не вырваться, и оно станет твоей вечной могилой, куда не будут приходить ни друзья, ни даже отец…

Ах да, отец… Что бы он сейчас сказал? Обнял бы и утешил? Посмеялся бы и пошёл прочь? А может быть просто сказал, что она сама во всём виновата?

Жив ли он вообще?…

Алая лента. Ослепляющая алая лента застилала Вишну глаза, и она ничего не могла поделать…

Сначала Кара сопротивлялась ей и всячески противилась её плану спрятаться в циклопических размеров сточной трубе, откуда мерная струя ржавой воды выносила плавильный котёл из органических отходов, битых бутылок и прочего шлака. Запах стоял просто невыносимый, – он проникал в каждую клеточку тела и, казалось, разъедал самую суть мироздания. Вишну, конечно, перебарщивала в своих сравнениях и аналогиях, но сейчас именно так и казалось, – особенно когда на её плечи обвалилась усталость и желание долго и крепко поспать. Но сейчас было совсем не до этого, – мало того, что праздник был в самом разгаре, так ещё на их хвосте уже вполне может находиться целая армия головорезов во главе с золотозубым. Жаль, что его не было тогда, в притоне…

Вполне логично, что Кара хотела пойти с ней: ей претила сама идея оставаться здесь, одной, пока сверху на улице начинает прогуливаться разношёрстный инопланетный люд. Более того, она всячески настаивала на том, что ей хочется посмотреть на самих щаканагов, – даже когда они бегали по улицам Щаклака, она смогла разглядеть их лишь мельком, а ведь они, конечно же, такие интересные. Мама, мол, ей рассказывала, что у них запредельно красивые глаза, отливающие бриллиантовым и рубиновым блеском и переливающиеся всеми цветами спектра. Вишну пришлось напомнить Каре, что оригинальны у них не только глаза, но и их могучая сила, позволяющая им буквально дробить кости непрошеных гостей. Этот весомый аргумент склонил чашу весов, а когда Кара узнала, что для того, чтобы попасть в библиотеку Вишну придётся карабкаться по отводной трубе здания, то она сама вызвалась остаться здесь, даже предположив, что здесь не так уж и сильно пахнет. Жаль, конечно, что Вишну не позаботилась о каком-нибудь покрывале: девочка сейчас сидит внутри холодной и грязной трубы, – не дай бог заразится или отморозит себе что… Ладно, осталось потерпеть лишь немного: скоро они улетят отсюда навсегда, и никто уже не будет мёрзнуть.

На первый взгляд жёлтая и мутная река казалась глубокой, но Вишну с удивлением обнаружила, что воды ей всего было по пояс, – по крайней мере ей не придётся плыть и не будет никакого шанса нечаянно заглотнуть этой неприглядной жижи. Мало того, что соляной состав местной воды вряд ли подходит для человеческого организма, так здесь было растворено столько токсинов, что один глоток всенепременно означал бы точную смерть. Только вот идти приходилось по чему-то излишне мягкому и склизкому, – она даже через свои плотные сапоги чувствовала, как по лодыжкам и стопам скользит живое червеобразное нечто. Местные вроде ничего не говорили о плотоядных существах, но верить никому на слово нельзя. К вопросу о доверии: сейчас она продвигалась вдоль крутого берега, по которому они совсем недавно сбежали с Карой, – от шумного вечера планетного празднества к помойной тишине засорённой реки. Так её не было видно с дороги, которая сейчас пустовала, так как всё население города потянулось в центр, дабы всласть напиться и изрядно покутить, а аборигены либо как обычно прятались по подворотням, либо стекались к парадному Библиотечному мосту. Можно конечно было пройти к зданию напрямик через реку, но так она слишком сильно рисковала быть замеченной, – мало ли по берегу пройдёт солдатский патруль или какой любопытный щаканаг решит подкатиться ближе к воде. Да, вон они – аборигены роились на мосту такими толпами, что Вишну серьёзно удивлялась тому, как такой хлипкий деревянный мост мог выдержать такую непомерную массу. Один из быков шатался так, будто он вот-вот обрушится и потащит за собой всех щаканагов в жёлтую речную жижу.

