Чтение онлайн

Ранг: 1 (пробуждён, стадия формирования).

Состояние: Здоров.

Пробуждён. Тогда он был не пробуждённым, обычным детёнышем без активных сил. Теперь его ядро начало формироваться, и каменные наросты на теле реагировали на ману, подрагивая мелкой вибрацией, которую я ощущал даже через воду.

Медвежонок поднял голову, заметив меня. Вода стекала с морды тяжёлыми каплями, маленькие глаза уставились на меня из-под каменного нароста на лбу.

Три секунды мы смотрели друг на друга через ширину реки.

Зверь фыркнул, коротко и почти по-домашнему, тряхнул головой и потрусил вверх по берегу, к зарослям ольхи, где между деревьями мелькнул куда более массивный силуэт. Медведица, его мать, наблюдала из подлеска, и я поймал на себе её взгляд — тяжёлый, оценивающий, лишённый агрессии, но и доброты тоже.

Она запомнила мой запах с того вечера, когда я склонился над её детёнышем с ложкой горького отвара. Запомнила и решила, что убивать меня пока незачем.

Пока.

Медвежонок скрылся в зарослях вслед за матерью, и лес сомкнулся за ними, будто их тут и не стояло. Только глубокие следы в прибрежном иле подтверждали, что встреча была реальной.

К пятому дню я вышел к водопадам.

Шум его я услышал на исходе четвёртого дня, когда Длинная Балка вывела к подъёму на скальный выступ. Гул стоял ровный, глубокий, проникающий в грудную клетку басовитой вибрацией, от которой зубы начинали ныть. Воздух пах водой, камнем и чем-то свежим, минеральным, похожим на запах, который бывает после грозы.

Подъём по скальной тропе занял два часа. Камень был мокрым от постоянной водяной взвеси, висевшей в воздухе плотным туманом, и каждый шаг требовал проверки на устойчивость. Сапоги скользили на гладких выступах, руки хватались за мокрые уступы, колени подрагивали от напряжения.

Когда я вышел на верхнюю площадку и взглянул вниз, дыхание перехватило.

Вода обрушивалась с высоты в тридцать с лишним метров, сплошной стеной, сверкающей на солнце мириадами капель. Поток был мощным, широким, заполняющим ущелье от стены до стены, и гул его заглушал все остальные звуки, превращая мир в белый рёв и радужную пыль. Внизу бурлила каменная чаша, заполненная пенящейся водой цвета расплавленного серебра, от которой поднимались клубы тумана, укутывая скалы влажной завесой.

По краям чаши, на камнях, выступающих из-под воды, росли кусты. Серебристый Вьюн оплетал валуны тонкими лозами, цепляясь за трещины и выступы, и среди его мелких, серо-зелёных листьев темнели гроздья ягод, плотных, тяжёлых, покрытых капельками влаги, которые блестели в косых лучах утреннего солнца.

Я спустился к чаше, балансируя на мокрых камнях. Брызги оседали на лице и руках, холодные и колючие, пропитывая одежду за считаные минуты. Плащ из кабаньей шкуры держал влагу, кожа не промокала, но капюшон пришлось откинуть, чтобы видеть, куда ставить ноги.

Ягоды росли на лозах густыми кистями, каждая по семь-десять штук. Я срезал грозди ножом, захватывая часть стебля, как учил Торн, и укладывал в холщовый мешочек, переложенный мхом. Мох использовал обработанный, тот самый, насыщенный глиной, который сохранял свежесть Звёздного Венца на протяжении недель. Для Вьюна эффект должен быть аналогичным.

За два часа я набрал полный мешочек, оставив на кустах достаточно ягод, чтобы растение могло восстановиться к следующему сезону. Привычка из прошлой жизни, вбитая в кровь: никогда не бери больше, чем лес может отдать без ущерба.

Поднявшись обратно на площадку, я присел у края обрыва, глядя вниз на водопады. Радуга повисла в водяной пыли, изогнувшись яркой дугой от одной стены ущелья к другой, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь туман, рисовали на камнях узоры из света и тени, которые менялись с каждым порывом ветра.

Я достал блокнот и карандаш. Дополнил карту Торна, отметив расположение водопадов, подходы к чаше, места произрастания Вьюна и безопасные площадки для ночлега. Рядом зарисовал контуры скал и направление потока, чтобы при следующем визите не тратить время на разведку.

Именно в этот момент мана вокруг меня словно сгустилась.

Ощущение пришло за долю секунды до звука. Давление на кожу, покалывание в затылке, мгновенное обострение всех чувств. Усиленное Восприятие взвыло и захлебнулось потоком информации одновременно: движение воздуха сверху, смещение тени, свист рассекаемого пространства.

Я рухнул на камень плашмя, вжимаясь грудью в мокрую поверхность.

Металлическое перо длиной с мою ладонь вонзилось в скалу в полуметре от моей головы. Каменная крошка брызнула в стороны, мелкие осколки секанули по лицу. Перо вошло в породу на треть длины, и воздух вокруг него дрожал, потрескивая от остаточной энергии, которая пропитывала каждый миллиметр вороненой стали.

Я перекатился вправо, вскакивая на ноги, и вскинул голову к небу.

Птица пикировала сверху, с высоты в пятьдесят метров, стремительная и точная. Размах крыльев в полтора человеческих роста, корпус обтекаемый, покрытый перьями, каждое из которых отливало тусклым серебром, как отполированные клинки. Голова была хищной, с загнутым клювом и жёлтыми, немигающими глазами, фиксировавшими меня с той цепкой сосредоточенностью, с какой арбалетчик выцеливает мишень.

Система вспыхнула алым.

Объект: Стальной Сокол.

Ранг: 3.

Состояние: Агрессивен. Защищает территорию.

Особенности: Перья обладают металлической структурой, используются как метательное оружие. Скорость пикирования превышает возможности большинства мана-зверей равного ранга. Точность поражения цели на расстоянии до пятидесяти метров.

Уровень угрозы: Высокий.

Сокол вышел из пике, расправив крылья, и заложил крутой вираж, набирая высоту для второго захода. Его силуэт промелькнул на фоне облаков, серебристый росчерк на сером полотне, и два пера сорвались с крыльев, вращаясь в воздухе с тихим свистом.

Я метнулся к выступу скалы, укрываясь за каменным козырьком. Перья ударили в площадку, где я стоял мгновением раньше, высекая фонтаны искр и каменной крошки. Они вошли в породу с силой метательных ножей, каждое по рукоять, оставив в камне ровные отверстия с оплавленными краями.

Я прижался спиной к каменному козырьку, ощущая, как вибрация от ударов перьев отдаётся в лопатках через скалу. Сердце стучало ровно, без срывов, адреналин разлился по телу горячей волной, обострив каждый нерв и каждый мускул. Руки сами нашли лук, пальцы стянули тетиву петлёй с верхнего плеча, проверяя натяжение.