Чтение онлайн

Ума сходит с ума от скуки, в особенности уточнив, что женщины в этом году отбор не прошли. И, казалось бы, уже ничто не может привлечь его внимание, когда голограмма сменяется изображением воина в ременчатом кожаном доспехе. Само изображение кричит об уровне опасности этого участника, и ты уже готов услышать, как скрипит доспех под натиском выпирающих мышц, как звенят клинки разнообразных форм и длин, в любой момент готовых пропитаться кровью. Лысая брутальность воплоти. Не человек, а иссиня чёрный леопард, принявший человеческую форму.

— О, это что-то знакомое, — беззвучно шепчет Ума.

Но голос программы остаётся неизменным, даже мало-мальски дополнительной интонации не появилось на протяжении всего доклада.

«Кун Антис, уроженец планеты Культи. Кросс по национальности. С детства был приписан к касте „хантеров“, досрочно прошёл обучение и уже в шестнадцать лет получил звание кросс-хантер. Три года проводил охоту в заповеднике Культи и курировал туристов, пока однажды не был схвачен синдикатом „Трэйд“. Как выяснилось позже, от работорговцев поступил заказ на несколько человек касты кросс-вариор, но рейдеры не вникали в детали и тихо хватали каждого удачного жителя колонии. Пропажу двенадцати человек заметили слишком поздно, и кроссы уже через сутки были проданы на подпольном аукционе. Куну не повезло попасть во владения Юри Грекхема, прозванного бароном работорговли. Ублюдочный садист выставлял людей на смертельные бои, зарабатывая на этом зрелище состояние, способное защитить от любого правосудия в мире. Вместе с Куном был продан пожилой кросс-вариор. В первом бою хантер убил своего соплеменника и стал любимым зверем барона».

— Постой минутку, — Ума прерывает рассказ. — Чего это доклад приобрёл литературную форму? Откуда ты вообще можешь знать, что так оно и было?

Иола пожимает плечами:

— В его блоге всё описано, даже пару изображений было скуплено с чёрного рынка. Думаю, он немало заработал на своей жизненной истории.

— А ну раз так, то конечно, что может быть надёжней социального вирта…

— Не гунди и слушай, — отмахивается аристократ, — я проверял достоверность…

— Как? Почитал комментарии?

— Не только комментарии… И вообще я не должен перед тобой отчитываться.

Чтобы сдержать смех, монах кусает себя за руку.

«…Вероятная цель участия в Синтраж — получение достаточного количества ресурсов и власти для борьбы с преступным конгломератом союза работорговцев…»

— Постой минутку, — Ума снова прерывает вещание. — А как выглядит барон Юри?

— Сейчас…

Что-то грызёт монаха изнутри, не даёт покоя. Какая-то мысль, неосознанное воспоминание, нераскрытое понимание…

Изображение воина сменяется голограммой толстого человека. Очень толстого человека. Чрезвычайно толстого человека. Юри Грекхем. Барон работорговли.

— Блин, — Ума вскакивает с пола.

— Что случилось? — почти проявив заинтересованность, спрашивает уроженец Сивилии.

— Не синтраж его интересует, он здесь не из-за турнира…

И юноша выпрыгивает в окно и, спустившись по веранде соседского номера, бежит в сторону «улицы разлома». Иола вздыхает, садится в аэрокресло и заказывает себе чашку чая.

***

С самого начала отбора на станции появилось новое шоу «Три барона». Барон Радость, Барон Аттракцион, Барон Бродвей. Радость, Аттракцион, Бродвей. И афиша на «улице разлома» — три приятных толстяка, известные кутилы в мире Бездны. Каждый профессионал в своём деле. И всё бы ничего, не окажись они в одном месте, проводя шоу именно под таким названием. И не окажись среди них один весьма и весьма толстый человек.

Когда Ума впервые увидел афишу, то почувствовал, как сквозь пси-блокаду пробивается посыл, желая пиявкой впиться в подсознание. Почувствовал, но не придал значения назойливой рекламе. И только сейчас понял, что это был за посыл и кому он был предназначен.

