Чтение онлайн

– Ладно, ххх, посмотрели и хватит! Продолжайте есть, ххх! Что, единорога никогда не видели?

– В том-то и дело, что не видели, – откликнулся кто-то из-за дальних столов.

– И пегасов тоже! – подхватил еще один.

– Но теперь увидели, ххх? – спросил Эвреман. – Теперь ешьте, ххх!

Брауни помолчали и принялись за яства.

– Следуйте, ххх, за мной.

Эвреман привел их к дальнему столу в углу.

– Сегодня, Арон, ты и твои «товарищи» будут обедать здесь, ххх.

– Мой стол занят? – Бурогрив казался удивленным.

Помпея посмотрела на входную дверь и лестницу, ведущую на второй этаж. Они находились на изрядном отдалении, и даже если кто-то вошел бы в «Молот», то не увидел бы скакунов из-за толпы разношерстных домовят, не говоря уже об отвлекающем гвалте, который они издают во время пиршества.

– Вы приняли кого-то из Агийвии, добросердечный Эвреман? – кротко задала вопрос единорожка.

Арон с Тюром взглянули сначала на Помпею, потом на брауни. Тот сдавлено ответил:

– Трое рыцарей, Арон, пришли два солнца назад. Тебя ждут. Знаю, ты просил не говорить, что здесь бываешь часто… Но они как-то разнюхали.

– Небось, кто-то из местных пьяниц разболтал, – шутливо произнес Тюр.

Эвреман недовольно на него покосился.

– Или какой-то купец меня заметил, – постарался Бурогрив смягчить углы.

– Или Танатос разузнал, что куда вероятнее.

– Это почему? – спросил Арон.

– Вспомните лошадей с запада, – намекнула Помпея.

Она не сомневалась, что это так. Те лошади были шпионами Танатоса, не иначе. Может, преобразованные гоблины? Возможно, хотя Голуборогая почувствовала от них некий аромат, до боли знакомый. Такой гнилой и ядовитый, и при этом приторный.

Арон недовольно кивнул, вместе с ним чертыхнулся Эвреман.

– Прошу, ххх, садиться, – предложил он после словесного проклятья.

Бурогрив, Тюр и Помпея сели за стол. Арон выговорил принцу:

– В общем, пегас, у меня есть одно нерушимое правило, которое я прошу соблюдать. Оно называется вежливость. Чтобы никаких непристойных шуток про брауни и вообще ни про кого в моем присутствии. Ясно?

Голуборогая посмотрела на принца. Что теперь скажет этот гордец?

– Хорошо, – согласился он.

– И все?! – не удержалась Помпея.

– Если пегас признал свою ошибку, он сделал в два раза больше, чем должен был, – назидательно ответил принц.

– Хорошо, – утвердительно кивнул Бурогрив.

Единорожке пришлось согласиться. Хотя ее бы устроил более точный ответ: «Я согласен блюсти законы местного народа и все в таком духе…»

– Заказывайте что-нибудь, – предложил Бурогрив, подавая пергаментные листы.

На них были названия разнообразных блюд.

– Это что? – спросил Тюр.

– Список того, что можно заказать, – ответил Арон.

– Умно, – Помпее понравилось такое решение, брауни явно талантливы на выдумки.

– Которые можно заказать? – переспросил Тюр.

– Да, – кивнул Арон.

– А какие блюда нельзя заказать?

Помпея устало фыркнула. До чего же он глуп и горделив!

– Просто выбери блюдо, – ответил Арон терпеливо.

Грозокрыл кивнул.

После нескольких упавших капель разглядывания меню Голуборогая не выдержала:

– Нам бы поскорее что-нибудь выбрать. Неизвестно, когда рыцари Агийвии выйдут из своих номеров.

– С едой лучше не торопиться, – ответил Арон к недовольству единорожки. – Я, пожалуй, возьму гречневую кашу, приправленную кабачковой икрой, и запивать буду яблочным сидром.

– А мне, пожалуй, слойки с картошкой и молока, – заявил Тюр.

– Ну хорошо, а мне жареные овощи и яблочного сидра, – Помпея отложила список.

– Не слишком пряное питье для вас, мисс Помпея? – осведомился Бурогрив.

– Я пью ваш сидр уже шесть лет, – высоко подняв голову, ответила единорожка.

– Выбрали что-нибудь, господа? – Эвреман подошел к столу, все еще презрительно поглядывая на новых гостей.

– Да, – кивнул Арон.

Они назвали, что хотели.

– Все будет, – ответил домовенок и ушел.

– Пока мы ждем приготовления блюд, – заговорила Помпея, – почему бы нам не задать вопросы друг другу?

Арон поднял копыто:

– Позвольте мне, мисс Помпея, задать их первым.

– Позволяю, мне нечего скрывать.

– Хорошо. Как вы пробрались в Агийвию мимо пограничников?

– Меня пропустили.

– Мисс Помпея, единороги в Агийвии считаются смертельными врагами, и я должен поверить, что вас просто пропустили?

– Да. Ну, я сперва пила с их командиром ваш сидр, а потом меня пропустили.

Голуборогая видела, что Арон ей не верит.

– Ладно, а как ты попал в Агийвию? – обратился рыцарь к Тюру.

Тот не смутившись ответил:

– Я пролетел под прикрытием грозовых туч.

– Хорошо. Мисс Помпея, плащ на вас, это же?..

– Атласовый Плащ? Да.

Грозокрыл повертел головой:

– Что еще за Атласовый Плащ?

– Третий артефакт и третий дар Белорогого Короля, – пояснил Бурогрив вместо Помпеи. Та очень удивилась такому точному ответу.

– Так что вас связывает с Танатосом? – спросил рыцарь.

– Он убил моего брата, – с горечью в голосе ответил принц.

– Он грозился погубить мой народ, – ответила Помпея.

Агийвец довольно кивнул.

– Теперь ваша очередь, мисс Помпея.

– Почему вы скрывайте от всех, что у вас Разящий? Что вас связывает с колдуном? И кто эта цапля у вас на плече? Чем вы больны?

– Разящий я скрываю, потому что хочу уберечь свой народ. Цапля – мой старинный друг. Болен я тем, что не лечится. А связывает меня с колдуном то же, что и вас всех.

Ясно. Танатос убил принца Карла Белорожденного. После чего начались десять лет смуты. Сказы бардов о Рыцаре из Народа неоценимо полезны. О Цапле он ничего не знает, как и Тюр. А вот болезнь, что не лечится? Чувство вины? Надо бы полистать дневник отца на эту тему. Зачем воин скрывает правду о мече? Возможно, он прекрасно знает о силе артефакта и боится, что она попадет не в те копыта.

Помпея улыбнулась собственной проницательности.

– Ну а вы, принц Тюр? – спросила довольная единорожка.