Синай и Палестина. Из путевых заметок 1865 года
Шрифт:
Главную рабочую силу составляли арабы-палестинцы, нанятые из окрестных деревень. Простых феллахов, вчерашних погонщиков верблюдов, приходилось обучать новым строительным профессиям, совершенно непривычным для них. Рабочий день начинался, по условиям климата, в шесть часов утра и заканчивался под нестерпимым солнцепеком к часу дня, строительный сезон продолжался с весны до осени, исключая зимние дождливые месяцы.
В отличие от других подрядчиков, нещадно эксплуатировавших почти даровую арабскую рабочую силу, Смышляев проявлял нетипичную для колониальной страны заботу о своих строителях. Для облегчения тяжелых условий работы закупалась в Европе дорогостоящая строительная техника, создавались мастерские по обработке материалов.
Организаторский талант уполномоченного позволил привлечь арабов, греков, итальянцев – и сплотить их в дружную команду, способную создавать архитектурные шедевры в русском национальном стиле. Излишне говорить, что самому руководителю приходилось нередко быть в одном лице и подрядчиком, и инженером, и сторожем, и чернорабочим.
После перерыва, вызванного зимним сезоном дождей, с 3 декабря 1886 г. до 10 марта 1887 г., строительство возобновилось. Воспользовавшись невольными каникулами, Смышляев в январе – феврале еще раз приехал в Петербург и выступил с отчетом в Совете Общества. 10 февраля 1887 г. во внимание «заслуг по исполнению трудных обязанностей» он был избран почетным членом ППО с вручением золотого знака и диплома, подписанного Председателем Общества великим князем Сергием Александровичем.
В мае Дмитрий Дмитриевич обратился в Совет с предложением об изменениях в первоначальном проекте Сергиевского подворья – с целью «выстроить второй этаж над столовой, буфетом и гостиной и в этом втором этаже поместить библиотеку и музей», причем жертвовал Обществу собственную свою библиотеку [113] .
18 июня 1887 г. М. П. Степанов писал Смышляеву: «Судя по присланным Вами фотографиям, наше Иерусалимское подворье быстро подвигается вперед. Дай Бог не только окончить его, но и поставить на ноги, ибо без сего последнего и самая постройка не имела бы значения. А это, Вы знаете, без Вас мы не в состоянии сделать. Итак, да поможет Вам и подкрепит Вас Господь Бог – это искреннее и сердечное наше здесь моление. Это дело, Вы сами знаете, благое и хорошее, а такие дела рано или поздно всегда удаются» [114] .
113
Письмо М. П. Степанова Д. Д. Смышляеву от 18 июня 1887 г. // Россия в Святой Земле. Т. 1 С. 488.
114
Там же. С. 486–487.
7 января 1888 г. Смышляев докладывает о ходе работ при очередном отчете в заседании Совета Палестинского Общества в Петербурге [115] . 3 марта он возвратился в Иерусалим, а уже 14-го были возобновлены работы. Из письма М. П. Степанову от 26 марта 1888 г.: «Закрыли потолок южного корпуса и закрывают в западном», от 20 апреля: «Постройки наши идут своим чередом».
Из Петербурга торопили. Смышляев писал Хитрово 2 февраля 1889 г.: «Вы спрашиваете, можно ли будет к сентябрю выстроить северный корпус, если будут деньги? Можно, но жить в нем будет до следующего сезона, т. е. до сентября 1890 г., нельзя: во-первых, он будет сыр, а во-вторых, нельзя успеть его обставить всем нужным для жилья» [116] .
115
Текст доклада: АВП РИ. Ф. РИППО. Оп. 873/1. Д. 21. Л. 110–117.
116
АВП РИ. Ф. РИППО. Оп. 873/1. Д. 22. Л. 143.
29 апреля 1889 г., в день рождения Председателя ИППО великого князя Сергия Александровича, на угловой башне Сергиевского подворья впервые был поднят флаг Палестинского Общества. Освящено подворье было уже после отъезда Смышляева из Иерусалима, 20 октября 1889 г.
Другим замечательным памятником Русского Иерусалима, построенным Смышляевым, является Александровское подворье с храмом Св. князя Александра Невского и Порогом Судных Врат.
Небольшой участок, площадью 1 429 кв.м., приобретался не в один прием. 3 сентября 1859 г. в мусульманском суде Иерусалима был составлен первый ходжет – акт о продаже коптским священником Джирьисом (Георгием), поверенным коптского духовенства в Иерусалиме, русскому консулу В. И. Доргобужинову участка земли по улице Даббага (араб. «дубильщиков»). Первоначально здесь планировалось строить здание русского консульства. Но строительство было отложено по причине обилия археологических древностей.
