Чтение онлайн

26 марта я выехал рано утром из Назарета в Тивериаду. Меня сопровождал крещеный турок, рекомендованный мне Калотой и говорящий несколько по-русски. От фонтана Марии дорога поднимается по узкой тропинке в гору и в продолжение четверти часа очень трудна для лошадей и требует осторожности со стороны седока. С вершины горы, на скате которой построен Назарет, открывается прекрасный и обширный вид. В одну сторону белеет Назарет с своими плоскими крышами, христианскими храмами, живописной мечетью, зелеными садами, из которых порой выделяются раскидистая пальма или темный кипарис; оливковые деревья разбросаны там и сям на холмах; за волнообразными горами, далее Назарета, на юге, видна обширная Ездрелонская долина с Фавором на востоке и длинная темно-лиловая цепь Кармеля – на западе. Отсюда, в продолжение получаса, дорога спускается до эр-Реинег – христианского городка, расположенного в плодоносной долине; потом снова поднимается в продолжение получаса в гору; затем, чрез двадцать минут, постепенно спускаясь, приводит в Кефр-Кенну.

Греческие и латинские предания принимают эту дрянную деревушку, разбросанную в беспорядке на скате небольшого холма, за древнюю Кану, где Спаситель совершил первое чудо, претворив на брачном торжестве воду в вино (Ин. 2, 1–11). Робинсон, основываясь на древнейших преданиях, полагает, что евангельская Кана была на месте нынешней деревушки Кана эль-Джелиль, находящейся на севере от Сафуриега. Перед въездом в Кефр-Кенну есть небольшой ручей: местные христиане утверждают, что из него была взята вода, превращенная Спасителем в вино, и даже в бедной греческой церкви, стоящей на верху холма, показывают одну из ваз, в которой совершилось помянутое чудо. Конечно, верить таким рассказам нет никакого основания.

С холма, на котором находится Кефр-Кенна, дорога снова спускается, в продолжение получаса, среди камней, весьма неровных и затрудняющих лошадей, до места битв наполеоновских генералов Клебера и Жюно с авангардом турецкой армии, шедшим в Акру из Дамаска. Чрез полтора часа достигают большой деревни эль-Лубиег, расположенной по вершине холма, имеющей обильные ключи и хорошие сады, обнесенные, вместо заборов, исполинскими кактусами. Чрез полчаса отсюда дорога приводит чрез величественные горы к высоте Курун-Гаттин. Отсюда открывается чудный вид. Обширная покатость замыкается на востоке крутыми горами, сквозь ущелья которых местами блестит Тивериадское озеро, голубеют горы противоположного его берега, а над всем этим парит в небесах, отливая матовым серебром, снежная вершина Большого Гермона. В виду этой величественной картины на возвышении Курун-Гаттин, как утверждают католики, сказана была Спасителем Нагорная проповедь, приводимая в Евангелии Матфея (Мф. 5–7). Греки не согласны с ними в этом отношении: в происхождении предания католиков, по всей вероятности, участвовало впечатление, производимое местностью. Было где расположиться народу, жаждавшему слышать Божественное Слово и воодушевленному величественной панорамой.

Полюбовавшись чудной местностью с вершины Курун-Гаттина, я продолжал путь, который по обширному склону привел меня к месту, как бы нарочно забросанному огромными камнями самых разнообразных форм. Арабы называют его Гаджар эн-Назрани («христианский камень»), а католики – Mensa Christi. Здесь, по преданию, общему у греков и латинян, Спаситель чудесно насытил пять тысяч народа пятью хлебами и несколькими рыбами. Невдалеке отсюда местность суживается в ущелье, озеро открывается более и более и наконец обрисовываются живописно внизу, на самом берегу его башни и развалины старинных укреплений Тивериады, над которыми раскидываются веерообразно несколько пальм.

В этом, живописном издали, но бедном и грязном городке я едва отыскал бывшего лейб-медика тунисского бея Хаима Вейссмана, у которого мне рекомендовал остановиться консульский агент господин А<верино>. В узкой и неправильной улице слез я с лошади и чрез небольшой дворик, обставленный клетушками, предводимый хозяином, вошел в большую комнату с весьма крутым, в виде купола, сводом. На каменном, из плит полу стояли две неуклюжие кровати в разных углах, а под окном, во всю стену, – софа, покрытая незатейливым ситцем. Хозяин, довольно еще бодрый старик с румянцем на щеках, был в каком-то ситцевом хитоне, подпоясанном платком, в туфлях, со спущенными чулками и в красном фесе. Он предложил приготовить что-нибудь для моего завтрака; но, рассчитывая на дорожный запас, я отказался, а просил приготовить к обеду на другой день суп из курицы и молоко – единственные кушанья, которые оказалось возможным иметь в Тивериаде.

