Чтение онлайн

У меня было время только надеяться, что какой-нибудь проплывающий мимо дельфин, любивший играть с римскими мальчиками, подплывет и спасет мне жизнь.

Затем я сделал последний вздох, бешено забарабанил руками по перепутанным ступенькам лестницы и погрузился в глубокие, холодные волны.

ЛИИ

Не падайте в воду. . .

Елена знала почти с самого нашего знакомства, что я не умею плавать. Однажды она спасла меня от падения в реку Роданус, после чего её личной миссией стало не дать мне утонуть. Она пыталась научить меня держаться на плаву. Задержи дыхание и просто ляг на спину – и ты поплывёшь. На воде. Верь, Маркус...

Я нырнул. Вынырнул. Затаил дыхание и посмотрел на небо. Вода хлынула мне в лицо, и я снова погрузился под воду.

Я запутался в перекладинах лестницы. Их тяжесть тянула меня под воду. Глупо, но я всё ещё держался. Я отпустил хватку и попытался освободиться. Ужас почти охватил меня.

Я вырвался. Внезапно мне стало легче, я понял, что свободен. Не паникуй, просто продолжай. все еще . . .

Я вынырнул и ударился о поверхность. Теплое солнце осветило мое лицо. Кашляя, я чуть не утонул снова. Лежи на спине, Маркус, ты в полной безопасности... Я не двигался. Я сделал дышал и не тонул.

Хорошо. Спасибо, леди.

Иллирийский корабль быстро плыл от меня по северному побережью. Течение. Береговая линия была так далеко, что её практически не было видно. Я был избитый и измученный, а затем брошенный в океан. Я плыл, но когда я... Я попытался пошевелиться, но запутался. Я наглотался морской воды. Я знал, что мне будет холодно. и слишком быстро выдохся. Мне стало плохо. Судороги были уже через несколько минут. Никаких дружелюбных дельфинов, желающих меня спасти, хотя я знал, что они будут. акулы. Нептун и Амфитрита могли бы пригласить меня на ужин, но они должно быть, убежали со своими гиппокампами в другое место в их соленой домен.

Никто не знал, что я покинул Портус. И вот я здесь, совсем один в посреди Тирренского моря.

В отчаянии я изо всех сил пытался найти дорогу к берегу. И тут я увидел рыбака.

хлопать.

Небольшая лодка стояла неподвижно со свернутым парусом, недалеко от Я. Никого не было видно. Я пытался позвать на помощь, но безрезультатно. Постепенно я попытался гребли и наконец, после многих лет усилий, я с трудом добрался до берега Покачивающаяся лодка. Было слишком рано начинать гордиться собой. Было слишком рано. утешения. Когда я позвал и дал о себе знать, кто-то наконец отреагировал.

Он был очень недоволен, увидев меня. Более того, когда я попытался схватить верёвку и позвать его, чтобы позвать на помощь, он резко встал надо мной. В ужасе я видел, как он поднял весло, собираясь обрушить его мне на голову с твердым намерением убить меня.

Я оттолкнулся от его проклятой лодки. Я бы проклял его, но... Не успел, и я снова нырнул под воду. Человек, которого я видел, был широким, Крепкий, лет шестидесяти, с густыми седыми кудрями. Хотя я только мельком увидел Размытые очертания сквозь воду в моих глазах, я узнал его. Я попытался крикнуть его имя, но вместо этого выпил пинту морской воды.

Было слишком поздно. Я тонул.

Затем я наткнулся на что-то, что чуть не оторвало мне ухо, и услышал крик «Хватай чертово весло!», после чего этот знакомый голос сказал с обычное раздражение: «Я родила идиота...»

Поэтому я схватил весло и выдохнул с моим обычным сыновним почтением: «Заткнись и вытащи меня отсюда, пока я здесь не умер, па!»

ЛИИ

Маркус, мило с твоей стороны заглянуть. Что ты тут делаешь, один, полумертвый?

Полумертвый, это правда. Я лежал босиком на дне его лодки, совершенно без сил. Я даже не мог поблагодарить Гемина за приём.

Кто-то ударил меня между лопаток. Меня вырвало морской водой.

«Боги, с этим мальчиком ничего не меняется — он был таким же в три месяца — ой, опять! Давайте в следующий раз попробуем столкнуть его за борт…»

В лодке был еще кто-то.

Сосредоточившись, пока другие пытались меня поднять, я умудрился извиться и перелезть через борт, как и было велено, чтобы меня укачало. Аплодисменты встретили этот подвиг силы воли. Я лежал лицом на борту, неудержимо дрожа. «Отвези меня домой, па».

«Мы так и сделаем, сынок».

Ничего не произошло. Рыболовная лодка продолжала тихонько покачиваться на месте.

Я понимал, что Геминус отдыхает, ни о чем не беспокоясь.

Наконец мне удалось прищуриться и разглядеть его спутника: Горнию, помощника Па на складе. Рядом с ним мой ремень был обмотан вокруг рангоута, а сапоги стояли на уключинах, чтобы с них стекала вода. И Па, и Горния были в шляпах. Они накинули на меня небольшой кусок мешковины, чтобы укрыть меня от солнца. Августовское солнце сверкало на поверхности океана, его свет был неумолим и ослепителен.

Я не мог ответить на главный вопрос: почему мой отец просто дрейфовал по Тирренскому морю. Поэтому я погрузился в размышления о том, почему Горния, которому следовало бы заведовать складом в Саепте Юлии в Риме, вместо этого сидел с моим отцом в одной нелепой лодке. Ответ был мне недоступен. Горния, маленький старичок, проведший много лет с моим отцом, просто сидел и ухмылялся мне почти беззубыми дёснами. Я не стал тратить усилий на то, чтобы обратиться к нему. Он всегда позволял папе взять инициативу в свои руки.

В разговоре Па мастерски скрывал важные факты. Горния мог бы работать в каком-нибудь приличном заведении, где зарплата была бы такой же мизерной, а рабочий день таким же длинным, но у него было странное впечатление, что ему нравятся острые ощущения в пещере тайн Геминус.

«Отвези меня домой, пожалуйста, папа!»

«Всему свое время, мальчик».

Ничего не изменилось. Мне словно снова стало пять лет, я переутомилась и объелась сладких фиников, и я оказалась на какой-нибудь затянутой аукционной вечеринке, куда папе велели отвести меня, чтобы хоть на несколько часов вырваться из-под ног матери.

Имея двоих маленьких детей, я прекрасно знала, как реагировать:

«Я хочу сейчас же домой ! »

«Еще нет, сынок».

Я сдался. Может, я действительно утонул, и это был кошмар в Аиде.

«Папа, это слишком наглая просьба? Что именно ты здесь делаешь?»

«Просто тихая рыбалка, Маркус».

«Акулы?» – прорычал я, вспомнив дядю Фульвия. Я видел пару лесок, свисающих за борт, хотя ни Па, ни Горния не обращали на них внимания. Я не помнил, чтобы отец когда-либо ходил на рыбалку. Он был любителем жареной свинины. Или, как мы шутили, жареного павлина, если бы ему когда-нибудь удавалось навязаться на званый ужин, где хозяин угощал таких нахлебников. Поскольку ничего не происходило, пока мой надоедливый родитель не решал, что он готов, я немного встрепенулся и с трудом выбрался из мокрой туники.