Чтение онлайн

Марта наконец нашла то, что искала. Ее палец замер на одной из рун, и изображение в зеркале стабилизировалось. Теперь там была деревня — или то, что когда-то было деревней. Разрушенные дома, обугленные останки амбаров, поля, на которых ничего не росло, только черная, потрескавшаяся земля, похожая на запекшуюся кровь.

Я непроизвольно шагнула ближе к зеркалу, вглядываясь в детали. Люди — те немногие, что еще оставались — бродили среди руин, их лица были измождены, одежда грязная и рваная. Дети с впалыми щеками и огромными глазами цеплялись за юбки матерей. Старики сидели на обломках того, что когда-то было их домами, глядя в никуда пустыми, потухшими глазами.

— Это владения Вальтера, — тихо сказала Марта. — Долина Пустоши. Так ее теперь называют, хотя когда-то эти земли были плодородными.

— Что случилось? — я не могла оторвать взгляда от разрушений.

— Он не пришел с огнем и мечом, нет. Сначала он пришел с улыбкой и обещаниями. А потом с налогами. Невыполнимыми. С каждым месяцем они росли, пока у людей не забрали последнее зерно, последний скот. Я слышала эти истории от людей, чудом сбежавших оттуда. Они говорили, что когда его упрашивали, говорили, что умрут с голоду, он лишь пожимал плечами. Говорил, что если они не могут заплатить, пусть отдают дома или землю. А если земли нет — то детей в работники. А если и это не вариант... — Марта замолчала на секунду, глядя на зыбкое изображение. — Тогда он говорил: «Пусть умрут. Освободят место для тех, кто сможет платить».

Изображение снова сменилось. Теперь там была другая деревня, тоже разрушенная.

— Это деревня Старая Ива, — сказала Марта печально. — Раньше там жило больше трехсот человек. Теперь осталось меньше пятидесяти. Остальные умерли от голода или болезней. Или бежали, надеясь найти лучшую жизнь в других землях.

— Он... — я сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло. — Он действительно настолько жесток?

— Жесток и алчен, — подтвердила Грейс, впервые подавая голос. Ее обычно мягкие, добрые глаза теперь были холодными. — Лорд Вальтер одержим идеей разбогатеть и возвыситься. Он выжимает из своих земель и людей все, что может, не думая о последствиях.

Марта снова переключила изображение. На этот раз в зеркале были поля — бесконечные, мертвые поля, на которых ничего не росло. Земля была серой, растрескавшейся, покрытой какими-то странными белыми пятнами, похожими на соляные разводы.

— Его земли бесплодны, — пояснила Элис. — Из-за его жадности. Он заставлял крестьян засевать одни и те же поля снова и снова, не давая земле отдохнуть. Использовал дешевую, агрессивную магию, чтобы ускорить рост урожая, не думая о том, что это истощает почву. А когда земля стала бесплодна, он просто стал выжимать из людей последнее, чтобы компенсировать потери.

Я смотрела на мертвые поля и чувствовала, как внутри меня растет холодная тяжесть. Все то время, что я общалась с Вальтером, он казался таким обаятельным, понимающим, щедрым на комплименты и внимание. А на самом деле он был чудовищем. Тираном, который разорял свои земли и губил своих людей ради собственной алчности и амбиций.

И я почти поверила ему. Почти согласилась на его предложение.

Марта переключила изображение еще раз, и теперь в зеркале я увидела ту самую Долину Безмятежности — ухоженные поля, дымок из труб крепких домов, цветущие сады.

— Он хочет это отнять, — тихо прошептала я, и это было не вопросом, а горьким осознанием.

— Да, — голос Марты прозвучал глухо. — Его собственные земли мертвы. Он довел их до полного истощения жадностью и глупостью. Теперь его взгляд пал на владения лорда Элиана. Долина Безмятежности — единственное, что может спасти его от краха и дать ту власть, о которой он грезит.

Я почувствовала, как внутри все обрывается. Кровь отхлынула от лица, и на секунду мне показалось, что ноги не держат меня.

Он использовал меня. Все это время он использовал меня.

Мои трансляции, где я показывала срывы Элиана, его борьбу с собственным состоянием — все это было не просто развлечением для зрителей. Это было оружием. Оружием, которое Вальтер собирался использовать, чтобы уничтожить Элиана и захватить его земли.

А я, в своей слепой жажде внимания и славы, преподнесла ему это оружие на блюдечке с голубой каемочкой.

— О боже, — прошептала я. — Что я наделала?

Марта выключила зеркало, и оно снова стало обычным отражающим стеклом. Она повернулась ко мне, и в ее глазах было не осуждение, а сочувствие.

— Ты не знала, Вика, — тихо сказала она. — Он манипулировал тобой. Играл на твоих желаниях и амбициях. Это не твоя вина.

— Нет, это как раз моя вина, — мой голос дрожал, и я изо всех сил старалась удержать слезы, которые предательски жгли глаза. — Я была настолько зациклена на себе, на своей славе, на том, чтобы вернуть то, что потеряла, что не удосужилась задуматься о последствиях. Я использовала Элиана для контента, не думая о том, что это может ему навредить. Я... я чудовище.

— Нет, — твердо сказала Иви, подходя ко мне и беря за руку. — Ты не чудовище. Ты просто запуталась. Ты оказалась в чужом мире, вдали от всего, что знала, и пыталась найти здесь свое место. Так, как умела.

Запуталась. Какое милое определение для эгоистичной стервы, которая использовала людей для собственной выгоды.

— Но я причинила вред Элиану, — я закрыла лица руками, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Впервые за много лет — может быть, со времен детства — я плакала не от злости или разочарования, а от настоящего чувства вины и стыда. — Я причинила вред человеку, который не заслуживал этого.

Элиан был сложным. Невыносимым. Жизнь рядом с ним была похожа на хождение по минному полю. Но он также был добрым и заботливым. Он был тем, кто заслуживал понимания и поддержки, а не предательства.

А я предала его. Может быть, неосознанно, но факт оставался фактом: я предала его, используя его уязвимость для собственной выгоды.

Марта подошла и обняла меня, как мама обнимает расстроенного ребенка. Запахло свежим хлебом и какими-то травами, и это было так по-домашнему, так уютно, что я разревелась еще сильнее.

— Тише, девочка, — шептала Марта, поглаживая меня по волосам. — Ты узнала правду. Это первый шаг. Теперь у тебя есть выбор — что делать дальше.

— Я должна поговорить с ним, — я подняла голову, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Лицо, наверное, распухло и покраснело, глаза явно были заплаканными, но мне было плевать на то, как я выглядела. Сейчас внешность не имела значения. — Я должна поговорить с Элианом. Признаться во всем.

— Это правильное решение, — кивнула Марта, отпуская меня и внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Сейчас я успокоюсь и пойду, — я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

Иви тут же метнулась к раковине, налила в медный таз холодной воды и принесла мне вместе с чистым полотенцем. Я умылась, чувствуя, как ледяная вода помогает прийти в себя и немного снять отечность с глаз. Грейс подала мне чашку какого-то травяного чая, от которого шел пар и исходил успокаивающий аромат мяты и ромашки.