Чтение онлайн

[Примечание Системы: Данное свойство не использует каналы Ци. Источник силы — Воля Кузнеца. Доступно при полной блокировке меридианов.]

Я перечитал текст дважды.

«Защитник, значит… — подумал, чувствуя, как губы сами растягиваются в кривой усмешке. — Красиво звучит. Пафосно».

Но тепло в груди не уходило — оно было реальным. Система подтвердила то, о чём я догадывался, но боялся поверить: моя сила — не только в магии. Я могу ковать даже сейчас, даже пустым. Если вложу в металл не Ци, а это — то, что заставило меня выйти с кувалдой против монстра, когда шансов не было.

— Без Ци… — прошептал я.

«Вот только ещё одну такую „защиту“ я точно не переживу, — тут же осадил себя внутренний прагматик. — Двенадцать процентов резерва. Ещё один бой — и Система просто отключит сердце, чтобы не мучился».

Ухватился за рукоять кувалды и, кряхтя, заставил себя подняться — мир качнулся, но устоял. Опираясь на молот, как на посох, побрёл прочь.

Обратный путь казался бесконечным. Шёл, шаркая сапогами по грязи, и чувствовал на себе взгляды. Деревня, казавшаяся вымершей, ожила. Нет, никто не вышел на улицу — страх всё ещё держал людей за горло, но двери… в щели мелькнуло чьё-то лицо — бородатое и испуганное. Встретилось со мной взглядом и исчезло. Справа, в доме с резным коньком, дверь приоткрылась чуть шире — увидел старуху, которая смотрела на меня и что-то шептала.

Я шёл сквозь коридор невидимых взглядов, перемазанный вонючим маслом, и не чувствовал себя героем — скорее работягой, который закончил тяжёлую и грязную смену.

Впереди показалась площадь.

Черныш стоял у коновязи, опустив голову. Масло на боках потускнело, смешавшись с инеем, но он жив и цел.

Услышав шаги, конь вскинул голову и фыркнул, выпуская облака пара — узнал меня даже под слоем алхимической дряни. Подошёл к нему, положил ладонь на шею.

— Мы в порядке, — шепнул ему.

Конь ткнулся губами в плечо, оставив влажный след на куртке.

Я отлепился от коня и похромал к дому Вальдара.

Поднял кулак и стукнул в дверь — за дверью послышалась возня, тяжёлое шарканье, скрежет отодвигаемой лавки. Лязгнул засов.

Дверь распахнулась, и на меня пахнуло теплом, запахом трав и жилого дома.

В проёме стоял Ульф — перемазанный жёлтым маслом, с глазами, полными слёз.

Увидев меня, тот издал звук, похожий на всхлип, и, забыв про осторожность, сгрёб меня в охапку.

— Кай! — заревел мне в ухо, чуть не сломав мне рёбра. — Кай пришёл! Кай целый! Ульф боялся!

— Тише, тише, медведь… — прохрипел, похлопывая по спине. — Задушишь…

Он отпустил меня, шмыгая носом, и отступил, пропуская внутрь. Я перешагнул порог — ноги подкосились, и я буквально рухнул на лавку, выронив кувалду. Железо звякнуло об пол.

Ульф тут же захлопнул дверь и задвинул засов. Я откинул голову на бревенчатую стену и закрыл глаза.

Темнота, тепло, тишина. Я дома, ну или в том месте, которое сейчас заменяло дом.

Осталось дождаться Брока.

Лежал на лавке, глядя в потолок, где в густой тени прятались пучки сушёных трав. Овчина колола шею, но это было даже приятно.

Системное окно мигнуло на периферии зрения:

[Нейротоксин: 34% (?)]

В доме было тихо.

Ульф сидел на полу, скрестив ноги по-турецки. В руках мелькал маленький ножик — он строгал какую-то деревяшку, превращая её в подобие ложки. Заметил, что парень делал это уже не один раз — видимо, это одно из его увлечений. Мелькнула мысль, что можно это как-то использовать в будущем. Улыбался, глядя на него — может, будет строгать ручки для для молотков? Стружка падала на пол завитками. Великан тихо гудел себе под нос — без мелодии, вибрировал на одной ноте, как большой шмель.

— Ульф делает ложку, — пробормотал он, заметив мой взгляд. — Для каши.

— Хорошая ложка, — отозвался я, голосом как у простуженного. — Глубокая.

Ульф улыбнулся и продолжил работу.

Я прикрыл глаза, проваливаясь в дрёму.

'Сколько прошло? — лениво ворочалась мысль.

Холм рядом — они должны были вернуться быстрее. Тревога кольнула под ложечкой.

Брок — опытный чёрт и хитрый как лис — с ним ничего не должно случиться. Не с ним.

Стук. Глаза распахнулись. Стук повторился — три тяжёлых, глухих удара.

Ульф выронил деревяшку и замер, глядя на дверь расширенными глазами.

— Кто там? — спросил он дрожащим голосом.

За дверью повисла пауза, потом раздался голос — знакомый, но чужой.

— Я это. Открывай.

Голос Брока звучал плоско и сухо.

Я сел на лавке.

— Открывай, Ульф.

Великан послушно, хоть и с опаской, отодвинул тяжёлую лавку, которой подпёрли дверь. Лязгнул засов.

Дверь распахнулась, впуская клуб холодного тумана — на пороге стоял Брок. Левая рука прижата к правому боку, пальцы в чем-то тёмном и липком. Лицо серое, осунувшееся, усы слиплись от пота и грязи. Взгляд загнанного волка, который только что перегрыз кому-то глотку.

Рядом с ним стоял подросток. Сразу понял — это Алекс. Рыжие волосы, мокрые и слипшиеся, торчали во все стороны. Лицо бледное. Он был худым — куртка висела мешком. Пацан смотрел перед собой, но не видел ни меня, ни Ульфа, ни комнаты — взгляд направлен в пустоту или сквозь стены. Так смотрят люди, которых вытащили из-под завалов спустя трое суток — тело здесь, а разум ещё в темноте.

Брок грубо подтолкнул парня в спину.

— Заходи. Живее.

Они ввалились в дом. Брок захлопнул дверь ногой и тут же задвинул засов. Привалился спиной к доскам, тяжело дыша.

Алекс прошёл к столу и сел на табурет механически, как кукла, у которой перерезали нити. Положил руки на колени ладонями вверх. Я заметил, что кончики его пальцев почернели — обморожение.

— Кто это? — спросил я, хотя уже знал ответ — нужно заставить Брока говорить.

Охотник сплюнул на пол, не постеснявшись — слюна была розовой.

— Алекс — сын старика.

Мужик отлип от двери и проковылял к лавке напротив меня. Сел, поморщившись, и снова прижал руку к боку.

— Где Вальдар? — спросил я.

В комнате повисла тишина. Брок поднял на меня глаза — в них усталость и злая решимость.

— Нет больше Вальдара, — бросил он.

— Что значит — нет? — мой голос стал холодным.

— То и значит, — огрызнулся Брок. — Рехнулся старик. Окончательно.

Охотник пошарил за пазухой, достал флягу, отвинтил крышку и сделал глоток. Вытер губы рукавом.

— Как только мы пацана изо льда вытащили… как только он глаза открыл… Старик кинулся на меня.

Брок сплюнул снова.

— Бормотал что-то… мол, прости, но выхода нет. Мол, вы всё видели, вы растреплете. Если столица узнает, что они тут натворили… что чуть Вождей не разбудили… всю деревню выжгут. Вместе с ним и сыном.