Чтение онлайн

— Даю тебе слово, продолжишь сейчас в том же духе — я тебя убью. Здесь и сейчас.

— О, я понял серьёзность твоих намерений. Ты пытаешься угрюмым тоном вынудить меня на нормальное общение. И хотя я бы с удовольствием посмотрел на твои потуги, тем не менее, я могу разговаривать с тобой в другом русле. Не потому что уважаю тебя или боюсь смерти, просто сейчас мне нужны твои ресурсы. Я знаю, что у тебя среди персонала станции есть свои люди, и мне нужен этот придаток. Я хочу предложить сотрудничество.

— Сотрудничество подразумевает обоюдную выгоду. А ты и выгода… ну ты понимаешь.

— Ох-ох, теперь среди нас двоих ты шутишь. Это даже хорошо. Кто-то должен шутить, должен видеть картину целиком.

— О каком сотрудничестве может идти речь, если завтра мы сражаемся друг против друга? Я бы понял, если бы мы условились о гарантии транзитного билета до шестого уровня,но смысл, если завтра один выбывает из турнира. Ещё вариант — ты сольёшь свой поединок мне, но тогда…

— Но тогда перед тобой встанет проблема по имени Фин Лехц. Да, мой золотой недруг, твой план по моему поддержанию и помощи мне обрывается на этом имени. Потому что ты помогал мне для одной цели: победить или ослабить мутанта. Мутанта, которого ты сейчас не в состоянии победить. Я уверен, что ты уже просчитывал все варианты турнирной лестницы. И дай угадаю: результаты не очень то обнадёживающие. Ты знаешь, что из нас двоих только у меня есть шанс, и поэтому моё предложение о сотрудничестве не лишено смысла.

— Ты не понимаешь, — качает головой уриец. — Не знаю, какая картина вырисовалась в твоём больном мозгу, но с моей точки зрения ты просишь меня задействовать моих агентов на станции, чтобы провернуть какое-то дело, уверен, что опасное дело, иначе помощь тебе была бы не нужна. Ты обещаешь выиграть турнир, попутно рискуя собой где-то ещё. Ты неустойчивый актив. Ты понимаешь, что я бы не согласился на это, даже если бы мы завтра не выступали друг против друга?

— Ты не хочешь выполнять мою просьбу, это я понимаю, — на мгновение взгляд монаха утрачивает живые нотки. — Но я не рассказал тебе о своём главном предложении…

— И чем ты можешь меня заинтересовать?

— Ты считаешь себя мастером фехтования. Скажу тебе, что это не так. Найди, что я хочу, достань, что я прошу, мобилизуй своих людей, и завтра я сражусь с тобой в полную силу. Так же, как с «клинками» во время отбора. Я покажу тебе и всему миру, что такое обращение с холодным оружием, и что твоё владение мечом находится на уровне дилетанта.

Иола молчит. Долго молчит. И только пробивающиеся снаружи блики света обнаруживают силуэт сидящего и подтверждают, что он ещё здесь.

Наконец, непривычно сухим и скрипучим голосом, молодой уриец отвечает:

— Я согласен. — Говорит он. — Я согласен.

— Правда? — удивлённо спрашивает Ума. — Не ожидал.

— Нет конечно, идиот. Но тебе почти удалось. Как ты это сделал? Я буквально согласился принять платой то, что меня побьют.

— Это синтраж. Это всё синтраж. Он притягивает тех, кто не может себя не испытать…

— Скажу я тебе, что надо быть неадекватно-оптимистичным, чтобы ставить на тебя в противовес Фину. Но ты одолел половину команды бронников, вооружённых костюмами S-класса. Пережил все отборы в полумёртвом состоянии и смог в одиночку одолеть команду клинков. Кто знает, может твой десятипроцентный шанс на победу окажется выигрышным.

— Десять процентов? Серьёзно? Ты так низко меня оцениваешь? Интересно, сколько процентов ты себе дашь. Может, ты думаешь, что используя свои зубочистки, ты сможешь в одном решительном атакующем манёвре смертельно ранить Фина? Или быть может, ты хочешь, чтобы он тоже так думал, чтобы воткнуть в глаз мутанта шпагу? Да, я разглядел твой выпад, что ты использовал против пирата. И позволь сказать: с твоей скоростью у тебя нет и шанса. Уж в чём в чём, а в сражениях и убийствах я знаю толк. Фин Лехц нечеловечески быстр. И это не метафора. Он уже не совсем человек. Он мутант. Пойми, наконец, смысл этих слов и вдолби в свою голову.

— Не наше это дело, разглагольствовать о битвах. Пусть завтрашний бой покажет, кто был прав.

— Ты, наконец, согласился…

— Но у меня тоже есть условие. Я должен доверять тебе. И помимо того, что завтра ты будешь сражаться в полную силу, даже если я умру, ты получишь всё, что просил. Но если я не умру, и для того, чтобы быть уверенным, что ты гарантируешь мне транзит в случае победы на турнире, я бы хотел, чтобы мы установили необходимый мост доверия.

— Если это какое-то двусмысленное предложение, то я вынужден отказаться…

— Заткнись. Мы зададим друг другу ряд вопросов, обрекающих собеседников на понимание друг друга и на какое-то время формирующих дружеские отношения. Это станет гарантом выполнения условий нашего соглашения.

— Всякие вопросы личного характера? Ну, мне скрывать нечего: я все позорные факты своей бурной молодости выложил в сети…

— Сказал человек чуть старше двадцати. Я понимаю, что ты прячешься за своими шутками и не умеешь раскрываться, но считай, что это необходимое условие нашего соглашения. Нет нужды отвечать больше необходимого.

— Говоришь, как мой терапевт, — шепчет монах. — Я кажется знаю, что буду рассказывать на следующем сеансе…

— Что говоришь?

— Ничего, ты ничего не слышал. Задавай свой первый вопрос…

***

У ведущего организатора Блюса до невозможного болела голова. За сегодня он уже принял три таблетки обезболивающих, но особого результата это не принесло. Разрываемый на части между организацией турнира, вшивым советом станции и постоянно требующими внимания спонсорами, бизнесмен уже видел перспективу смерти благом. А ведь нужно ещё утвердить полное расписание завтрашних мероприятий и к утру представить отчёт совету.

«Будь неладен этот турнир. Как же я устал».

— Прошу прощения, сэр.

В кабинете появляется референт. Как всегда он чувствует исходящее от начальника настроение и сейчас не спешит что-либо говорить.

«Энди, наверное, ты единственный человек, которому я могу доверять, — думает про себя Блюс, — и ты знаешь, что я не рад тебя сейчас видеть, знаешь, но всё же пришёл».

— Что у тебя, Энди? — наконец выдавливает из себя организатор.

— Мистер Юри Грекхем просит у вас аудиенции.

— У меня сейчас нет времени на встречу с ним.

— Я подготовил закрытый канал связи.

Накатывает новая волна боли, Блюс давит пальцами на виски, в надежде её унять. Казалось, острое лицо организатора стало ещё старше и бледнее.

«Чего опять хочет этот индюк? Случись действительно что-то важное, мне бы уже доложили. Но если бы не было никакой необходимости, Энди не стал бы меня беспокоить».

— Хорошо, выводи.

Над столом появляется изображение толстого человека в кресле, потягивающего малиновое порфе. Заметив, что связь установлена, барон не смеет медлить с приветствием: