Чтение онлайн

С четвёртой попытки розжиг занялся — поднёс к факелу, и просмолённая обмотка начала неохотно тлеть, будто делала одолжение. Пламя выползло, качнулось и устроилось на кончике факела. Света от него хватало шага на три, дальше стены тонули в сумерках.

Я поднял факел повыше и осмотрел его. Древко короче, чем следовало, ладони на две куцее стандартного. Обмотка тонкая, просмолена скупо, местами ткань топорщилась и отходила от дерева, обнажая сырой луб. Розжиг тоже жидкий — стружки мало, пропитка на треть того, что должно быть. Придраться к каждому отдельному элементу сложно: всё вроде бы есть, всё вроде бы на месте, просто всего чуть-чуть меньше, хуже и мокрее. Набрать таких «чуть-чуть» с десяток — и факел на три часа превращается в факел на один.

Вот же чёрт.

Случайность? Может быть. Факелы якобы паковали люди, не знавшие задания. Может, просто попалась скверная партия, а может, кто-то заранее позаботился о том, чтобы определённым связкам досталось сырьё похуже. Подменить факелы в общей куче — дело нехитрое, если знаешь, какой мешок попадёт к нужному претенденту.

Паранойя? Возможно, но после Коррена, бракованной заготовки и сырого горна на Предварительном Круге, паранойя казалась вполне здоровой привычкой.

Я затушил факел, прижав пламя к каменной стене. Огонёк сдох, оставив тлеющий уголёк на обмотке. Нет смысла жечь и без того скудный запас, стоя на месте. Убрал факел в мешок, закинул на плечо и пошёл обратно к выходу.

Проход зиял впереди неровным овалом, и силуэт наблюдателя чернел на фоне неба. Он стоял на том же месте, где мы его оставили — руки за спиной, бронзовая бляха на груди, лицо скучающее и неподвижное.

— Снова я, — остановился у входа. — Факелы. Обмотка сырая, розжиг на треть обычной нормы, древко укорочено. Одного факела хватит на часа полтора, может, меньше. Мне нужна замена.

Наблюдатель посмотрел на меня с выражением человека, которого оторвали от созерцания облаков ради глупого вопроса.

— Всем участникам выданы одинаковые комплекты, — сказал он ровно. — Факелы, розжиг, инструменты — из одной партии, упакованы в одном помещении. Претензии к качеству снаряжения принимаются после завершения испытания в письменном виде, на имя Распорядителя. Шести факелов на пару должно хватить с запасом.

— Шести на пару, — повторил я. — Мой напарник ушёл вперёд. У меня три и они паршивые.

— Распределение ресурсов внутри пары — ответственность участников, — наблюдатель даже не моргнул. — Мастер, прошу вас вернуться в трубку. Время идёт.

Я смотрел на него, мужик смотрел на меня. Та же стена, что стояла у Поста номер десять, когда Коррен подсунул мне сырой горн и бракованную заготовку. Другое лицо, другие слова, но тот же результат.

Кому я перешёл дорогу на этот раз? Коррен отстранён, но у них могли быть покровители, и те покровители имели покровителей, и цепочка тянулась дальше, вглубь Совета и за его пределы, туда, куда мне не дотянуться. Или это Валерио, обещавший скупить «всё деньгами»? Или кто-то ещё, о ком я даже не подозревал?

Толку гадать? Факелы не станут длиннее от моих подозрений.

Я развернулся и шагнул обратно в темноту.

Огонь зажигать не стал. Шёл в потёмках, ведя ладонью по стене, чувствуя породу кончиками пальцев. «Живая Ртуть» гнала жар по каналам, и тело принимало подземный зной как привычное. Там, где обычный человек задыхался бы от духоты, мне дышалось свободно: Ци Огня фильтровала воздух, выжигая едкие примеси раньше, чем они добирались до лёгких. Стены раскалены — пятьдесят, шестьдесят градусов на ощупь, но пальцы терпели спокойно, и даже подошвы сапог не жгло. Подумал о том, что мог бы использовать свою Ци, чтобы освещать проход во тьме, но это чересчур энергозатратно. Для такого марафона это будет изматывающе для меня, но на самый крайний случай решил оставить идею.

Трубка сужалась. Потолок опустился ниже, и я пригнулся, потом согнулся в поясе, потом почти лёг на бок, протискиваясь через узкий пережим, где стены сходились до ширины плеч. За пережимом открылся развилка — три прохода, уходящих в разные стороны и вниз, каждый со своим дыханием: левый тянул горячим сухим сквозняком, средний дышал влагой и серой, правый молчал.

Я остановился, прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

«Духовное Эхо».

Пятнадцать метров радиуса — предел, дальше сигнал рассеивался в горячей и энергетически насыщенной породе. Базальт, шлак, пористый туф, жилы обычного кварца — всё это проявилось на внутренней карте тусклыми пятнами. Огненного Кварца, что нужен, я не почувствовал. Слишком мелко и близко к поверхности. Хорошие карманы залегают глубже, где давление и жар прессуют минерал в прозрачные кристаллы с огненными включениями.

Открыл глаза. Темнота.

«Зрение Творца».

Мир мигнул и преобразился. Стены перестали быть просто стенами, но стали картой. Слои породы проступили в моём восприятии, как годовые кольца на срезе дерева: базальт, туфовая прослойка, снова базальт, тонкая полоса чего-то стекловидного, опять туф. Система наложила на это аналитическую сетку, и перед глазами поплыли строки.

[Анализ структуры стен. Проход A (левый): Базальтовый монолит, трещиноватость низкая. Вероятность залегания карманов Огненного Кварца на глубине до 50 м: 12%.]

[Проход B (средний): Туфовая прослойка с высокой пористостью. Следы вторичной минерализации. Вероятность залегания карманов Огненного Кварца на глубине до 50 м: 34%. Предупреждение: повышенная влажность, вероятность газовых карманов.]

[Проход C (правый): Базальт с вкраплениями пироксена. Характерная текстура «пережима» — возможный стык старого и нового лавовых потоков. Вероятность залегания карманов Огненного Кварца на глубине до 50 м: 51%.]

Правый с лучшими шансами. Стык потоков — именно то место, где магма встречается с коренной породой, и в зоне контакта формируются карманы.

Кивнул сам себе. Вновь поджег факел, так как дальше идти было совсем трудно. С такими факелами нужно ускоряться — каждая минута на счету. Нырнул в правый проход и пошёл вниз.

Двадцать минут, может, двадцать пять — в полутьме и тесноте время мерилось шагами, а не минутами. Трубка вела вниз, то расширяясь, то сжимаясь, то петляя так, что я терял ощущение направления. Стены становились горячее, воздух — суше и плотнее. В паре мест пришлось проползти на четвереньках через горизонтальные щели, где потолок опускался до полуметра и рёбра скребли по камню. Инструменты на поясе цеплялись за выступы, мешок с факелами бил по спине. Торн был прав в одном — мои габариты здесь были помехой. Каждый узкий пережим, который тот проскочил бы не задумываясь, стоил мне минуты возни.

Я протиснулся через очередное сужение, выпрямился насколько позволял потолок, и замер.

Пол обрывался прямо передо мной, в полутора шагах, трубка заканчивалась вертикальным колодцем, диаметром чуть больше метра. Стены гладкие, оплавленные, без выступов и уступов. Из глубины тянуло жаром, и каждые несколько секунд снизу вырывался столб горячего пара, обдавая лицо обжигающим дыханием. Потоки пара были нерегулярными — то гуще, то слабее, то пауза в двадцать секунд, то два выброса подряд.