Они были единственным слабым звеном её плана, – с одной стороны, они были увлечены и воодушевлены своим паломничеством в свою святая святых, но, с другой стороны, они вполне могли заметить её хрупкую фигурку, которая на полусогнутых ногах подбиралась всё ближе и ближе. Вишну искренне надеялась на то, что наступающий вечер скроет её от случайных щаканаговских взглядов, а если её и заметят, то примут за нищенку, которая шастает по берегу в поисках стухших объедков. Однако всё прошло без эксцессов: её не съели речные жители и не заметили аборигены, – она оказалась прямо под мостом, прямо-таки физически ощущая всю тяжесть нависших над ней инопланетян. Теперь начиналась не самая сложная порция её приключения, но определённо самая противная, – та, которая оттолкнула Кару от совместного проникновения в здание. Слив представлял собой довольно обширную дырку, из которой время от времени выливалась мутноватая жидкость, смешанная с комьями грязи. Он, конечно же, был прикрыт железной решёткой, но на этот случай у Вишну в ранце как раз был припасён нужный инструмент. Через несколько секунд она уже пробиралась вдоль моста, таким образом получив прикрытие как от посетителей библиотеки, так и от случайных прохожих, а в руке у неё был зажат портативный лазерный нож. Пара ловких движений, и решётка мягко ушла на дно застойной реки, а Вишну снова залезла в свой ранец, откуда изъяла один из самых важных своих инструментов, которые она называла просто липучками. Они, конечно, назывались совсем не так, – ведь по сути своей это тоже были живые существа: своеобразные домашние животные, которые не требовали особого ухода, но зато пребывали в симбиозе со своим владельцем, поглощая отпавший эпидермис и получая достаточную защиту от внешних опасностей. Мало кто знал, есть ли у липучек развитой разум, но вот инстинкты и способность восприятия информации у них точно были. По своим биологическим параметрам они умели вступать в контакт с любой поверхностью и, соответственно, с их помощью можно было без проблем залезть на любой склон, даже самый отвесный. Более того, они сами подстраивались под изменение текстуры стены и практически исключали возможность падения или срыва… Разве что их носитель выбьется из сил…

Вишну тихонько шепнула пару ласковых слов, и четыре липучки с радостным визгом разбежались по её рукам и ногам, распластавшись по ладоням и стопам. Вишну почему-то любила считать, что её четыре липучки на деле являются двумя парами, – два парня и две девочки, но в душе понимала, что у них вообще вряд ли различие полов есть. Итак, теперь она была готова к любому восхождению.

Сливная труба довольно резко уходила вверх, как видимо ведя на верхние этажи здания, что, честно говоря, было совсем нелогично, так как коллектор по всем правилам должен был находиться в самом низу библиотеки. Однако рассуждать не было времени, а потому Вишну просто пожала плечами и полезла в трубу, предварительно заклеив себе рот обычной изолентой, а волосы прикрыв эластичной шапочкой. И не зря: первый же поток органических отходов окатил её с ног до головы, оставив в носу тошнотворный запах. Если бы она сейчас глотнула этого добра, то её миссия бы закончилась так и не начавшись. Волосы же… Однажды она тоже пробиралась по сливной трубе, – но только не в библиотеку, а в усадьбу мультимиллиардера на Файеруинде: в тот раз она не удосужилась закрыть волосы, а потому первая же волна запачкала их так, что она потом целую неделю не могла вымыть из них фекальный душок. Она больше не повторит свою ошибку.