Человек, пригласивший актёров и устроивший это шоу, ждал. Он знал, кто его сторожит за каждым поворотом станции и дал понять, что знает. Приглашение в целое шоу для одного единственного человека.

Три барона. Тридцать дней. Тридцать дней обманчивого шёпота подсознательных струн из гнева, осторожности и решимости. Тридцать дней, чтобы сознание цели переварилось в соку из собственных мыслей и приняло решение, необходимое программе. На тридцатый день перед входом в зал стоял кросс, один из участников турнира. Поправляя мечи за спиной, поправляя мечи на боку, он окончательно успокоился и направился к входу. Десять шагов до цели. И не важно, что это ловушка. Восемь шагов. Он готов ко всему. Шесть шагов до входа. Здесь у Юри нет власти. Четыре. Сегодня он заплатит за всё, что сделал. Два шага. Один…

Чья-то рука хватает Куна за плечо. Пальцы болезненно сжимают мышцу, приводя хантера в чувства. Невозможно, охотник не заметил, как к нему кто-то приблизился — безумие. Что-то было не так. В голове звенит, пальцы впиваются глубже, сильнее, пока мысли не прояснятся.

Антиса держал монах. Один из участников «Ню Нова».

— Я ждал тебя, Кун. Ждал, чтобы остановить. Ты здесь не умрёшь, пока я сам тебя не испытаю.

— Спасибо, — до юноши доносится отдающий хрипотцой голос. — Ты привёл меня в чувства, и за это я не отрежу тебе руку, а теперь иди.

— Нет, — шёпотом отвечает змей девяти искусств, — ты не должен этого делать: ты оттуда не вернёшься.

— Дурак…

Кун в развороте вырывается из захвата, одновременно выхватывая мечи и атакуя монаха. Гибкие руки мастера вырисовывают плавные узоры, отводя лезвия и толкая хантера в грудь — воин падает. Охрана станции, вероятно только и ждущая этого, окружает участников, готовая начать стрельбу.

— Участники «Ню Нова» Ума Алактум и Кун Антис, немедленно прекратите или вы будете дисквалифицированы! У нас указания применять силу без ограничений! Вот знал же, что нельзя было снимать им браслеты…

Кросс-хантер не обращает внимания на предупреждение охраны и снова атакует, намереваясь снести монаху голову. Лезвие сталкивается с предплечьем, но не разрубает руку, как ожидалось, а отскакивает от неё. Кун снова наносит рубящий удар, и Ума отбивает его ладонью… снова.

Начальник охраны даёт сигнал к атаке, и в тот же миг что-то врезается в его голову — Командир куклой падает на пол.

Металлический диск диаметром с полметра возвращается к хозяину. Один из участников турнира решил вмешаться в происходящее. Человек, не пожелавший пройти мимо. Уже третий участник без колебаний нарушает гармонию отдыхающих. Охрана открывает огонь. Нарушитель вскидывает руки — в сторону врага летят два плоских предмета. Диски принимают на себя всю порцию выстрелов, снарядов и излучений: один притягивает снаряды, другой рассеивает волны. Один притягивает, другой рассеивает, один… Участник делает пассы руками, и пси-тарелки атакуют стреляющих, оглушая зарядом каждого, к кому прикоснутся. Показывая высокий уровень психоуправления, участник выкашивает одного охранника за другим, безостановочно направляя диски на новую цель. «Не позволю, не позволю убить столь достойных противников».

А с другой стороны платформы появляется новая группа охраны. И они уже готовы устранить нарушителей в лучших традициях «Ребелентис», но удача отворачивается и от них. Потому как возле эпицентра конфликта оказался не один, а два участника, готовых вмешаться в работу охраны. И виброхлысты небесной карой обрушиваются на служителей порядка, заставляя одного за другим пасть к ногам «звёздного бича», и радостное возбуждение не позволяет Уру Ичи остановиться. «Не позволю, не позволю забрать мою добычу! Я, и только Я буду тем, кто его убьёт!»