Чтение онлайн

Негромкий, но плотный звук раздался внутри существа. Биофер замерло, его хитиновый панцирь покрылся паутиной трещин, из которых хлынул густой, чёрный, вонючий сок. Через мгновение тварь разорвало изнутри, превратив в лужу быстро испаряющейся, зловонной слизи.

Тишина, оглушительная после грохота боя, обрушилась на поляну.

[ДЗЫНЬ!]

[ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО: «Кровавое крещение»]

[Опыт получен. УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН: 10 — > 13]

[Получен новый навык: ПОЖИРАНИЕ МАГИИ (Ранг E)]

Описание: Пассивный навык. При попадании вражеского заклинания или магической атаки существует шанс (15 %) частично поглотить высвобожденную ману, преобразовав её в чистую энергию для восстановления собственного манипулятора. «Голодный всегда найдёт, чем поживиться. Даже в потоке вражеского огня».

[Характеристики обновлены:]

Выносливость: +4. (Боль — всего лишь сигнал. Её можно игнорировать).

Интеллект: +3. (Боевой опыт — лучший учитель тактики).

Мана: +200. (Твои внутренние резервуары углубляются).

Михаил тяжело поднялся на ноги. Острая боль в плече наконец прорвалась сквозь ледяной барьер навыка, заставив его вздрогнуть. Кровь пропитывала рукав, но рана была поверхностной. Он медленно обернулся.

Катарина сидела на земле, откинувшись на руки. Её безупречная форма была в грязи и хвое, лицо бледное. Но в её широко открытых глазах не было и тени прежнего высокомерия или даже страха. Был лишь глубокий, немой шок, смешанный с непониманием. Она смотрела не на исчезающие остатки Биофера, а на него. На Алексея Морозова. На «неудачника», который только что в одиночку, с палкой в руках, уничтожил демона 15-го уровня, использовав при этом не просто грубую силу, а расчёт, комбинацию навыков и ледяную, бесстрашную решимость, которую она видела лишь у матёрых охотников.

Он стоял, окровавленный, в медленно рассеивающемся зловонном тумане. Его дыхание было ровным, а взгляд — спокойным и невероятно усталым. Он не выглядел ни героем, ни жертвой. Скорее, он напоминал явление природы. Саму охоту, принявшую человеческий облик.

— Ты… ты только что убил Биофера. В одиночку, — прошептала Катарина, и её голос звучал непривычно тихо, без привычной ледяной огранки. — Морозов… что это было? Твой ранг… Это ложь. Или ловушка?

Михаил медленно подошёл и присел перед ней на корточки, сравняв их взгляды. Его глаза в этот миг были точь-в-точь как у Анны Северной — пронзительные, лишённые всякой теплоты, будто высеченные из синего льда.

— Послушай меня внимательно, Катарина, — сказал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в память. — То, что ты здесь видела, остаётся между нами. Нашим маленьким лесным секретом. Если об этом узнает кто-то ещё… включая твой почтенный клан, магистров или просто болтливых однокурсников…

— Ты… ты мне угрожаешь? — она инстинктивно вскинула подбородок, пытаясь вернуть себе хоть тень привычного превосходства, но в её глазах читалась неуверенность.

— Нет, — покачал головой Михаил, и в его голосе прозвучала усталая практичность. — Я просто напоминаю о фактах. Я спас твою жизнь. Дважды за один день. Давай на этом и закончим. Ты возвращаешься в свою башню из слоновой кости наследницы клана, а я — в свою роль «слабого Морозова». Так будет спокойнее для всех. И, поверь, особенно — для тебя.

Катарина долго и пристально смотрела ему в глаза, ища в них ложь, хитрость или хотя бы намёк на подобострастие. Не нашла. Только усталую решимость и холодный расчёт. Наконец, она медленно, почти невесомо, кивнула.

— Договорились. Я умею хранить секреты и возвращать долги, — её голос вновь приобрёл оттенок аристократической твёрдости, но теперь в нём появилось нечто новое — острое, заинтересованное любопытство. — Но не обольщайся, Морозов. Я ничего не забуду.

Оставшуюся часть пути до границы академии они проделали в полном молчании. Это молчание было уже иным — не неловким, а тяжёлым, наполненным невысказанными мыслями и переоценкой всего, что каждый из них знал друг о друге.

У ворот Михаил молча, но бережно сдал хромающую Катарину дежурному в медпункте.

— Нашёл в приграничном лесу, — коротко бросил он, отводя взгляд. — Попала в стаю Гончих. Еле ноги унесли.

И, не дожидаясь вопросов, благодарностей или прощальных взглядов, он развернулся и ушёл, растворившись в вечерних сумерках кампуса, оставив за собой только вопросы и пятно чужой крови на своём рукаве.

Утро нового дня

В своей скромной комнатке в общежитии Михаил изучал обновлённый статус, что проступал перед внутренним взором. Цифры медленно, но неуклонно росли. Лёгкая улыбка тронула его губы.

— Уже лучше, — пробормотал он себе под нос. — До ранга E рукой подать.

Отправившись на утреннюю тренировку, он ожидал привычной рутины — изматывающих упражнений под насмешки таких же, как он, «безнадёжных» F-рангов. Но судьба, как обычно, приготовила сюрприз.

Тренировочное поле было захвачено группой D-ранга, проводившей спарринги. Их ауры были плотнее, движения увереннее, а взгляды — снисходительнее. Михаил попытался было слиться с пейзажем, но его заметили.

— Эй, Морозов! — раздался громкий, нарочито бодрый возглас.

К нему, сверкая белоснежной улыбкой и лёгкими искорками статики на костяшках пальцев, подходил Иван Маркович. Парень был на голову выше, с плечами штангиста, а от него буквально исходило едва слышное потрескивание — верный знак его атрибута, «Грома».

— Слышал слушок, будто ты у нас теперь герой-одиночка, самоучка? — Иван расставил руки, будто собирался обнять. — Давай-ка проверим, чего стоит твоя удача против настоящего «Громовержца»! Освежим твои навыки.

— Не смеши, Маркович, — Михаил усмехнулся, но не отводя глаз. — Ты — D, я — F. В чём спор? В том, кто быстрее меня в пыль превратит? Не очень-то честно.

— Ой, да ладно тебе! — Иван махнул рукой. — Давай начистоту: я магию использовать не буду. Чистая физуха. Никакого «Грома». Идет?

Михаил оценивающе посмотрел на него, потом на собравшихся вокруг студентов, чьи лица выражали жажду зрелища. «Показательная порка „выскочки“… Ну что ж.»

— Ладно, — он сбросил на землю свой потрёпанный рюкзак. — Пусть будет так. Но правила мои: кто коснулся земли спиной или лопатками — проиграл.

Иван не заставил себя ждать. Он рванул вперёд, как таран, его кулак, пусть и без магии, летел с силой, способной раскрошить доску. Зрители замерли в предвкушении.