Чтение онлайн

— Это я знаю. — Хейдриан стал мерить шагами комнату. — Господи! — Он наконец повернулся к ней. Глаза его сверкали от возмущения. — Вы должны были сказать мне об этом много лет назад!

— Я знаю, — прошептала она. — Ты сердишься.

— Что толку сердиться? Я понимаю, что вам хотелось сохранить всю эту историю в тайне — даже от меня. Но разве я не вправе был давно узнать, что этот мерзавец мне не отец?

— Разумеется.

— Ах, матушка, как жаль, что вы мне не рассказали! — Он повернулся к ней. — Что случилось после того, как вы уехали из Виргинии? Вы о нем больше не слышали?

Сердце Изабель едва не выскочило из груди.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что я должен его найти. Если он еще жив.

Она замерла на месте.

— Вы так не думаете? — резко спросил он.

Слезы навернулись ей на глаза.

— Вначале я получала от него весточки. Но с тех пор прошло двадцать лет.

— Вы не могли бы рассказать более подробно? — нетерпеливо спросил он.

— После того как я вернулась к Френсису, Хейдриан прислал мне короткую записку. Спрашивал о моей жизни. Так продолжалось несколько лет. По штемпелю всегда можно было определить, откуда он отправил письмо. В обратном адресе значился Бостон. Там он и жил.

— А что случилось потом?

Сердце у Изабель болезненно сжалось. Воспоминания были слишком мучительны. Изабель поняла, что сын возмущен, хотя виду не подал.

— Поначалу он хотел, чтобы я знала, где он находится. Надеялся, что я передумаю и приеду к нему. Но потом перестал писать. — Голос ее дрогнул, и она заплакала. — Может быть, он женился. Может быть, умер.

Хейдриан внимательно посмотрел на мать.

— Вы все еще любите его! — воскликнул он.

Изабель вытерла слезы, изо всех сил стараясь взять себя в руки.

Хейдриан подошел к матери и положил руку ей на плечо.

— Я понимаю, что это вам трудно. Но, мама, я должен получить этот его бостонский адрес.

— Конечно, — проговорила она с трудом и безнадежно.

Хейдриан отвернулся. Потом сказал, обращаясь в основном к комнате, пытаясь совладать с наплывом волнения, охватившего его:

— Я немедленно напишу ему письмо. Я найму сыщиков. Я пошлю одного из них в Бостон. Если он жив, я его найду.

Изабель судорожно сглотнула.

— Хейдриан, он не знает.

Хейдриан круто повернулся к ней.

— Он понятия не имеет, что у него есть сын.

Эти слова потрясли герцога. После отъезда матери он сидел в библиотеке, устремив невидящий взгляд на пламя в камине. Френсис ему не отец, его мать любила другого, и этот другой — его отец.

Негодование охватило Хейдриана. Почему мать ему ничего не сказала раньше? И почему не сообщила своему возлюбленному, что родила от него сына?

На эти вопросы мать ничего не ответила, видимо, не смогла, потому что очень расстроилась.

Хейдриан носил имя своего отца. Что он за человек? Капитан корабля. Мать очень мало о нем рассказала. А герцогу хотелось знать все. И он имел на это полное право. Изабель этот разговор дался нелегко. Он всколыхнул воспоминания, которые причиняли ей боль. Перед уходом она сказала, что его отец был полной противоположностью Френсису, и вся в слезах покинула гостиную и дом герцога. Мысли Хейдриана снова вернулись к отцу.

Он рассмеялся. Теперь Хейдриан мог без угрызений совести проклинать Френсиса и, что гораздо важнее, понял, почему тот его презирал. Всю жизнь этот вопрос не давал герцогу покоя, но теперь он раз и навсегда забудет о нем.

На следующий день Хейдриан приехал к невесте. А накануне нанял сыщиков, один из которых уже готов был отправиться в Бостон с письмом.

Между тем приближался день свадьбы. Всю ночь герцог не спал, поглощенный мыслями об отце. Теперь оставалось лишь ждать, чем закончатся поиски. Перед Хейдрианом стояла нелегкая задача — оградить Николь от скандала, который мог разразиться в связи с приближающейся свадьбой. Им необходимо появиться в обществе, и он разыграет роль обезумевшего от любви поклонника. Хейдриан не утратил решимости положить конец злобным сплетням и слухам, которые были чертовски близки к истине, но не терял надежды заставить свет относиться к ней с должным уважением.

Эффектная черная карета Клейборо с тремя львами на дверцах остановилась у особняка Шелтонов на Тэвисток-сквер. Настроение у герцога было приподнятое.

Но пока он ждал Николь в утренней гостиной, оно испортилось. Прошло пятнадцать минут, полчаса, три четверти, однако Николь так и не появилась.

Герцог вышел из гостиной и увидел явно встревоженного Олдрика.

— Ваша светлость! Не прикажете ли подать чаю?

— Где ее комната? — спросил герцог.

Олдрик замер.

— Ваша светлость… ваша светлость…

— Ее комната наверху?

— На втором этаже, — еле слышно произнес дворецкий, округлив глаза.

Герцог ждал.

— Пятая дверь слева, — прошептал Олдрик.

Герцог поднялся, шагая через две ступеньки, дважды постучал в пятую дверь и, не дожидаясь приглашения, вошел.

Николь была в одном корсете и нижней юбке. На кровати лежали горы шелка, шифона, тафты, бархата, тюля, шерсти, кашемира и даже мехов, по комнате были разбросаны перья, ленты, кружева и прочие аксессуары, а также перчатки и шляпные коробки. Пол был завален оберточной бумагой. У дивана высилась груда ридикюлей всех размеров, фасонов и цветов, какие только можно себе представить. Мадам Лавье стояла на коленях, подгибая подол платья из ярко-золотистого шелка. Рядом работали две молодые швеи. При виде герцога все замерли.

Первой пришла в себя Николь. Она прикрыла рукой груди, видневшиеся из отделанного кружевами корсета.

— Уходите!

Хейдриан понял, что она даже не собиралась сойти вниз, чтобы повидаться с ним.

— Выйдите все. Немедленно.

Через секунду в комнате остались только герцог и его невеста.

Николь попятилась, все еще держа на груди скрещенные руки.

— Вам нельзя находиться здесь. Может разыграться скандал.

— Скандал? — насмешливо переспросил он. — Все будут говорить, что это скандальная любовь!

— О! Я забыла о вашей игре.

Хейдриан криво усмехнулся и уставился на ее грудь с темными сосками, стянутую корсетом.

— Сколько бы мне пришлось ждать вас внизу, Николь?

— Вечность!

— Нельзя сказать, что вы благоразумны.

Он снова окинул ее взглядом. При мысли о том, что они одни у нее в спальне, а кровать совсем рядом, его охватило желание.

— Вы должны уйти. Зачем давать пищу для сплетен? — Она говорила едва слышно.

Он шагнул к ней.

— Будут говорить, что из-за любви к вам я забыл о чести.