Необходимые финансовые возможности для раскопок появились после создания в 1882 г. Православного Палестинского Общества. Раскопки проводились под руководством архимандрита Антонина (Капустина) и известного немецкого археолога, знатока иерусалимских древностей Конрада Шика в полном соответствии с требованиями тогдашней археологической науки. Результаты превзошли ожидания. 10 июня 1883 г. был открыт уникальный памятник евангельского времени – Порог Судных Врат, через которые Спаситель шел на Голгофу, а также фрагменты иерусалимской стены I в. н. э. и остатки храма Воскресения, построенного св. равноапостольным императором Константином (335 г.).
Открытие потребовало сооружения защитного здания – своеобразного архитектурного футляра над священным Порогом. Здание было заложено 11 сентября 1887 г., а освящено 5 сентября 1891 г. Руководил строительством Д. Д. Смышляев, а автором проекта был тот же архитектор Георгий Франгья, которому помогал в качестве прораба Николай Г. Вальсамаки.
Александровское подворье представляет собой сложный архитектурный комплекс. Его основой является здание базиликального типа (высота 10 метров, длина 22 метра), половину которого ныне занимает храм во имя святого благоверного князя Александра Невского (освящен 22 мая 1896 г., в память об императоре Александре III, основателе ИППО). Другую половину составляет археологическая зона с Порогом Судных Врат.
Направляя 20 июня 1887 г. послу в Константинополе А. И. Нелидову планы и чертежи проектировавшегося здания на месте Русских раскопок, Смышляев сформулировал основные соображения по его архитектуре и функциональному назначению. В угловой части, на углу улиц Святогробской (Даббага) и Базарной (Хан Эс-Зейт), предполагалось устроить несколько комнат для отдыха паломников после ночной службы у Гроба Господня. Весь остальной объем здания имел целью «предохранить остатки древних построек, обнаруженных раскопками и имеющих, по общему отзыву русских и иностранных исследователей, высокое научное значение, от влияния воздушных перемен, дальнейшего разрушения и засорения». Эта часть постройки, по мысли Смышляева, «есть не что иное, как реставрация уцелевших архитектурных остатков, частью полуразрушенных, частью утративших от времени необходимую устойчивость. Реставрация эта рассчитана так, что не преграждает возможности дальнейших изысканий, если бы они потребовались». Со временем эта часть постройки могла быть использована для размещения Музея палестинских древностей, о котором мечтал Смышляев [117] .
117
Письмо Д. Д. Смышляева послу в Константинополе А. И. Нелидову от 20 июня 1887 г. // Россия в Святой Земле. Документы и материалы. Т. 1. С. 564–565.
Вставали перед Уполномоченным и новые вопросы. Предлагался для покупки участок в Назарете (под строительство здания учительской семинарии), в Бет-Джале архимандрит Антонин передал Обществу основанную им школу вместе с домом и прилежащим участком, и нужно было решать вопрос, за кем остается хозяйственная часть – содержание виноградников и самих построек.
В Иерихоне Обществу был подарен участок земли иеромонахом Иоасафом (Плехановым), где Совет ППО предписал Смышляеву «при первой возможности приступить к научным раскопкам», на что было выделено 1 500 рублей. Найденные при раскопках вещи рекомендовалось: «громоздкие оставить на месте находки, мелкие – перевезти в Иерусалим и поставить в особое помещение (начало нашего будущего Иерусалимского музея)». По мере раскопок предполагалась фотофиксация и подробное описание найденных предметов [118] .
118
Письмо М. П. Степанова Д. Д. Смышляеву от 15 октября 1886 г. // Россия в Святой Земле. Т. 1. С. 481–484.
Приходится удивляться, как глубоко и профессионально этот человек, уже тридцать лет как оставивший свои торговые дела и занимавшийся преимущественно наукой и литературой, входил в финансовые, юридические, инженерные, архитектурные и даже научные подробности, не боясь смелых решений и уверенно взваливая на себя ответственность за русское дело в Святой Земле. Вот, к примеру, выдержки из очередного доклада Совету Общества, который представил Смышляев в свой приезд в Петербург 7 января 1888 г.
«В настоящее время, – писал он в докладе, повествуя о строительстве Сергиевского подворья, – исполненные работы представляются в следующем виде:
1. Под южным корпусом устроена цистерна, размерами внутри стен 14 сажень длиной, 4 шириною и 3 глубиною; вся внутренность ее покрыта слоем цемента, и в настоящую зиму цистерна эта наполняется водою, которая будет употребляться для предстоящих построек, что избавит от значительного расхода на покупку и подвозку воды, которой было для построек необходимо в текущем году.