Если верить чертежам, то сливное отверстие должно было привести её в коллектор одного из средних этажей библиотеки, откуда она с лёгкостью сможет попасть во внутренние коридоры, где нет ни персонала, ни надсмотрщиков, – разве что уборщики могли попасться на глаза, но их-то она сумеет обвести вокруг пальца. Конечно, у неё с собой был и фантомный гель, которым стоит лишь обмазаться, как сразу станешь невидимым для любой камеры, теплового датчика или фиксатора движения (разве что ментальные считыватели представляли определённую опасность, но она была процентов на пятьсот уверена, что здесь их нет), однако пока она не видела причин им пользоваться. Но если призадуматься, то во время Дня поклонения Букве щаканаги будут кишеть везде и повсюду, так что вполне возможно, что он таки пригодится.

Вишну заметила, что к основной трубе также подходило множество маленьких ответвлений, из которых постоянно выдувались мощные струи воздуха, задувавшие ей в живот и подмышки. Вот она и нашла первый минус в чертежах своего информатора, – в его описании ни слова не было про вентиляционные трубки. Мелочь, конечно, но кто знает, что может быть дальше? Очередная волна грязи окатила её с ног до головы, и Вишну чуть не потеряла липучку, которая осталась на поверхности трубы метром ниже. Аккуратным движением тела и руки она снова поддела её и осторожно поползла вверх, – туда, где уже начинал пробиваться люминесцентный свет. Или нет, не люминесцентный… Новая порция отходов оторвала её от размышлений, но зато на этот раз прошло без эксцессов. Пока приключение её оказывалось отнюдь не таким интересным как она думала, – нет, конечно, замкнутое пространство сливной трубы вполне себе создавало ощущение отчуждённости и клаустрофобии, но это было ничем, по сравнению с тем, с чем она сталкивалась раньше. Как-то раз она попала в ментальную ловушку, из которой она сама до сих пор не знала, как выбралась, – помогли смекалка и выброс адреналина в кровь. Она как раз собиралась выкрасть неприличных размеров алмаз из личных владений Шейханского вельможи, – как и в любой воровской работе ей пришлось ящерицей проползать по грязному и засорённому вентиляционному ходу, но только вот вывел он её немного не туда, куда планировалось. Выскочив из шахты в зовущую теневую тьму, она поняла, что оказалась в квадратной комнате без окон или дверей, – даже вентиляционный люк, и тот куда-то исчез, как только она из него вылезла. И в этот момент осознания, комната будто бы начала сужаться, – в детстве обычно всем снятся сны, когда противоположная кровати стена внезапно срывается с места и локомотивом летит на спящего. Так вот представьте, если вы стоите в центре, а так себя ведут не только стены, но и пол. Определённо это была ментальная ловушка, рассчитанная на то, что жертва либо умрёт от дикого страха (что бывало довольно часто), либо просто потеряет сознание от шока. Так бы и случилось, если бы за сотую долю секунду Вишну не пришла бы идея вколоть себе в живот лёгкую дозу транквилизатора: так её сознание ненадолго отключилось, и иллюзия сжатия комнаты пропала сама собой. Не зря её называли лучшей в своём деле.

С этими мыслями о прошлом она доползла до самого верха и даже позволила себе немного оглядеться: как она и предполагала, Вишну оказалась в центре отстойного коллектора, куда сливались все отходы резидентов и посетителей библиотеки: щаканаги выделяли довольно много слизи, которая негативно сказывалась как на хранимых книгах, так и на внешнем виде внутреннего убранства. Посему целая армия наёмных уборщиков постоянно подтирала за ними лужицы слизи и сливала это дело сюда. И почему инопланетные создания всегда такие отвратительные? Если не считать расу гато с астероидного скопления созвездия Рака, все пришельцы, которых она когда-либо встречала были либо слишком уродливыми, либо вообще трудноописуемыми. Она, конечно, всегда интересовалась ими и с любопытством разглядывала всевозможные вариации щупалец, клешней, отростков и тому подобных приспособлений, но почему они все такие нескладные? Хотя, по всем законам ксеносоциологии, щаканаги, скорее всего, то же самое думают о людях.