Чтение онлайн

— Стало быть, на Вика и будем рассчитывать, — Браун мягко перевёл разговор обратно к делу. — Из наших я беру Ярека, он парень крепкий, горит желанием себя показать. Итого вместе с нами пятеро, если ты кого из местных ещё подтянешь.

— Подтяну, — Борг кивнул. — Есть один, Мартин, сын старосты, в прошлом году волка завалил на околице, крепкий парень, спокойный. Всемером на стаю — это разумно: больше народу, больше шума, а пантеры шум терпеть не могут.

— Значит, сговорились, — Браун протянул руку через стол, и Борг пожал её. — Выходим послезавтра на рассвете, если твои будут готовы.

— Будут.

Хельга подлила всем кваса, и разговор сместился к подробностям маршрута и снаряжения. Ольм достал из сумки грубо нарисованную карту окрестностей Каменных Шпилей, и мужчины склонились над ней, водя пальцами по линиям троп и отмечая углём потенциальные места засад.

Ярек слушал каждое слово, но его мысли возвращались к парню, которого он видел один раз на охоте, и который за те несколько часов совместной работы оставил впечатление, какого не оставляли люди, знакомые годами.

Именно в этот момент дверь лавки Сорта на другом конце улицы открылась, и на крыльцо вышел Вик.

Ярек заметил его первым. Парень вскочил со скамьи с такой прытью, что опрокинул кружку с квасом, и замахал рукой.

— Вик! Эй, Вик!

Голос раздался с другого конца улицы, громкий, радостный, с интонацией, какая бывает у людей, встретивших старого друга после долгой разлуки. Я остановился на крыльце лавки Сорта, прижимая к боку мешочек с только что купленными ингредиентами, и повернул голову на звук.

Ярек бежал ко мне по утоптанной земле, расталкивая прохожих и размахивая обеими руками. Его лицо светилось искренней радостью, от которой мне пришлось подавить улыбку, потому что энтузиазм парня граничил с тем, как встречают возвращение с войны, а мы виделись ровно один раз на охоте.

— Вик! — Ярек остановился передо мной, слегка запыхавшийся, и протянул руку для рукопожатия с таким жаром, будто от этого жеста зависела его жизнь. — Рад тебя видеть! Как дела? Как дед? Как лес?

Я пожал его ладонь, ощутив крепкую мозолистую хватку, и кивнул.

— Живы, здоровы. А ты раскабанел, смотрю.

Ярек расплылся в улыбке, которая сделала его похожим на мальчишку лет двенадцати, несмотря на ширину плеч и редкую поросль на подбородке.

— Точнее не скажешь. Отец говорит, мясо кабана пошло на пользу. Прибавил два пальца в обхвате за плечо!

Он развернулся, указывая на группу мужчин у дома Борга, и потащил меня за рукав, по пути успевая рассказывать о сезонной охоте в Бродах, о новом луке, который ему смастерил отец, и о том, как он дважды выследил серебристую лису, но оба раза упустил, потому что «хвост у неё мелькнул быстрее, чем успел натянуть тетиву».

Я шёл рядом, слушая его болтовню, и думал о том, как просто здесь складываются связи. Сходи вместе на одну охоту, подскажи, где лежит зверь, помоги тащить добычу. И вот парень, которого ты знаешь несколько часов, встречает тебя так, словно вы прошли бок о бок через огонь и воду.

В моём прежнем мире было точно так же. Егеря, лесники, охотники — все они делились на два сорта: те, с кем ты ходил в тайгу, и все остальные. Первых было мало, но каждый стоил десятка. Мы могли не видеться годами, разъехаться по разным концам страны или даже мира, но при встрече разговор начинался с того места, где оборвался, будто вчера сидели у одного костра.

Здесь, на краю Предела, действовал тот же закон. Совместная охота была обрядом, скреплявшим людей крепче любых клятв и договоров. Ярек не видел во мне чужака или странного внука Хранителя. Он видел человека, с которым однажды стоял рядом, когда зверь рвался из кустов, и этого хватало для дружбы, надёжной и безусловной.

Простая штука. И при этом, пожалуй, самая ценная из всего, что я встречал в этом мире. Люди здесь были довольно открытыми, и это подкупало.

У дома Борга уже стояли Браун с охотниками, и мне в двух словах объяснили суть дела. Теневые пантеры, совместная охота, пять дней пути. Браун пожал мне руку с уважительным кивком, Борг хлопнул по плечу, а Ярек сиял рядом, как начищенная медяшка.

— Завтра вечером обсудим детали, — сказал Борг. — Приходи к ужину, Хельга обещала пироги. Они чудо как хороши, — мечтательно добавил он под конец. Вот что значит, мужчина наконец-то нашел себе подходящую женщину.

Я кивнул и зашагал к тропе, ведущей к хижине Торна.

Готовиться я начал с того, что сел за стол и разложил перед собой всё, что знал о кошачьих хищниках.

В прошлой жизни пантеры и тигры занимали одну экологическую нишу, оба были крупными одиночными хищниками вершины пищевой цепи. Но в природе моего мира они довольно редко встречались на одной территории. Тигры жили в густых лесах Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока, пантеры, точнее, леопарды с меланистической окраской, населяли тропические джунгли Африки и южной Азии. Для совместного обитания обоим требовался определённый тип леса: густой, многоярусный, с обилием укрытий и добычи. Субтропики или тропики, влажный климат, мягкие зимы.

Предел же больше напоминал тайгу. Хвойные леса, холодные, как я понял, зимы, каменистые распадки, заваленные валежником. Место, где в моём мире водились бы волки, медведи, рыси и росомахи, тигры, да, но никак не пантеры.

Я повертел в руках карандаш, прикидывая.

Мир магический. Мана меняла правила, по которым жили животные на Земле. Мана-звери формировали ядра, оперировали стихиями, развивали интеллект, недоступный обычной фауне. Их тела адаптировались иначе: каменная броня кабанов, металлические перья соколов, электрическая шкура тигра. Если мана могла наделить зверя бронёй из гранита, почему бы ей не позволить крупной кошке выживать в условиях, где её земной аналог замёрз бы в первую же зиму?

Сходства между мирами были поразительными. Деревья росли так же, как на Земле: корни, ствол, крона. Травы обладали похожими свойствами: полынь горчила, мята холодила, ромашка успокаивала. Законы физики работали одинаково: камень падал вниз, вода текла по уклону, огонь жёг.

Но поверх всего этого лежал слой маны, который деформировал привычные рамки. Кабан, покрытый камнем. Птица с перьями из стали. Тигр, бьющий молниями. И пантеры, существующие в тайге, как дома.

Различия при общем сходстве. Другой мир, похожий на мой и в то же время подчиняющийся иным законам.

Я отложил карандаш и поднялся.

Ладно. Философия подождёт. Пантеры реальны, стая расплодилась, люди гибнут. Пора переходить к практике.

Торн слушал мой рассказ молча, сидя у очага и подкидывая щепки в огонь. Когда я закончил, старик кивнул и добавил то, чего я ожидал и опасался одновременно.

— Теневая магия, — произнёс он, глядя на пляшущие языки пламени. — Старшие особи, те, что достигли третьего ранга, а тем более четвёртого, владеют ею от рождения. Для них тень — не укрытие, а оружие. Они сливаются с любой полутьмой, становясь частью темноты, будто их тела растворяются в ней. Движение, запах, звук, всё исчезает, остаётся только присутствие, которое ты ощущаешь кожей, но не можешь определить, откуда оно идёт.