Чтение онлайн

Я знаком показал Матвеичу направление, в котором скрылись артусы. Тот понимающе кивнул, немного изменил направление движения и слегка ускорился.

В этот самый момент они полезли. Причем сделали это двумя группами: одна шла нам на перерез с моего фланга, а вторая огибала с тыла. Соревноваться с ними в скорости смысла не было. Поэтому Степан быстро заглушил движок, открыл дверь в кузов и крикнул:

– Закрывай окно и быстро внутрь!

Похоже, он решил отстреливаться из этого гроба на колесах с весьма ограниченным обзором. А в это время упоротые крысы будут рвать на части колеса и начинку вездехода. Хреновое решение, как по мне.

– Матвеич, работай по тылу из кузова. Я на крышу, – не терпящим возражения тоном ответил я, открыл дверь и быстро вскарабкался наверх.

Пора было размять затекшие мышцы и в очередной раз применить на практике полученные от Системы улучшения. Ну и от такого количества бегущей прямо в руки зет-энергии, тоже грех отказываться.

Матвеич что-то требовательно и очень недовольно прокричал мне вслед. Но сейчас было уже не до него. Я повернулся к приближающейся слева стае, вдавил приклад автомата в плечо и открыл одиночный прицельный огонь. В моем распоряжении было только три магазина по тридцать патронов. Так что приходилось экономить.

Крысы начали падать, оглашая лес пронзительными пищанием. Но падали они не так часто, как хотелось бы. Прицельная стрельба из автомата по малоразмерным движущимся целям – это тот еще аттракцион. Хорошо, если хоть одна из трех пуль найдет свою жертву. А если бы они лезли не стаей, а врассыпную, то и такого результата я бы не выдал.

В итоге нападавшие, потеряв от силы пятую часть личного состава, добрались до вездехода. На фланге Степана ситуация складывалась не лучше. Доносящееся оттуда торжествующее пищание, редкие выстрелы и отборный мат Матвеича говорили сами за себя.

Для меня оставалось загадкой непонятное с тактической точки зрения поведение Степана. Неужели он никогда не попадал в подобные ситуации? Его беспорядочные действия говорили только об одном: к такому он точно был не готов. Здесь было налицо отсутствие четкого и действенного плана реагирования на подобные инциденты.

А раз нет плана, придется импровизировать. К тому же мерзкие грызуны уже вовсю карабкались на крышу. И не надо быть гением, чтобы понять, кто являлся их целью.

Завалив несколько самых борзых особей точными выстрелами – благо, дистанция теперь позволяла – я закинул автомат за плечо и выхватил из-за спины тесак. Он был так удачно зафиксирован, что даже в поездке почти не доставлял неудобств. Поэтому я и решил его не снимать. И теперь был весьма рад, что принял такое решение.

Первый «пристрелочный» рубящий удар превзошел мои самые смелые ожидания. Клинок располовинил артуса, почти не почувствовав сопротивления. Кровь из разрубленной туши брызнула мне под ноги, а вывалившиеся внутренности сразу ограничили возможность свободного передвижения.

Э-э нет, братец. Таким макаром я сам себя загоню в угол. Сейчас мне требуется побольше пространства для маневра и хотя бы мало-мальски прикрытые тылы. А вот если на крыше я поскользнусь в луже крови, то ничего хорошего из этого точно не выйдет.

Перехватив поудобнее автомат, чтобы не болтался при прыжке, я рубанул ближайшего артуса и сиганул мимо обмякшей туши на землю, к ближайшему дереву. Его ствол позволял хотя бы немного прикрыть спину. Причем, спрыгнул я с крыши так, чтобы появиться в зоне обзора Матвеича. Он обеспечит хоть какое-то прикрытие от наседающих монстров. И я очень надеялся, что он случайно не шмальнет в меня.

А в следующий миг я понял, что у Степана все-таки был план. И единственной причиной, по которой он не ввел его в действие, был я. Раздалось громкое гудение, а потом послышались сухие разряды и громкий писк поджаривающихся тварей. Артусы валились с кузова, как перезрелые яблоки с дерева во время бури.

После этой легкой прожарки у меня сразу поднялось настроение. Даже несмотря на весьма нелицеприятные и нецензурные выкрики Матвеича в мою сторону. Глядя на выживших мутантов, которые уже нацеливались в мою сторону, я не смог удержаться от довольной улыбки – наконец-то настоящая мужская работа, да еще боевой товарищ кроет нашим, родным, трехэтажным. Одним словом, все, как в старые добрые.

Я сбросил с плеча автомат и перехватил покрепче тесак, а потом подключил Скорость тигра. Первый монстр погиб в полете, второй – на изготовке к прыжку. Я молниеносно сменил позицию, сместившись ближе к вездеходу. В этот момент оттуда послышался очередной разряд, за которым последовал новый оглушительный писк. Вокруг сразу запахло паленой шерстью.

– Что, не нравится, тварь? – процедил я сквозь зубы я, насаживая на тесак очередного артуса и медленно отступая к кузову. – Поражением попахивает, мразь. – И голова второго вместе с перерубленными лапами отлетела прочь.

Перемещаясь молниеносными прыжками вокруг кузова вездехода, я заманивал артусов в электрическую ловушку и рубил тесаком самых наглых и смелых. Большинство оставшихся мутантов благоразумно пытались обойти меня с тыла, пролезая под кузовом, но и там их ждала трескучая и неминуемая гибель. Не знаю уж, как Матвеич это делал, но вездеход стал для монстров непреодолимой преградой. А оставшуюся работу доделывал мой тесак.

Я вспомнил своего первого артуса, который мог легко отправить меня на тот свет и невольно ухмыльнулся. Еще двух дней не прошло, а я уже рублю их, как капусту. Права была Майя, когда говорила, что скоро они не будут представлять для меня особой опасности. Хотя, справедливости ради стоит заметить, что, если бы не электрические фокусы Матвеича, мне пришлось бы ой как несладко. И, скорее всего, парой царапин я бы тут не отделался.

А царапины, признаться, у меня были. Левое предплечье болезненно саднило – одна из тварей успела меня цапнуть. Хорошо хоть новый костюм не сильно пострадал. Разорванный левый рукав и штаны, покрытые кровью – не в счет. Ручей рядом есть – отмоюсь.

Когда агрессивно движущихся целей вокруг не осталось, я отправился добивать подранков, а заодно и собирать урожай зэн. Внимательно осматриваясь и стараясь не пропустить ни одного тела, я двинулся в обход вездехода. И даже под него заглянул – там расположился особо щедрый выводок поджарившихся монстров, который слету подарил мне триста двадцать зэн.

В этот момент громко грохнула дверь кузова и наружу выпрыгнул красный, как рак, Матвеич.

– Ты что, мать твою, вытворяешь, Алекс? – заорал он не свои голосом, успокаивая большим ножом одну из выживших тварей.

Я, не отрываясь от своей важной миссии, спокойно парировал:

– Степан Матвеевич, ты же знаешь, что такое боевое слаживание?

– При чем тут это?! – продолжал яростно сотрясать воздух Матвеич.

– А при том, что вот такие моменты надо прорабатывать перед операцией, и ставить личный состав в известность о всех имеющихся в распоряжении группы средствах и способах поражения противника, – ответил я спокойным, но твердым голосом.

Матвеич даже захлебнулся от негодования.

– Иди ты к черту, Алекс! – наконец, в сердцах воскликнул он.