Чтение онлайн

— Не за что, — ответил я.

Коул кивнул, убрал лист в свой мешочек и ушёл обратно к Дейлу, который точил нож у поваленного белого ствола. Я проводил его взглядом и вернулся к образцам. Крохотная трещина в стене недоверия между нами появилась, и сквозь неё потянуло чем-то похожим на нормальные человеческие отношения.

Второй подземный день начался с засады.

Усиленные Чувства подсказали об опасности за три секунды до атаки, покалывание прокатилось от затылка к лопаткам, и я вскинул руку, останавливая группу. Я еще толком не понял, что именно насторожило меня, но привык доверять своим новым умениям.

— Справа, за кустами. Четверо, может, пятеро, крупные.

Маркус среагировал мгновенно, даже не сомневаясь в моих словах.

— В Круг. Стен, щит.

Отряд перестроился, и из зарослей вырвались звери.

Ещё одни кошачьи, но немного другие. Длинные, гибкие тела, покрытые пятнистой бурой шерстью, сливались с корой подземных деревьев. Пять существ ростом мне по грудь, с удлинёнными клыками, торчащими из верхней челюсти. Мутный жёлтый огонь горел в глазах без зрачков, две маслянистые монеты на плоских мордах. Все пять второго ранга, и двигались они куда слаженнее недавних волков, огибая фланги отряда парами.

Стен принял двоих на щит и клинок, Вальтер свалил третьего болтом в шею. Четвёртый метнулся к Дейлу, и парень встретил его импульсом в грудь, но тварь оказалась тяжелее волков и только покачнулась, прижав уши, после чего прыгнула снова. Лоза вылетела из моей ладони, обвилась вокруг задних лап кошки и рванула назад, опрокидывая зверя на спину, когда он этого совсем не ожидал. Дейл добил его ножом, коротко, в горло.

Пятый зверь обошёл строй и зашёл Коулу в тыл.

Я почуял его раньше, чем увидел: густой мускусный запах и сдвиг воздуха за спиной Коула, занятого созданием нового каменного снаряда. Молниеносный Шаг бросил меня между парнем и зверем. Когти Грозы полоснули кошку по морде, три голубоватые дуги электричества оставили обугленные борозды на бурой шерсти, и тварь взвизгнула, отшатнувшись. Нож довершил дело, войдя под нижнюю челюсть.

Коул стоял с камнем в поднятой руке, оценивая дистанцию между мной и рассыпающимся в прах телом.

— Опять? — выдохнул он, недовольно поморщившись.

— Привыкай, — подмигнул я ему с ноткой вызова.

Тела превращались в прах, оставляя кристаллы. Эти были крупнее прежних, с горошину, и мерцали ярче, выбрасывая блики при повороте, грани были будто огранены умелым ювелиром. Маркус собрал их молча, убрал в мешочек и посмотрел на россыпь осколков шерсти и когтей, которые прах поглотил не до конца.

— Когти остались, — заметил я, присев. Острые, изогнутые обломки длиной в полпальца лежали на траве, поблёскивая тусклым костяным глянцем. — Тело рассыпалось, а эти сохранились.

Стен подошёл, подобрал один коготь, попробовал на изгиб.

— Прочные. Мана в структуре, как в клыках теневых пантер наверху. Алхимики берут такие за хорошие деньги.

Я посмотрел на тела двух других зверей, рассыпающиеся в прах рядом. У одного шкура побледнела, но держала пока форму, не распадаясь.

— А шкура?

Маркус подошёл, потрогал мех ладонью. Плотная эластичная ткань, пропитанная маной, которая не позволяла ей рассыпаться вместе с плотью.

