Чтение онлайн

— Что ж, посмотрим , хватит ли тебе на это сил, — улыбается монах.

Платформа начинает вращаться, и противники бросаются друг на друга…

***

— Ринг вращается туда-сюда! Бойцы метаются по платформе! Атакуют и уклоняются! — выкрикивает своему собеседнику одноухий посетитель бара. — Не пойму, что происходит! Монах хватает хантера, и они падают! Ринг наклоняется, и участники катятся к краю! Расцепились! Кун безостановочно бьёт по монаху, но его клинки не достают: парень отступает, выдерживая дистанцию! Платформа меняет положение! Ума прыгает на Куна — хантер теряет свои мечи! Кажется, это конец. Нет! Кун бьёт монаха локтями, начинает душить, но Ума выкручивает ему руку! Парень ногами захватывает шею кросса, но хантер сбрасывает с себя монаха! Ринг снова наклоняется, и Ума толкает Куна к краю! Кун падает, но монах его хватает и затаскивает обратно на платформу! Ума выхватывает кинжал из голенища кросса и всаживает его в ногу хантера! Что же это творится, Космо его подери! Ума избивает Куна! Кун сопротивляется и бьёт в ответ, но монах будто обезумел! Что ж вы делаете то, люди добрые?

Внезапно Марс замолкает, когда к нему приходит осознание, что его нового знакомого уже нет в баре. И он, как успешный виртуальный блогер даже не догадывается, что это знакомство было не случайно…

***

Кун ненароком пошевелился, только чтобы ощутить очередную волну боли. Хантер не мог вспомнить точную хронологию боя с монахом, но общее впечатление забыть не мог. Юноша был быстрее его, но клинки давали воину преимущество в радиусе атак и в разнообразии. Кун помнил, как ему приходилось фокусироваться на каждом движении противника, не позволяя себе допустить ошибку: слишком слабый удар монах отбивал, а от слишком медленного уклонялся. Противники вели игру на истощение, не желая рисковать жизнями, ставя всё на один удар. Проиграть должен был тот, кто первым допустит ошибку. И первым ошибся Кун.

По-видимому, Ума ненамного, но превзошёл хантера в координации, что и дало ему преимущество на вращающемся ринге. Кун помнил, как был обезоружен, но и помнил, что сломлен не был. Он бил монаха, используя правило «кто не атакует, рано или поздно проиграет». И хоть хантер не уступал Уме в физической силе, навык рукопашного боя и взрывная мощь ударов монаха решили исход поединка. Если бы только не эта вращающаяся платформа!

Кросс помнил, как падал с ринга, и как Ума схватил его, не позволил упасть только чтобы продолжить веселье. Или быть может хантер и не хотел победы, а Ума это понял и решил наказать противника. Так или иначе, последнее, что помнил Кун — как его окровавленный противник методично, раз за разом наносил удары. А дальше только тьма… и пробуждение в этой странной комнате.

Наконец, в комнату кто-то зашёл…

***

К ведущему организатору турнира возвращалась головная боль. Энди ещё был занят промывкой мозга шпиона, поэтому Блюс начал подумывать о синтетическом порошке «нэн», хранящемся в нижней части его стола, как раз на случай таких сложных дней. Блюса останавливало только то, что завтрашние полуфинальные и финальные поединки турнира требовали полной собранности:слишком многое стояло на кону.

В следующую минуту виртуальный секретарь оповестил Блюса о посетителе, требующем аудиенции, и организатору пришлось дать согласие, несмотря на очередной внутричерепной укол. Должность гостя не предвещала ничего хорошего, поэтому, отбросив все сомнения, человек в клетчатом пиджаке втянул порошок правой ноздрёй.

Не спеша в кабинет заходит средних лет представитель авинской расы.

— Добрый вечер, господин Блюс, — говорит он, не размыкая губ.

— Добрый вечер, господин инспектор, — вымученно улыбнулся хозяин кабинета. — Присаживайтесь, прошу.

— Прошу, зовите меня Фаррелом, — авинец решает принять приглашение и сесть в кресло.

— Что ж, Фаррел, — организатор тарабанит пальцами по столу, — чем же я могу быть полезен инспектору безопасности? Неужто есть какие-то замечания по поводу организации турнира?

