Чтение онлайн

— Что там?

— Я скорее бы не стал тебе рассказывать, так как лучше, чтобы меньше людей обо всём знали. Кроме того, это не вежливая застольная беседа, — сообщил мистер Грей. — У меня есть к тебе вопрос. Ваша проклятая пещера. Как думаешь, это подходящее место, где бы ты могла спрятать тело? Или, по крайней мере, часть от него?

Блу сощурилась.

— Там много закоулков для множества вещей. Чьё тело? Какую часть?

Гвенллиан тот час появилась на кухне, таща за собой пылесос, словно не желающую гулять собаку.

— Что насчёт проклятья, Лилия?

— Я думала, ты была проклятьем, — ответила Блу.

— Возможно, — небрежно сказала Гвенллиан. — Что там ещё, кроме меня? Я известна валлийцам свободной, прекрасной Гвен, прекрасная Гвен из Гоуэра в Англси, прекрасная Гвен, ох, Гвен мертва!

Блу вздохнула:

— Я же говорила, она начнёт петь.

Но Серый Человек только поднял брови.

— Оружие и поэзия всегда идут рука об руку.

Гвенллиан выпрямилась.

— Какое ты коварное оружие. Поэт – то, как я закончила в этой пещере.

— Это хорошая история? — поинтересовался Серый Человек.

— О, она непревзойдённая.

Блу наблюдала за беседой с трепетом. Где-то в этом был урок.

Серый Человек отхлебнул чая.

— Тебе стоит спеть её для нас.

И, невероятно, она спела.

Она спела гневную песню о поэте Глендовера Иоло Гохе[34], как он нашептал войну в ухо её отца (эту часть она шептала в ухо Блу), и ещё как кровь впитывалась в землю Уэльса, Гвенллиан приложила все силы, чтобы заколоть его.

— Он спал? — проявил Серый Человек профессиональный интерес.

Гвенллиан смеялась около минуты. Затем сказала:

— Это был ужин. Каким прекрасным блюдом он был!

Тут она плюнула в чай мистера Грея, но, казалось, это больше предназначалось Иоло Гоху, чем мистеру Грею.

Он вздохнул и отодвинул чашку.

— Итак, они приговорили тебя к пещере.

— Это или повешение! И я выбрала повешение, так что они, вместо этого, дали мне фальшивую могилу.

Блу покосилась на Гвенллиан, пытаясь представить, какой она была шесть столетий назад. Молодая женщина возраста Орлы, дочь аристократа, ведьма в эпоху, когда быть ведьмой – не лучшая участь. Окружённая войной и старающаяся изо всех сил её остановить.

Блу задалась вопросом, нашла бы она в себе мужество заколоть кого-нибудь, если бы думала, что это спасёт много жизней.

Гвенллиан потащила пылесос назад в гостиную без какого-либо прощания.

— Гвенллиан и пылесос – занавес, — объявила Блу.

Серый Человек отодвинул свой чай ещё дальше.

— Как думаешь, у тебя может быть время показать мне ту пещеру, из которой вы её вытащили? Просто, чтобы я знал, где это, как вариант?

Идея покинуть дом была невероятно привлекательной. Также было бы неплохо снова увидеть Джесси. И хоть она и была расстроена, что Адам и Ронан не доверили ей их план по Гринмантлу, она в любом случае хотела быть полезной.

— Возможно. Вы меня накормите?

— И даже не стану туда плевать.

Блу предупредила Кайлу, что уезжает из дома с наёмником, потом мистер Грей повёз её в центр в аптеку за сендвичем с тунцом (ЛУЧШИЙ ТУНЕЦ В ГОРОДЕ!), а дальше они выехали из Генриетты. Автомобиль гудел и мчался сквозь темноту так, что, казалось, он слегка выбивается из-под контроля Серого Человека.

— Эта машина, и правда, ужасна, — заметила Блу.

Такое позволялось, потому что автомобиль на самом деле не принадлежал мистеру Грею. Это была подержанная белая Митсубиши, из тех, которые обычно водят молодые люди с большими мечтами и эго. На ней была табличка с номером, на которой читалось ВОР.

— Она прорастает в тебя, — сказал мистер Грей. Он помолчал. — Как рак.

— Бум дум па.

И Блу, и мистер Грей наслаждались смехом, а потом ненадолго замолчали, когда осознали, что уже довольно долго они не были в компании кого-то с тонким чувством юмора, то есть Моры Сарджент. На заднем плане тихо играли The Kinks, звук души мистера Грея.

— Я продолжаю ждать, что всё вернётся к нормальному, — призналась Блу. — Но сейчас я знаю, что такого не случится, даже когда мама вернётся.

Она имела в виду «если», но сказала «когда».

— Я бы не определил тебя как поклонницу нормального, — произнёс Серый Человек. Он слегка замедлился, когда фары осветили глаза трёх оленей, стоящих на обочине.

Согревало, когда тебя настолько знали. Она сказала:

— Я не такая, правда, но, думаю, я привыкла. Это скучно, но, по крайней мере, не страшно. Вам когда-нибудь было страшно? Или вы слишком крутой для этого?

Он выглядел весёлым, но в то же время крутым, сидя тихо и рационально за рулём автомобиля.

— По моему опыту, — сообщил мистер Грей, — крутым больше всего страшно. Я просто избегаю неуместного испуга.

Блу подумала, что это казалось разумной целью. После паузы она сказала:

— Знаете, вы мне нравитесь.

Он взглянул на неё.

— Мне тоже.

— Вам нравлюсь я или нравитесь вы? Грамматика неконкретная.

Они ещё раз насладились смехом и присутствием кого-то ещё с тонким чувством юмора.

— О, вот тут, — указала Блу. — Не проедьте.

Ферма Диттли была по большей части тёмной, когда они к ней свернули, свет горел только на кухне. На какой-то момент Блу подумала, что, наверное, Джесси уехал, чтобы вернуть жену, сына и собаку. Но потом она увидела, как его большой силуэт отодвинул занавеску, чтобы посмотреть, как их фары приближались к дому.

Он сразу же подошёл к двери.

— Привет, — поздоровалась Блу. — Я пришла, чтобы подокучать вам и, может быть, показать мистеру Грею вашу пещеру, если это нормально.

Он позволил им войти.

— ТВОЁ ДЫХАНИЕ ОТДАЁТ ТУНЦОМ.

— Мне следовало принести его и вам? — поинтересовалась она.

— Я ТОЛЬКО ЧТО ПОЕЛ СПАГЕТТИ.

Он пожал руку Серому Человеку, который представился как мистер Грей. Потом Джесси наклонился, а Блу встала на носочки, и они обнялись, потому что это казалось правильным.

— Я ДОСТАЛ КАКИЕ-ТО ДЕВЧАЧЬИ СКАУТОВСКИЕ ПЕЧЕНЬЯ ИЗ МОРОЗИЛКИ.

— Ой, всё нормально, — сказала Блу. — Как вы унюхали, мы только что поели.

— Я возьму одну, — вставил Серый Человек. — Если они шоколадно-мятные.

Джесси сходил за ними.

— НИЧЕГО ДЛЯ ТЕБЯ, МУРАВЕЙ?

Она ответила:

— Как насчет стакана воды и захватывающего рассказа о том, насколько замечательна ваша жизнь теперь, когда мы забрали сумасшедшую из вашей пещеры?

— ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНА, — признал Джесси. — НО ПЕЩЕРА... ТЫ ОБУЛА БОТИНКИ? ПОТОМУ ЧТО СЛЯКОТНО.