Чтение онлайн

Каждый готовый наконечник, переливающийся внутренним светом, приносил новую порцию надежды, как угольки, которые бросаешь в почти погасший костёр.

— Кай.

Женский Голос раздался от входа в нишу. Я обернулся, не выпуская молота из руки.

Серафина стояла на пороге. Тёмные волосы собраны в небрежный пучок, под глазами залегли тени.

— Барон согласился, — произнесла девушка без предисловий. — На «Жертвенный Пульс».

В этот момент створка окна за моей спиной распахнулась с резким стуком, впустив в нишу порыв снежной бури. Ледяной ветер ударил в спину, принеся с хлопья снега и вой метели.

Ульф вскрикнул по-детски испуганно, и бросился к окну, огромные руки захлопнули створку с такой силой, будто задрожала стена.

— Холодно! — выдохнул гигант, прижимая ладони к раме. — Холодно и страшно!

Я машинально кивнул, но мысли уже были далеко от окна. Барон согласился — это означало, что клинок станет ещё сильнее — «Жертвенный Пульс» добавит к его и без того впечатляющим свойствам способность отравить Мать Глубин жизненной силой. Треть эффективности, так говорил Ориан — разница между «возможно» и «почти наверняка».

Но это также означало, что в момент удара Барон потеряет половину резерва Ци — в разгар боя, против существа, которое воплощало тьму.

Если первый удар не убьёт тварь…

— Понял, — сказал вслух, оборвав мысль. — Спасибо, Серафина.

Отложил молот и вышел следом за ней в Ротонду.

Ориан уже стоял у центрального стола, склонившись над клинком «Кирин». В мерцающем свете ламп алхимик выглядел ещё более изможденным, чем раньше — кожа обтягивала скулы, но руки двигались с уверенностью хирурга, скользя над клинком, не касаясь.

— Интересная работа, — пробормотал Ориан, не оборачиваясь. — Руна Кеназ. Огонь и надежда — хорошее сочетание.

Мужчина выпрямился и повернулся к стеллажам с реагентами.

— Но это создаёт определённые… сложности.

Я подошёл ближе.

— Какие?

Ориан снял со стеллажа склянку с чёрной жидкостью, поднёс к глазам, посмотрел на свет — жидкость не пропускала его, поглощая полностью.

— Демоническая Ци, которую буду использовать для «Жертвенного Пульса», — начал алхимик, — по своей природе противоположна Огню. Холод к жару, тень к свету.

Алхимик поставил склянку на стол рядом с клинком.

— Если нанести моё зачарование слишком близко к руне Кеназ, они вступят в беседу со временем. Энергии начнут бороться, ослабляя друг друга.

— И что делать? — спросила Серафина.

Ориан тонко усмехнулся.

— То же, что делают умные люди, когда два сильных характера должны работать вместе — ставят между ними посредника.

Мужчина снова повернулся к стеллажам и снял ещё две склянки. Первая содержала густую желтоватую субстанцию, вторая — серый порошок, похожий на пепел.

— Желчь Болотной Гидры, — Ориан поднял первую склянку. — Очищенная, без следов Скверны — вытравит в металле каналы для зачарования.

Поставил. Поднял вторую.

— Пепел Погасшей Звезды — редкость, нейтрализатор энергетических конфликтов — древние использовали его, чтобы соединять несовместимое.

Алхимик расставил всё перед собой, как хирург раскладывает инструменты перед операцией.

— Процесс будет следующим, — начал мужчина, голос стал лекторским. — Сначала нанесу Желчь на противоположную сторону клинка — там, где нет руны Кеназ. Желчь вытравит каналы в металле, создав русло для зачарования.

Ориан взял тонкую кисть — волоски были сделаны из чего-то, напоминающего стекловолокно.

— Затем — масло, моя собственная смесь.

Достал ещё одну склянку — та была совсем маленькой, с жидкостью цвета запекшейся крови.

— Основа — экстракт Железного Ясеня, связанный с моей Демонической Ци. Масло заполнит каналы и станет проводником для «Жертвенного Пульса». Между руной Кеназ и моим зачарованием я нанесу символ Арк — разграничитель, что не позволит энергиям смешиваться.

Алхимик провёл пальцем в воздухе, рисуя символ, похожий на две дуги, сомкнувшиеся в кольцо.

— Арк — древний символ границы там, где заканчивается одно и начинается другое. Без него Кеназ и «Жертвенный Пульс» начнут разъедать друг друга.

Он опустил руку и посмотрел на меня.

— Теперь главное — финальная активация. После того, как все компоненты будут нанесены, я должен буду… выдохнуть свою Демоническую Ци непосредственно в зачарование. Это… — Ориан замялся, — … не самый приятный процесс.

Я заметил, как Серафина поджала губы.

— Нужна моя помощь? — спросил.

Ориан посмотрел на меня устало и с лёгкой иронией.

— Нет, Кай, не нужна.

Мужчина отвернулся к клинку.

— Это моя работа, а ты делай свою.

Я бросил взгляд на Серафину. Девушка смотрела на Ориана с плохо скрытой неприязнью, строгое лицо было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию.

Через взгляд попытался передать ей то, что не мог сказать вслух — вижу и понимаю, что этот мужик тебе не нравится, но это нужно — важно найти с ним общий язык.

Серафина чуть прикрыла глаза и кивнула.

Развернулся, чтобы вернуться в свою нишу.

— ВОТ ЗАРАЗА! КАЙ!

Голос Гюнтера ударил, как гром среди ясного неба.

Бросился в его нишу почти за один прыжок.

То, что увидел, заставило сердце пропустить удар. Наконечник на наковальне не просто светился, а искрился. Золотистые разряды плясали по поверхности металла, вспыхивая и угасая, как маленькие молнии. Жар, исходящий от него, был таким интенсивным, что даже на расстоянии в два метра обжигал кожу.

Гюнтер отступил на шаг, изуродованное лицо было белым.

— Оно взбесилось! — выкрикнул мастер. — Я ничего не делал! Просто бил, как обычно, и вдруг — эта хрень!

[ВНИМАНИЕ! Обнаружена критическая нестабильность.]

[Объект: Наконечник «Звёздная Кровь» (незавершённый)]

[Диагноз: Фрагмент души Кирина сопротивляется интеграции.]

[Причина: неизвестна.]

[Прогноз: при текущей траектории — разрушение объекта через 45–60 секунд.]

[Рекомендация: немедленное заземление духовной компоненты. Метод: вливание чистой Ци Земли без примеси Огня.]