— Перейдём прямо к делу? Что ж, понимаю, Вы человек занятой, поэтому сразу предупрежу, что безопасность туристов я признаю удовлетворительной, вполне удовлетворительной. Тут дело в другом…

Блюс уподобляется статуе, в ожидании продолжения, и продолжение не заставляет себя ждать.

— Как Вы могли понять, мой визит имеет скорее личный характер, хотя лига прав человека будет считать, что мы беседуем о завтрашнем финале. И это хорошо, потому что я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, о чём мы с вами будем вести беседу…

Хозяин кабинета по-прежнему молчит, и гость говороит:

— Скажем, представитель моей расы заметил нечто странное в рамках вашей юрисдикции. Казалось бы, не относящееся к его прямым должностным обязанностям, но всё же он может доложить об этом ввиду возможного правонарушения должностным лицом в вашем лице, простите за каламбур.

Организатор ждёт, не выказывая ни грамма нетерпения, и инспектор продолжает:

— Вы добились права на проведение «Ню Нова» — большая ответственность, скажу я Вам, но и возможности тоже не маленькие. И я говорю не о прибыли с тотализатора. Ведь для стыковки арены со станцией вам пришлось организовывать перестройку некоторых секторов. Я уже молчу о строительстве дополнительных жилых уровней, — заметив, что ведущий теряет терпение, Фаррел ускоряется. — Меня привлекло нечто странное в одном из подвластных вам объектов, добавив конкретики, уточню, что это был сектор Z.

Блюс напрягся, но слепой собеседник ощутил это напряжение гораздо раньше.

— Знаете, — авинец решил больше не останавливаться, — у Вас отличная выдержка: так сдерживать чувства не каждый может. Ну да ладно, меня больше беспокоит, что бы мог сделать недобропорядочный гражданин, получи он в своё распоряжение не подлежащую проверке космическую станцию. Резервный сектор Z, обеспечивающий соблюдения сроков всех поставок на станцию постоянно пропускает через себя поток материальных запасов, брака и готовой продукции, так сказать. И никто особо не проверяет степень правдивости отчётов.

Хозяин кабинета, неспособный больше сдерживать боль, начинает массировать висок, и гость, насколько может, сбавляет громкость:

— Знаете, многие на вашем месте могли бы использовать этот маршрут КОСМОТЕРМС для транспортировки нелегальной продукции. Конечно, смешон будет человек, подозревающий ВАС в обмане, но что если подозрения будут исходить от инспектора, посланного Лигой прав человека? Насколько я знаю, у Вас немало противников среди управленческого совета «Ребелентис», и уже они с радостью схватятся за возможность попрощаться с Вами, не говоря о вышестоящих инстанциях.

Блюс, не стесняясь собеседника, достаёт порошок серебристого цвета и нюхает его правой ноздрёй. Откидывается в кресле, тяжело вздыхает.

— Я вижу несколько вариантов развития событий, — продолжает меж тем Фаррел. — Вы можете просто выгнать меня вон, рассчитывая, что я ошибаюсь или блефую. Можете меня убить здесь и сейчас или убить меня позже, но при прекращении моей жизнедеятельности портативный блок даст сигнал тревоги, и даже при его блокировке лига знает, что я сейчас нахожусь на станции, и, думаю, им не составит труда найти виновного. Можете нанять телепата и попытаться промыть мне мозги, но шансы сломать авинца просто смехотворны. Или вы можете со мной договориться, ведь ваш огрех формально вне зоны моей юрисдикции…

Кабинет кружится перед глазами организатора, а за прозрачной стеной открывается вид безумно привлекательных огней жилого квартала. Блюс выстукивает какую-то мелодию, и гость его не торопит, в лаконичной авинской манере позволяя принять верное решение. Наконец, ведущий организатор решает дать свой ответ:

— Вы не поверите, дорогой инспектор, но сегодня днём у меня уже была встреча со шпионом, и он был готов так же подвергнуть меня ликвидации. Но он сейчас жив, и если повезёт, то доживёт до старости, а ведь он всего лишь блудливый пёс, так что думаю, что это хорошая тенденция к вашему выживанию.