Чтение онлайн

Значится угадал. Фреска, на которой он застрял, стала его потолком.

— Щенок! Неважно, какова была фреска, сейчас ты познаешь истинную силу практика превосходящего этапа! — прорычал Бран, вскидывая обе руки к небу.

Над его головой начала формироваться туча. Облако раскинулось на десять метров и продолжало расти, заслоняя рассвет. Внутри закручивались вихри, сквозь белёсую толщу проклёвывались кристаллы размером с кулак, и каждый из них гудел от сжатой энергии.

Доски помоста покрылись коркой инея, а факелы на периметре эшафота затрещали и погасли одним разом.

По толпе пронёсся быстрый и испуганный шёпот.

— Ледяной Шторм! — взвизгнула женщина в переднике и затащила мальчишку за бочку.

— Старейшины впятером против этого отступали…

— Всё, чужаку конец.

Ледяной Шторм, значится? Лучшее, что есть у Брана, пик его возможностей?

Туча ворочалась и гудела, набирая массу, а сквозь её днище уже проклёвывались ледяные копья, длинные и тяжёлые. Выглядело, надо признать, серьёзно.

Ну ладно. А теперь лучшее, что есть у меня.

Я вскинул правую руку вверх. Золотистая кожа перчатки блеснула в утренних лучах. Закрыл глаза и мысленно рванул затворы своего духовного вместилища, выпуская всю мощь наружу. Серебристая гладь откликнулась мгновенно, и резервуар начал стремительно пустеть. Десять процентов за долю секунды. Восемь. Шесть. Два…

— ЗАЛО-О-ОЖЕНИЕ… — хрипло вырвалось из моего горла.

Воздух над площадью раскололся. Сквозь утреннее небо проступили серебряные точки — все девяносто девять звёзд таланта перечеркнули рассвет, закручиваясь в бешеный хоровод вокруг пустоты.

— ЗВЁ-ЗДНОГО…

Пустота взорвалась водой. Гигантская, тридцатиметровая в диаметре водная сфера накрыла собой половину площади, зависнув прямо у меня над головой. Туча Брана на её фоне показалась жалким клочком тумана.

Вода расступилась, образуя чёрную, бездонную воронку. И из этой черноты показался Глаз.

Жёлтый. Огромный. С четырьмя зрачками. Он занял всю ширину портала, и зрачки синхронно повернулись вниз, уставившись на площадь.

— МОРЯ!

И в этот миг на поселение обрушилось духовное давление.

Оно упало монолитной гранитной плитой на каждого, кто находился на площади.

Сотня людей замерла одновременно, потому что на них смотрело нечто, от чего в каждом живом существе сработал один древний инстинкт: не двигаться, если хочешь жить.

Рыбаки в первых рядах рухнули на колени, выронив гарпуны. Стражники у эшафота распластались по помосту, не в силах оторвать лица от дерева.

Горан Хольм, стоявший у перил со скрещёнными руками, медленно опустил их вдоль тела и отступил на шаг, вжимаясь в стену. Старый Фрид не успел даже моргнуть, когда уронил оружие в воду.

КРР-Р-РРРРРА-А-АААК!!!

Туча Брана треснула, будто стеклянный купол под молотом. Ледяные копья рассыпались на осколки, звеня и осыпаясь безвредной пылью на доски.

Сам Бран с грохотом рухнул на оба колена, будто ему перебили ноги. Руки плетьми повисли вдоль тела. Челюсть отвисла, и по подбородку потянулась нитка слюны.

В его пустых глазах не осталось ничего. Он не мог выдержать этот взгляд.

Бран в глубочайшем ужасе смотрел на глаз, и это полностью сбило его концентрацию на технике. Вот только сомневаюсь, что этот эффект будет долгим.

У меня было от силы две-три секунды, пока он в себя не придет.

Я рванул вперед.

Обледеневшие доски лопнули под толчковой ногой, и площадь смазалась в полосу. Десять метров до Брана превратились в один затяжной прыжок, и где-то на его вершине, когда утренний воздух свистел в ушах, Острога легла в левую ладонь прямо из системного слота.

Бран успел перевести на меня взгляд.

Но было уже поздно.

Острога пробила его грудь прежде чем я приземлился рядом.

Бран выгнулся дугой, захрипев. Кровь потекла из уголка рта на побелевшие доски. Пальцы дёрнулись к древку и разжались.

Я навис над его лицом. Грудь ходила ходуном, дыхание рвалось из горла горячими толчками.

— Протухли, — прошептал у него над ухом.

Я выдернул острогу.

Бран завалился лицом в доски. Тело ещё хрипело, пальцы скребли по дереву.

Я поставил подошву ему на затылок и отпустил Пламя Фиолетовой Бездны.

Фиолетовый огонь родился под стопой и пожрал всё за долю секунды. Голова Брана Хардмида перестала существовать, от неё не осталось даже пепла. Обезглавленное тело дёрнулось в последний раз и обмякло.

Поднял острогу над головой.

Глаз продолжал наблюдал и его четыре зрачка теперь сосредоточились на мне. Секунду мы стояли так: я с окровавленной острогой, и неведомое, из-за грани моего Моря. Что ты такое? Вопрос остался без ответа. Только давление и равнодушие, от которого холодело в груди.

Вскоре звёзды погасли. Все девяносто девять — разом, как задутые свечи. Воронка захлопнулась, Глаз исчез, и утреннее небо вернулось на место.

Удар пришёл изнутри.

Резервуар обнулился, каналы обожгло пустотой, и мои колени, предательски стали подгибаться. Я перехватил древко остроги обеими руками и вонзил его в доски, перенеся на него часть веса. Расставил ноги пошире. Ни одна мышца на лице не дрогнула.

— Так будет с любым, кто тронет моих друзей, — твёрдо сказал я, хотя говорить вообще стоило мне теперь больших усилий.

Я кивнул палачу. Мужик до сих пор стоял с поднятыми руками в обмотке Духовной Нити и не моргал уже, наверное, минуту.

— Освободи их всех.

Нить опала. Палач уронил топор и кинулся к Марен, сдирая оковы трясущимися пальцами. Герхард поднялся, опираясь на культю. Его ноги дрогнули, но нашли опору, и старик выпрямился, сохраняя гордо поднятую голову.

— За сына!!!

Крик разорвал тишину, и из задних рядов вырвался седой мужчина с кинжалом. Видимо это был отец Брана, Старейшина Хардмид. Лицо перекошено, глаза мокрые от слёз и ярости. Он нёсся прямо на меня, выбросив клинок перед собой.

Чёрт.

Мои ноги уже не слушались, а резервуар был пуст.

Но внезапно лазурная молния перечеркнула площадь.

Рид сорвался с цепи — оковы разлетелись осколками, не выдержав рывка боевой формы. Два хвоста развёрнуты, шерсть дыбом, когти выпущены. Кот перехватил старика в прыжке, и лапа прошла через горло прежде чем рука с кинжалом завершила замах.