Чтение онлайн

– И всё?
– спросила Виктория, когда к ним присоединился Ким.
– Никой взрывчатки или электрошокера в костюмы, чтобы мы точно вернулись?

– Ничего подобного!
– отмахнулся Элиот.
– Просто Ким отдаст мне свой пистолет в качестве залога.

Скользнув глазами по своей ненаглядной "Искре" в кобуре, вор древностей посмотрел на старика, как на идиота.

– Ага. Ха-ха. Лучше взрывчатку.

– Да откуда ж у меня взрывчатка. Давай сюда свою игрушку.

– Эй! Эта игрушка может проделать в твоей голове дыру размером с твою голову.

– И кто тогда, интересно, возьмётся чинить твоё корыто? Не дури, Ким. Ты знаешь, как на "Левиафане" дела делаются.

Недовольно промычав в респиратор, поборовшись с собой, вор древностей достал пистолет из кобуры и протянул Элиоту. Однако стоило рукояти коснуться длинных узловатых пальцев старика, он отдёрнул руку и строго посмотрел на него.

– Если с ней что-то случиться, - произнёс Ким, - то тебя никакой Михаил не спасёт.

Расставшись с пушкой, вор похлопал Бойера по плечу и нырнул в круглый шлюз подводной лодки.

– Полагаю, это всё?
– удостоверилась напоследок Виктория.

– Всё, - закивал старик.
– Со всеми инструментами и приборами Ким обращаться умеет. Ты просто будь у него под рукой, если помощь пригодиться, а она пригодиться.

– Вики, ну где ты там?
– выглянув из батискафа, поторопил её Ким.

Забравшись внутрь тесной подлодки, освещением в которой служили лишь огни "Левиафана", свет которого проникал в выпуклый фронтальный иллюминатор, единственный на борту, она нащупала сиденье.

– Аккуратней, - охнув, буркнул вор, когда она случайно наступила ему на ногу.

– Сам аккуратней!
– фыркнула в ответ Виктория и уселась на своё место. Её колени упирались в колени Кима. Было очень некомфортно.

– Готова?

– Да.

Вор древностей провёл рукой по панели на стене, и шлюзы батискафа и стыковочного дока с тяжёлым скрежетом закрылись. Раздался лязг опустившихся болтов.

– Не толкайся, - проворчал Ким, когда их колени вновь столкнулись.

– Я не толкаюсь, это ты толкаешься, увалень!

Резкое отделение от станции заставило пошатнуться маленькую субмарину, едва не перевернув с ног на голову её пассажиров.

– Ауч!
– воскликнула Виктория, когда Ким начал съезжать вперёд и упёрся ногой в противоположную стену, случайно проехавшись сапогом по её пальцам.

– Упс. Виноват, - пролепетал вор, возвращаясь в исходное положение.
– Надо было пустить меня одного.

– И отдать тебе всю награду? Разбежался.

Весело журча моторами, батискаф уверенно преодолевал бездну, разрезая мрак, светом прожекторов. Вор и ассистентка, каждый сам себе на уме, сидели в его железной утробе, неловко шныряя глазами по сторонам. Хотя смотреть здесь было не на что. Внутренняя обшивка была пуста и монотонна. Только пара навигационных и аварийных панелей слабо выглядывали из темноты светящимися кнопками.

– Ты не преувеличивал, когда предупреждал меня, насчёт ходоков?
– спросила Виктория, глядя в полную песчинок и планктона черноту фронтального иллюминатора, над которой нависал столб света из прожектора на крыше.

– Нет. Это гиблое дело для настоящих грёбанных экстремалов. Я предупреждал тебя, потому что боялся, что совершишь глупость, посчитав это лёгким и быстрым способом заработать денег на "Левиафане".

– И вот я совершила эту глупость.
– Она, ухмыльнувшись, понурила голову.

– Да, глупышка. Но, знаешь, тебе повезло.

– Почему? Потому что со мной ты?
– с иронией спросила Виктория.

– Потому что с тобой такой же глупец, совершивший давным-давно такую же глупость, - проговорил Ким и вместе они посмотрели в иллюминатор, где им, наконец, открылась каменистая гряда, над которой сновали молниеносно быстрые зубастые твари с вытянутыми мордами и длиннющими хвостами. Они сверкали двумя парами насмешливых жёлтых глаз, и маняще блестели серебристой чешуёй.

– Барракуды молнии, - кивнув в сторону морских чудищ, рассекающих водную толщь быстрыми неуловимыми рывками.
– Мой первый заказ находился прямо возле их логова. Каким-то чудом удалось провернуть всё незамеченным.

– Было страшно?
– звонким, как холодная капель, голосом поинтересовалась она, неотрывно наблюдая за хищными рыбинами, что уже начинали бросать заинтересованные взгляды в их сторону.

– Нет, когда я прибыл на "Левиафан" впервые, я был неотличим от живого мертвеца. Понимаешь, из-за меня погибла вся моя семья и десяток колоний. Оставшись без дома и без будущего, представь, в каком состоянии я тогда пребывал. Мне было наплевать на смерть. Понятия не имею, как я выжил. Тогда и во многих событиях после.

Батискаф обогнул гряду и устремился к плато, над которым, точно рёбра морского чудища, высились останки фрегата. Подплыв к большому оборванному куску металлической обшивки, он остановился, зависнув в метре над землёй.

Из-под своего сиденья Ким достал увесистый металлический ящик с инструментами, который заготовил для них Элиот. Запустил внутрь руку и извлёк два коммуникатора; один протянул Виктории.

– Поищи у себя разъём для него, - сказал он, вставив свой в ячейку рядом с ухом.

Девушка принялась возить пальцами в омни-волкновом облачении по обеим сторонам шлема, после безрезультатно прощупала затылок.

– Мхм, как неудобно, - пробормотала она, пытаясь куда-то пристроить коммуникатор.

– Дай сюда.
– Вор древностей взял её переговорное устройство, пододвинулся ближе и ловко установил в разъём с левой стороны.

– Неужели ты действительно постоянно носишь этот костюм? Как ты можешь? В нём же ничего не чувствуешь.

– Ничего не чувствуешь, - согласился Ким и облизнул губы, пытаясь отделаться от привкуса горечи и внезапно появившегося желания скинуть свою проклятую вторую кожу.
– Приготовься, буду выравнивать давление.

Зашумели насосы, и весь батискаф начал наполняться водой. Когда её уровень достиг потолка, лампочка у шлюза засветилась зелёным. Ким повернул рычаг, открывая им путь наружу, и первым покинул маленькую субмарину.

Первые осторожные шаги двух кладоискателей встревожили покой шелковистого песчаного дна, всколыхали пучки фиолетовых водорослей. Звук собственного дыхания вытеснил окружающие звуки за пределы скафандра, превратив их в далёкие утробные толчки и вибрации; периодически их разрезали металлические завывания носовой части фрегата, повисшей на краю плато.