— Часть монстров оставляет только кристаллы после себя, — Маркус ответил на мой незаданный вопрос, который так и повис бы в воздухе без его участия. — Другие дают полноценные трофеи: когти, шкуры, иногда кости. Одна из загадок Подземелий, на которую у гильдии нет ответа. Порождения первого ранга обычно рассыпаются целиком. У второго ранга и выше начинают оставаться фрагменты. Чем выше ранг, тем больше сохраняется. Босс третьего этажа, если такой есть, оставит после себя полноценную тушу, со шкурой, костями и ядром. В общем, самый настоящий трофей, которым незазорно похвастаться.

Стен снял шкуру с ближайшего тела отработанными до автоматизма движениями. Тонкий, но прочный на разрыв мех на ощупь казался гладким, с характерным покалыванием остаточной маны.

— Эта пойдёт на подкладку доспеха, — оценил он, складывая шкуру. — Легче обычной кожи, прочнее. Штук пять таких, и можно выручить пару золотых в любой гильдейской мастерской.

Добыча копилась. Кристаллы маны складывались в отдельные мешочки, каждый помеченный номером стычки — видимо, так отряду было удобнее разобраться потом со всеми трофеями. Когти сушили на ходу, перекладывая мхом, шкуры сворачивали и крепили к тюкам. Травы, которые я собирал на привалах, отправлялись в мой короб. Маркус вёл учёт в блокноте, проставляя напротив каждого предмета примерную стоимость, чтобы уже понимать, сколько удалось выручить.

К исходу второго дня мешки заметно потяжелели. Маркус свернул блокнот, обвёл отряд глазами и хлопнул ладонями по коленям.

— Хватит. Собрали достаточно для первого раза. У нас информация, карта первого этажа, образцы, кристаллы. Все живы, все целы. Углубляться дальше без дополнительной подготовки — значит, напрашиваться на неприятности. Разумный авантюрист должен понимать, когда следует отступить.

Стен кивнул, а Вальтер убрал арбалет за спину, щёлкнув предохранителем.

Дейл открыл было рот, но Маркус опередил.

— Дейл. Нет.

Дейл сжал челюсти и промолчал. Вот что значит авторитет командира отряда.

Обратный путь к выходу занял меньше, чем дорога вглубь. Карта, составленная Маркусом, вела довольно точно, и мы проходили знакомые участки уверенно, без остановок на разведку и без плутания в буреломах. Стычек избежали: я вёл группу теми коридорами, где порождения ещё не успели восстановиться после зачистки.

Узкий проход вверх стиснул нас каменными стенами, подошвы скрежетали по гладкой породе, пальцы цеплялись за выступы. Воздух менялся с каждым метром, становился сырым и живым, пропитанным запахами хвои и мокрой земли.

Рассеянный дневной свет ударил по глазам, холодный и яркий после двух суток под каменным потолком. Я зажмурился, прикрывая лицо ладонью, и вдохнул. Ветер с запахом прелого листа и сырого мха тронул лицо, щёки обожгло от перепада температур. Медные и бурые осенние краски облили деревья вокруг входа, и после однотонной белизны подземных стволов обычные ели казались расписанными праздничной краской.

Я вдохнул ещё раз, глубже, заполняя лёгкие до предела, и ощутил, как каждая мышца в теле расслабляется. Связь через семя в ладони, подаренное вязом, откликнулась мягким покалыванием: дерево узнало, что я вернулся наверх, и послало приветствие через сеть корней, пронизывающую почву. Это было очень необычно, как и необычным было то, что я сразу понял, что значат эти ощущения.

Маркус вышел следом, поправляя тюк на плечах. Стен, Вальтер, потом Дейл и Коул, каждый щурился и моргал, привыкая к дневному свету.

— Закрываем? — Стен кивнул на трещину в склоне, где зеленоватое свечение по контуру начинало тускнеть.

— Само закроется, — Маркус поправил лямку на плече. — Маскировочный контур восстановится за пару часов, когда эффект свитка рассеется. Через сутки вход будет невидим, как прежде. Никто кроме нас не будет знать, где он.

Путь по поверхности занял четыре дня. Я знал маршрут, знал каждый поворот и каждый брод, и группа шла, полностью положившись на меня.