Чтение онлайн

Так. В кабинете ректора все время кто-то есть. В его личных комнатах… да. Там бывает только уборщица, наверное. Но ректора нет, и значит, бывать незачем.

Но все равно опасно. Уборщица могла зайти… да хоть пыль протереть! Я бы зашла. Уборная? Душ… ах, у него же тут ванна целая. Нет, там точно нет.

Библиотека?

Дакар в этих своих комнатах еще не был после приезда. Сначала из-за меня, потом – потому что его городская квартира ближе к Суррагу и Суле.

А если б он первым делом помчался не к грифону, а сюда. Или если бы мы не встретились?

У секретаря доступ должен был быть к его комнатам. Просто обязан был быть.

Я мчалась по коридорам академии, не замечая ничего вокруг.

И вдруг, как споткнулась. А профессор Карт? У него был доступ к комнатам Дакара? Туда есть вход через кабинет, значит, должен был быть.

Выходит, то, что мы ищем, где-то в другом месте…

Дакар нашелся в кабинете ректора, вместе с Картом и некоторыми другими преподавателями. Присутствовал даже препод по стихийным плетениям Эдвард Тавада, на занятии у которого у Милены случился выплеск магии.

Конечно же все обернулись, когда я вошла, но только Тавада поморщился.

– Верона, заходи, – улыбнулся Шандор.

Я вежливо со всеми поздоровалась, и подошла к столу. На столе, к слову, были разложены осколки и обломки, поднятые из секретной лаборатории.

– Что-то случилось, деточка? – приподнял брови ректор Карт.

– Да, у меня не очень хорошие новости. И я не знаю, уместно ли говорить об этом сейчас. Потому что как обычно. Доказательств-то никаких нет, только слово Милены Латава. Но я подумала, что должна предупредить…

– Да что вы там мямлите, Фелана! – стихийник нетерпеливо обернулся к старшим коллегам за поддержкой, но старшие коллеги внимательно меня слушали. При других обстоятельствах это было бы даже приятно.

– Ректор, извините, что ворвалась на совещание, но… дело в том. Похоже, Эльза Здана… не сама она, а картель, в котором состоят ее родственники. Они готовили покушение на ректора Дакара.

Он поднял на меня удивленные глаза: «Что за новости?!».

Я быстро кивнула. Это серьезно.

– Выкладывай.

– Да вы полны сюрпризов, Фелана… – не желал принять серьезность момента профессор Тавада.

– Эльза шантажировала Милену. Хотела устроить «сюрприз» ее руками.

– Милену допросил следователь и ничего такого… она – девушка из благородной семьи, это возмутительно…

– Да разумеется! Милену отравили эмульсией и заставили поверить, что она в безвыходном положении. Но она не смогла заставить себя. Она как-то узнала, что планируется убийство. И предпочла попробовать выжечь свою магию. Знала, что в лазарете до нее не сразу дотянутся. Она хоть и зазнайка, но действительно не убийца и не… в общем. Милена не знала, что пьет эмульсии.

– Так и что за сюрприз? – Ректор Карт от волнения даже начал протирать очки.

Пришлось признаться в своем фиаско. Впрочем, Дакар сразу понял, о каком месте речь:

– Думаю, это мое личное хранилище артефактов. Ключ я настраивал сам, и копия была только у Ксарины. Что же. Ничто не помешает нам все проверить. Мастер Тавада, ваша помощь будет нужна…

– Вы что же, верите этой?.. Но, профессор Дакар!.. Всем известно, что они с Миленой враги и…

– Вы идете?

Они умчались вдвоем, а я осталась с тремя другими профессорами ждать результата проверки.

Вернулись они, правда, очень быстро. По лицам было видно – нашли, обезвредили и прониклись серьезностью опасности.

На столе среди битого стекла и гнутых железок оказался большой прозрачный шарообразный сосуд, запаянный с одной стороны сургучной пломбой. Из-за пломбы он походил на праздничное украшение – хрустальный шар. И как в том шаре, внутри него перетекал полупрозрачный, струящийся газ. Тяжелее воздуха, потому что клубился он в основном в нижней части сосуда. Красиво, но зловеще.

Шандор уже по магворку вызывал Крайна. Профессора уже принялись обсуждать состав газа.

А меня накрыло: Шандор рано или поздно обязательно зашел бы в свое хранилище. Он обязательно бы туда зашел… и что тогда? Этот шарик взорвался бы, и газ… Милена сказала – эфир Бреано! – вырвался бы наружу.

Она сказала, он сжигает. Насмерть. А я никогда ни о чем подобном не слышала.

А как же мы бы тогда? Как же Сула?

Мне так страшно не было, кажется, даже в Остоши. Там все было понятно – вот враги. Надо улепетывать или драться! Там можно было драться. А тут? С кем. С дымом? С пустотой?

Сердце ошпарило обжигающей ненавистью к Здане, ко всем ее сообщникам, родственникам. К ее отцу, который возможно, причастен к смерти мамы. Ко всему поганому картелю…

– Ронка! Эй! С тобой все нормально?

Шандор положил мне ладони на плечи и легонько встряхнул. И столько тревоги в глазах. Как будто это меня хотели убить. И только что чуть не убили.

– Все хорошо. – шепнула я. – На нас смотрят.

– Жуть какая!

Он легонько притянул меня к себе, обнял и заявил присутствующим:

– Коллеги, понимаю, момент не самый подходящий. Но разрешите вам представить мою невесту, Верону Фелана, по рождению – графиню ди Стева.

Дорого бы я дала, чтобы взглянуть на лица наших суровых профессоров. Но в тот момент щеки мои залило краской, и я спрятала их где-то в складках одежды на плече Шандора. Можно быть уверенной, что сплетня разлетится по академии еще до того, как мы отсюда выйдем!

В день, когда настала пора ехать во дворец, на тот самый бал открытия сезона, тучи внезапно разогнало, выглянуло холодное декабрьское солнце. Я стояла у зеркала в шелковом голубом платье, с высокой прической, украшенной гребешком с аквамаринами.

В этом платье я была очень похожа на маму. Она, правда, любила более яркие цвета, да и красилась куда более выразительно. Но я точно знаю – голубое шелковое платье она любила. И носила его очень редко только потому, что боялась повредить или испачкать. Мое голубое платье было совсем на то не похоже. У него была открытая спина, а по юбке струились нити тонкого стекляруса – как капельки росы. И сама юбка казалась одновременно и многослойной, и легкой, воздушной.

Когда я увидела его на витрине, то сначала даже не взглянула. Была уверена, что такое – не для меня. Это Шандор и поймал за руку, и подвел, и спросил: «Что, даже и примерить не захочешь?». Конечно, я примерила. И сняла потом с огромным сожалением…