Чтение онлайн

Вместо этого Бездна как ни в чем не бывало вскинул руку. Я почувствовала, как магические потоки содрогнулись, и по гостиной с глухим рокотом прокатилась взрывная волна.

Меня подбросило в воздух, а потом с такой силой ударило об пол, что буквально вышибло весь дух.

Но все-таки я дышала и Лукас тоже. Тот почему-то остался на ногах – наверное, потому что успел окружить себя огненным защитным контуром и заклинание Бездны не причинило ему вреда.

Внезапно в гостиную ворвались другие люди. На миг мне показалось, что это были дворцовые маги и что те наконец-таки пришли на помощь. Но среди них я заметила массивную фигуру Виджи и поняла, что это все те же переодетые пираты…

Тут Лукас снова пошел в атаку, но Бездна, даже со стрелой в груди, до сих пор оставался невероятно силен. Ларге Крейген с яростью отбил оба боевых заклинания, затем с помощью магического Щита отразил следующую стрелу – на этот раз ему удалось! – и очередной разряд.

После этого он вновь вскинул руку, и снизу, откуда я видела происходящее, новое заклинание Ларге показалось мне ужасным – таким, что в этой комнате его уж точно никто не переживет.

Тогда-то я дотянулась до кинжала Йоргена и… вонзила оружие в ногу Бездне.

Еще и еще раз.

Тот зарычал, но заклинание так и не сорвалось с его руки. Он замешкался всего на секунду… В тот самый момент Лукас снова выстрелил, и следующая стрела тоже попала в цель.

На этот раз Ларге – вернее, тот, в кого он воплотился, – дернулся, а затем… Он рухнул на пол рядом со мной и уже больше не шевелился.

Я тоже лежала и смотрела на то, как из тела мертвого носителя выходит черный туман. Бездна его покидала, и лицо человека менялось. Его черты разглаживались, и это… был больше не Ларге Крейген.

Я не сомневалась: тот снова улизнул и ничего еще не закончено. Уже скоро Бездна соберется с силами, сделает выводы из произошедшего и придет в очередной раз.

Но сейчас для всех наступила небольшая передышка, а ко мне подбежал Лукас, опустился на колени и принялся меня ощупывать.

– Кажется, со мной все в порядке, – пробормотала я, – так что не надо меня трясти. Но у меня совсем нет сил… Йорген… – вспомнила я. – Лукас, прошу, позаботьтесь о принце!

– Не волнуйся, уж мы-то о нем позаботимся! – усмехнулся он, а затем его рука коснулась моего лба.

– Что ты делаешь?.. – ахнула я, чувствуя, как с его ладони полилось неестественное, умиротворяющее тепло. – Лукас, зачем?!

Но у меня не осталось сил ни оттолкнуть чужую руку, ни сопротивляться его заклинанию.

– Спи, мое беспокойное сокровище, – негромко отозвался он. – Ты уже достаточно повоевала, и тебе пришла пора немного отдохнуть. Спи, любовь моя!

И я уснула, так и не сказав Лукасу, что им нужно убедиться, уж не забрал ли Ларге Крейген медальон Фаргисов.

И еще – чтобы пираты и не вздумали похищать принца Йоргена Вельмара, потому что добром это не закончится.

Ни для них, ни для кого.

ЭПИЛОГ

Селеста сидела на волнорезе, забредя почти на самый его край.

Перед этим она сбежала из дворца, не выдержав допроса принца, которого интересовала чья-то драконица, а вовсе не проблемы семьи Делавеев.

Добравшись до набережной на коляске, Селеста отпустила извозчика, затем рыкнула на одного из нетрезвых гуляк, предложивших составить ей компанию. Сказала ему, что она маг, призвавший дракона, так что пусть только попробует к ней приблизиться!..

Тот понятливо растворился в накрывшем столицу сумраке, а Селеста отправилась дальше, к берегу моря, заметив вдалеке темнеющий волнорез.

В самом начале пути, поняв, что в бальных туфлях можно поскользнуться, упасть на острые камни и покалечиться, она скинула обувь и ступала уже босыми ногами.

Добралась почти до конца, и какое-то время ей удалось побыть в одиночестве.

Но не слишком долго.

– Мне не нужна компания, – не поворачивая головы, заявила она приблизившемуся человеку.

Краем глаза заметила, что это был мужчина, и, кажется, уже немолодой.

Затем для верности добавила, что она маг, а в море ее поджидает дракон – хотя, конечно, никого она не призвала.

Этих слов обычно хватало, чтобы отвадить желающих познакомиться с одинокой девушкой, сидящей в бальном платье на волнорезе, уходившем далеко в море.

– Думаю, юная леди, компания вам не помешает, – произнес мужчина, присаживаясь чуть в стороне.

Селеста все же повернула голову и увидела спадающие на плечи темные волосы и худое, словно хищное, лицо незнакомца.

– Не вздумайте ко мне лезть, – предупредила она. – А то не пощажу.

В последнее время ее Водная магия стала сильнее – видимо, кровь нари давала о себе знать. Послушная мысленному приказу Селесты, а еще взмаху ее руки, волна взмыла в воздух, закрутилась в водоворот и, зависнув на секунду, рухнула обратно в море.

Селесте казалось, что подобной демонстрации хватит, но незнакомец и не подумал пугаться и уходить.

– Вижу, вы отлично владеете магией, – похвалил он. – Правда, это не отменяет того факта, что ваше сердце разбито, а в ваших глазах я вижу слезы. Но не думаю, что в этом виноват мужчина. Ваша красота, юная леди, завораживает и способна пленить любого, так что вряд ли кто-либо в здравом уме посмел бы вам отказать.

Селеста усмехнулась. Ей было приятно, хоть она понимала, что это всего лишь грубая лесть.

– Подозреваю, вас печалят семейные проблемы, – добавил незнакомец.

Он достал из кармана табакерку – та блеснула золотом в свете полной луны. Мужчина покрутил вещицу в руке, но открывать ее не спешил.

– Возможно, вы правы, – отозвалась Селеста, потому что семейные проблемы у нее были серьезными.

Отца из тюрьмы уже не вытащить – они перепробовали все на свете. Селеста даже пошла на крайние меры и попросила за него у принца, но получила отказ.

Адвокаты разводили руками. Они могли лишь скостить срок, но должность отец уже потерял.

Затем, словно стервятники, на Делавеев слетелись взявшиеся словно из ниоткуда кредиторы, и мать в полнейшем ужасе в своих письмах сообщала, что их счета пусты, а дом на Найрене вот-вот уйдет с молотка.

Так же как и все земли.

Это означало, что они разорены.

Когда Селеста явилась к отцу в тюрьму, то вместо ответов на ее вопросы тот обрушился с проклятиями на Гильберта ДиРейна и Шанайю Гордон. Костерил их, заявляя, что именно они виноваты во всех бедах семьи, а затем потребовал у Селесты их уничтожить.