Закусив наскоро, я отправился смотреть город. Значительные остатки крепостных стен и башен на северо-западной стороне, которые видел я пред въездом в город, сохранились еще хорошо, несмотря на сильное землетрясение, разрушившее Тивериаду в 1837 году. Внутри их, до землетрясения, существовал базар. На стенах оказались даже две испорченные чугунные пушки. Вид на озеро с башен восхитительный, и самые развалины весьма живописны. Ходить в них, впрочем, надобно осторожно: в мусоре и бурьяне кишат змеи. Безвредные гекконы, достигающие здесь огромных размеров [83] , также на каждом шагу пугают непривычного к ним путешественника.

Отсюда я отправился на другой конец города. Груды базальтового камня, из которого построены только что виденные мной на северо-западе стены и башни, покрывают берег на дальнее расстояние к югу, ясно свидетельствуя, что древний город был значительно больше нынешнего и преимущественно распространялся на юг; но землетрясение, вероятно, действовало здесь сильнее, ибо не оставило в целости ни малейшей части стен. Версты на две тянутся, без перемежки, признаки древнего города.

На самом берегу, под развесистой пальмой, раскинуты были палатки, около которых бродили стреноженные лошади. Тут кочевали английские туристы. Версты за три от города к югу, на берегу, находятся Гаматские, или Еммаусские минеральные источники. Это четыре горячие ключа, от 28 до 30° Р. температурой, похожие по свойству своему на ахенские. Они столь обильны, что на образуемом ими ручье можно было бы поставить небольшую мельницу. Они упоминаются у Плиния и у Иосифа Флавия. Теперь находятся тут два здания с куполами. Новейшее воздвигнуто Ибрагимом-пашой и состоит из нескольких отделений с мраморными ваннами. К сожалению, оно заброшено и начинает разваливаться. Другое близко к совершенному разрушению. Источники считаются хорошим средством против ревматизмов и расслаблений. Ими пользуются и по настоящее время жители Палестины.

Вечером хозяин мой, хорошо говорящий по-русски, пока мы сидели за самоваром, а потом за бу ты лкой сирийского вина, показывал книгу, в которой между многими путешественниками встретил я имена знаменитых ученых, имевших у него пристанище; он рассказывал о временах своей минувшей славы, когда был лейб-медиком тунисского бея, о землетрясении, разрушившем Тивериаду 1 января 1837 года, о настоящем положении города и т. д. Нам прислуживала дочь его, девушка лет четырнадцати, редкий тип чудной еврейской красоты. К сожалению, отец, обретающийся почти постоянно в подпитии, обходится с ней весьма грубо, и редкий день, по словам бедняжки, проходит без того, чтобы он ее не бил, чему и сам я был свидетелем. Жену свою Вейсман бросил в Тунисе.

Тивериада построена, согласно свидетельству блаженного Иеронима, на месте древнего Кенерета (Генисарета), от которого получило и озеро свое название. Иосиф Флавий говорит, что город основан за 16 лет до Р. Х. Иродом Антипою, назвавшим его Тивериадой в честь императора Тиверия [84] . Ему даны были всевозможные льготы, и он вскоре сделался главным городом Галилеи. Нерон отдал его Агриппе Младшему. Во время войны евреев с римлянами он был укреплен историком Иосифом, командовавшим тогда войсками в Галилее и несколько раз усмирявшим ее мятежных жителей. Тивериада без сопротивления сдалась Веспасиану и тем купила себе пощаду.

После разрушения Иерусалима она сделалась центром, к которому тяготело еврейское племя, а во II веке резиденцией синедриона, в котором тогда главенствовал известный раввин Иуда Гаккодеш, составитель Мишны. Из тивериадской школы вышли также Гомара, более известная под названием Иерусалимского Талмуда, составленная раввином Иохананом, и Мазорах – критический обзор Библии. Евреи и христиане были в 636 году изгнаны из Тивериады арабами, завоевателями Сирии. Во время крестовых походов здесь было основано епископство.

В настоящее время город принадлежит к Акрскому пашалыку. По уверению моего хозяина, всех жителей в нем три тысячи двести евреев и тысяча арабов и турков, что противоречит показаниям путешественников, постоянно считавших перевес на стороне мусульман. Как бы ни было, но Тивериада, Иерусалим, Хеврон и Сафед суть города, в которых евреи преимущественно любят проводить остаток жизни. В Тивериаде, по мнению евреев, явится их Мессия, который утвердит свое царство в Сафеде. Евреи переселяются в Палестину из Африки, Испании и России. Мой хозяин Хаим Вейсман родом из Галиции. Как и в других городах Востока, евреи живут в особом квартале, примыкающем к озеру; ворота его запираются на ночь. В городе существует несколько синагог и школ.