Чтение онлайн

Удивлению пегаса не было предела, когда перед ним предстал единорог. Полностью белый, с голубым рогом и глазами. Она, а это, несомненно, она, была укутана в старый никудышно сотканный плащ, напоминавший скорее дряхлое одеяло или ковер, может, наволочку.

Но сама единорожка выглядела гордо и упрямо. Она смотрела на них с уверенностью. И Тюр мог поклясться, что такой взгляд он уже где-то видел.

– У вас два варианта! – величаво воскликнула волшебница. – Вы отдаете мне свои артефакты и расходитесь! – такое приветствие не понравилось обоим. – Или второй вариант, я забираю артефакты, а вас прогоняю!

Это еще хуже.

– Мне по вкусу третий вариант… – начал Тюр.

– Мы оставляем артефакты себе! – закончил Бурогрив за Грозокрыла. Тот удивленно воззрился на коня. – А тебя прогоняем!

Единорожка бесстрашно оглядела соперников.

– Это ваш выбор!

Она подняла голубой подбой плаща, откуда моментально вылетел огненный сгусток. Принц пегасов не знал, что это… но почувствовал, что оно обладает разумом, пусть и примитивным.

Его действия длились не дольше мгновения. Тюр поднял искрящийся щит, прикрыв заодно и рыцаря. Синий пламень ударил в щит и отлетел, будто стрела, вернувшись в плащ хозяйки.

– Предлагаю сделку, – произнес Арон Бурогрив. – Поможем друг другу, а потом разойдемся.

– Меня устраивает! – Тюру начал нравиться этот конь.

– Вам меня не победить! – заявила единорожка.

– Сейчас и узнаем! – ответил Тюр и через копыто направил поток молний.

Рыцарь добавил несколько взмахов Разящего. Те слились в одну лиловую волну, пускающую искры. Волшебница приняла удар на свой невзрачный плащ. Магия рассеялась на разноцветные огни. Они воспарили над разрушенной деревней, а затем осели, покрывая обугленные хижины свежей травой.

– Что это за тряпка?! – гневно спросил Тюр.

– Не знаю, но в ней небывалая магическая сила, – ответил Бурогрив.

– Я это и так понял! – возмутился Грозокрыл, решив что его товарищ не блещет умом – Меня интересует, что это за тряпка?!

– Я же сказал, что не знаю! – закричал в ответ Арон, ему тоже показалось, что собеседник не самый умный.

– Видно, что не знаешь! – надменно ответил Тюр.

– Хватит! – голос волшебницы звенел от злости и… некой горечи. – Два тупых скота, вечно грызущихся между собой! Неужели артефакты не могли выбрать кого-нибудь получше?!

– Полегче, единорог! – Тюр решил поставить рогатую на место. – Знала бы ты, что делает Ловец Бурь с теми, кто пытался его взять, так бы не горячилась.

Грозокрыла даже пробрало от воспоминаний. Как вчера было. Ржавая чаша в медном зале в чреве Белерофа. Принц берет амулет в копыта и…

«Тебя бьют зарядом!» – услышал он голос единорога внутри.

– Вылезай из моей головы! – Тюр в ярости снова метнул молнию, а вместе с ним и агийвец махнул Разящим по диагонали и по вертикали.

Волшебница постаралась задержать удары магическими щитами. Ее голубой рог засверкал. Магия двух артефактов с диким напором давила на барьеры. Пегас и конь решили победить количеством. Они послали новые заряды магии. Щиты начали покрываться трещинами.

Грозокрыл своим пегасьим взором заметил сквозь замутненную синеву капельку пота, стекающую по мордочке единорога.

– Она сдает позиции! – принц выстрелил еще молнию.

– Единорог! – обратился Арон Бурогрив к волшебнице, та сквозь усталость взглянула на агийвца, и у Тюра появилась мысль, что конь знает эту единорожку. – Помнишь, что я тебе сказал?

Пегас оторопел, когда противница легким движением рога направила щит от себя, и он пронесся по разрушенной деревне, чуть не сбив с ног Тюра и Арона.

Единорог серьезно ослабел. Это было видно. Но прежняя гордость и выдержка не ушли. Она все так же величаво деражалась и, выпрямившись, произнесла:

– ОТДАЙТЕ МНЕ АРТЕФАКТЫ!

Этот голос отдавался эхом в ушах коня и пегаса.

Они ощутили тягу. Непреодолимую тягу подчиниться, и лишь силой воли не сдвинулись с места.

– ОТДАЙТЕ МНЕ АРТЕФАКТЫ! – вновь эхо, прямо в черепной коробке.

У Тюра аж голова заболела. Он нашел в себе силы посмотреть на рыцаря, тот выглядел не лучше. Кажется, бурая шерсть коня посинела.

– ОТДАЙТЕ МНЕ АРТЕФАКТЫ, НЕСЧАСТНЫЕ! – в тоне послышались нотки отчаяния.

Ни Грозокрыл, ни Бурогрив не шелохнулись. Пусть и давалась им эта выдержка с невыносимым трудом. Единорожка, видя, что ее чарам не поддаются, отступила.

Конь и пегас сразу почувствовали облегчение, будто с их спин сбросили тяжелые камни, которые оба таскали от рассвета до заката.

– Отдайте, эх, мне артефакты! – волшебница не сдавалась.

– Только через наши тела! – горячо заявил Тюр.

– И такой вариант тебя, похоже, не устроит! – усмехнулся Арон.

Принц посмотрел на единорожку и по ее глазам понял, что рыцарь говорит правду. Она не хочет убивать их.

Трое стояли посреди развалин, тяжело дыша и качаясь. Силы ушли на битву, и теперь все, что они могли, это гневно сверлить друг друга взглядами.

Тут единорожка засунула копыто под плащ. От рыцаря и Тюра это движение не укрылось. Они приготовились к худшему. И не зря…

– Давай… – но протяжный крик прервал заявление волшебницы.

Тюр вместе с Ароном и единорогом подняли головы и ужаснулись.

– Цапля! – вскричал жеребец.

Белая птица летела к ним с подбитым крылом, истошно крича. Порой она делала ненужные кульбиты и постепенно теряла высоту.

Когда она плюхнулась на землю посередине между конем, пегасом и единорогом, желание сражаться отпало у всех троих. Рыцарь подбежал к Цапле и бережено приподнял ее.

– Кто это сделал, подруга?

Цапля приподняла голову:

– Враги… – и указала крылом наверх.

К ним летела целая стая монстров.

– Гоблины! – воин положил Цаплю себе на спину и, держа меч зубами, приготовился к битве.

Тюр встал рядом с конем.

– Перемирие? – спросил он, искрясь голубыми разрядами.

– Конечно! – по-доброму, даже по-братски отозвался конь. Как будто Грозокрыл не пытался несколько четвертей назад его поджарить.

– А меня примите? – осведомилась единорожка, вставая рядом. Ее рог горел голубым пламенем.