Чтение онлайн

Граница между зелёным склоном и выжженной землёй проходила слишком точно, словно кто-то прошёлся ножом и одним движением отделил жизнь от смерти. И над этой границей подрагивал воздух. Марево явно выдавало работу какого-то магического барьера.

Любопытно.

Я подошёл ближе, остановившись в полушаге от линии. Протянул руку и осторожно коснулся пустоты ладонью.

Барьер отозвался упругим давлением, мягко продавился под пальцами и вернул ладонь обратно. Кожа осталась целой. Я опустил взгляд и быстро нашёл источник этой силы.

В траве у самой границы лежала узкая полоса каменных пластин, в которых были вырезаны руны на глубину ногтя, и линия эта уходила вдоль склона, огибая вулкан огромным кольцом.

Кажется такие штуки называют формациями.

Работа выглядела безупречной: каждый рез шёл одинаковым шагом, а энергия в формации сидела так экономно, что становилось завидно. Подозреваю такое мог создать только мастер не ниже уровня Игниса.

Дальше по линии я заметил каменную арку, а возле неё приземистую сторожку с черепичной крышей и каменный постамент. Которую со скучающим видом подпирал охранник в кожаном жилете и носком сапога, увлечённо, ковырял землю. Было видно, что он считает каждую минуту своей смены.

— Идёмте, узнаем побольше о местных достопримечательностях.

Рид спрыгнул с камня и пошёл рядом, изображая обычного кота. Получалось у него скверно, потому что с таким выражением морды на мир обычно смотрят владельцы половины окрестных земель. Дина посеменила следом, на ходу подбирая всё, что шевелилось у неё под ногами.

Охранник заметил нас метров за двадцать. Взгляд его проехался сначала по мне, потом по коту, после чего застрял на розовой морде Дины.

— Вот это зверушка, — он ухмыльнулся и сунул нож за пояс. — Черепах я повидал всяких, но чтобы такая зубастая и на двух лапах, впервые. Она у тебя людей не ест случайно?

Дина услужливо подняла голову и продемонстрировала пасть, в которой ещё торчал хвост ящерицы.

— Людей пока нет, — я пожал плечами. — В основном жрёт бюджет, духовный резерв, время и всё, что не успело спрятаться.

Охранник хохотнул и у от сторожки за его спиной отразилось эхо.

— Толковая, значит. Ладно, так чего в итоге хотел, путник?

Я указал на арку.

— Внутрь попасть, к Колоссу.

— Там всё написано, — он мотнул головой в сторону каменного постамента у самой арки. — Читай и богатей мудростью, бесплатно. За остальное в этом местности берут куда дороже.

— Бесплатная мудрость меня всегда настораживала.

— Вот и правильно, дольше проживёшь.

Я оставил его у сторожки и подошёл к постаменту.

В близи плита оказалась выше меня почти на голову. Первая строка заставила меня хмыкнуть: она обещала именно то, чего я и опасался.

Правила прохождения в зону наследия Глоссандра:

Проход активируется один раз в десять лет. Внутрь допускаются юные практики возрастом до семидесяти лет. Стоимость входа составляет десять миллионов духовных кристаллов.

Я перечитал последнее число дважды. М-да, не хило у них тут стоит входной билет для «юных» дарований.

Рядом стояла вторая плита, заметно шире первой.

Не тратя больше времени, перешел к ней. Там была таблица прошлого посещения, в которой около сотни названий тянулись вниз ровными рядами, а напротив каждого мерцали золотые искры общего рейтинга.

Первое место занимал Дворец Девяти Небесных Печатей.

Кто такие?

Понятия не имею, такое название слышал впервые, но искр у него горело столько, что остальные участники рядом с ними смотрелись блекло. Любая организация, обходящая крупные секты в древнем наследии, заслуживала отдельной папки в моей голове, и я мысленно занёс их название в дальний угол.

Ниже шли кланы и школы, от которых веяло деньгами и древностью. Где-то в середине таблицы держалась Секта Пылающего Горна, рядом стояли Охотники на чудовищ, а чуть ниже нашлась Секта Феникса Семи Добродетелей.

Хм… значит представители сект, в которых учатся мои друзья тоже приходили сюда. Видимо и вправду значимое место.

Результаты у всех троих сект кстати выглядели достойно, но до верхушки им оставалось ещё расти и расти.

Ближе к концу я нашёл Секту Чёрного Хлыста, и искр у них горело так мало, что среди крупных участников они болтались почти у самого дна. Довольно скромный результат.

Видимо эта секта умела лишь шуметь и устраивать громкие представления.

В самом низу плиты стояла дата последнего открытия. Я сверил её с годом на портовой бумаге, что лежала у меня в кармане, и пересчитал в уме.

Оно произошло три года назад, а значит, следующее состоится через семь лет. Большой срок. Он совсем не укладывался в мои ожидания.

Я вернулся к охраннику. Тот уже сидел на лавке у сторожки и чистил яблоко коротким ножом.

— Скажите, существует способ попасть внутрь раньше срока?

— Раньше? — охранник поднял на меня взгляд и помолчал секунду. Потом молча наклонился, поднял с земли камень размером с кулак и без предупреждения как размахнулся, да отправил его прямо на купол.

Руны по периметру вспыхнули золотисто-алым, воздух коротко хлопнул, и камень распался в серую пыль ещё на лету.

Ого.

Дина икнула. Рид перестал изображать сонного домашнего кота, мигом встав в боевую стойку.

Я посмотрел на свою ладонь, которой пару минут назад трогал барьер. Фуф. Мысленно поблагодарил собственную осторожность, что не стал проявлять настойчивость.

— Принцип понял, спокойных отталкивает, настырных кремирует.

— Угу, — охранник подбросил нож и поймал за рукоять. — Купол мягкий, пока к нему не лезут силой, но стоит ударить, начать резать или давить техникой, и формация ответит. Держит всех до четвёртой ступени включительно.

— А сторожка? Она тогда здесь зачем нужна?

— Наблюдательный пост городского совета. Я слежу за свечением рун, фоном кратера и состоянием купола, и если формация дрогнет, барьер упадёт или вулкан плюнет чем-нибудь странным, я отправлю тревожный сигнал в город.

— Прям работа мечты.

— Ага. Тихая, пока всякие приезжие умники не начинают пытаться пробраться внутрь. Потом приходится отчёты писать…

— Сочувствую.

Охранник ухмыльнулся в бороду и снова занялся яблоком.

Я кивнул ему на прощание и пошёл обратно к карете. Рид прыгнул мне на плечо, а Дина бежала рядом и время от времени оглядывалась на барьер, явно решая, можно ли его съесть без долгосрочных последствий для пищеварения.

— Нельзя, мелкая.

От неё прилетело короткое и очень голодное возмущение.