Чтение онлайн

— Твое право. И будь по-твоему. Отныне всего в лесу ты будешь бояться. Все и всех. Даже хойрей и птиц.

Мичана отклонилась назад и, падая, внезапно исчезла в листве.

Отряд стоял, ощетинившись стрелами и копьями.

— Никогда Алида не станет бояться, никогда и никого! — крикнула в ответ, на все слышимое расстояние Алида, — за мной, изгои, пожива ждет!

Изгои продвигались через лес походным, неспешным бегом, напрямую, проходя мимо буреломов и стеной вставших дубов. На немногочисленных полянах они встречали дичь. Много дичи. Лани, вепри, кроли непривычно видели людей, не заходивших сюда до этого. Лучники отряда били слабо на расстоянии — они моряки и предпочтение отдавали ближнему бою.

Алида скомандовала:

— Расставить силки, добыть провизию, разбить лагерь. Окрай леса — мы увидим беглеца ночью. Свет его костра в степи выдаст его. Ночью мы его и настигнем.

Но разбойники и изгои не имели обыкновения не испытывать жадность: бить, так всех, от мала до велика, грабить, так до последнего, все без меры — не каждый шанс может повториться.

Расставленные силки брали все, а если не брали, то калечили зверье — моряк, неумелый охотник.

Вечерние сумерки спускались на лес. У костра ватага разбойников сидела кругом, гогоча — младший, Шим по прозвищу Весло, рассказывал о своих похождениях в поселке рудокопов на границе Лохматых хребтов.

— Упиралась она и сбежать даже попыталась. Но какой толк прятаться от меня в сено, если отожрала такую филейку? Подошел я, гляжу — торопилась, аж подол задрался. Ткнул в мякоть торчащую кинжалом ей, она как взвизгнет и опять бежать, да застряла в оглоблях. Что я, разве не воспользуюсь этим шансом?

Дружный истеричный надсаженный смех раздался над поляной.

Не смеялась лишь Алида.

Хмурилась, прислонившись спиной к стволу старой ели. Не спалось. И тревога — не ясное и незнаемое до этого чувство появилась вдруг.

И дозор не смеялся. Мерещились сквозь бурелом не очерченные тени с огоньками глаз. Маленькие, со степного пса тени. Один из дозорных пошел в обход, не сводя взгляда с чащобы. Подойдя к Алиде, наклонился и доложил:

— Все спокойно. Но на ночь надо развести огонь и выставить дозор больше — зверье, похоже охотиться ночью.

Алида кивнула.

Все ближе спускалась ночь на поляну в лесу. Разбойничий отряд утихомирился — все спали. Вместе с ночью по лесу шла дымка тумана. Стелясь по пологу мха, огибая могучие стволы сосен. Дозор подремывал опираясь на копья, не чувствуя ни угрозы ни тревог. Туман стелился по их ногам, нежно овивая, аккуратно, не тревожа дремы забираясь под брони.

Шим — тот самый молодой рассказчик, угодивший в первый дозор, не без помощи своего языка: шутить над женскими слабостями и прелестями тоже надо уметь, особо уметь, коль знаешь, что глава твоего отряда — баба вспыльчивая; открыл глаза. "Ничего, только ночь и ночной туман. Липкий только вроде… и ведет себя странно". Туман полз вверх поравнявшись высотой на уровень глаз Шима. Молодой разбойник ощутил, что не может разомкнуть рта — все тело сковано. Из тумана засветились два ярких, голубых глаза и, поманив, увели Шима во тьму ночи, под полог бурелома.

Так, одного за одним, бесшумно, забрал туман дозор. Маленькие фигурки, мелькая в тумане, кольцом окружали спящих.

Вдруг Алида проснулась — тревога разбудила, согнав остатки сна.

— Встать! За оружие!- голос прозвучал резко и громко, но спящие, как будто не слышали.

Алида вскочила на ноги, натягивая брони и следом тетиву лука.

— Встать! Встать! К оружию, олухи!

Тщетно. Даже если разбойник поднимался на ноги, то только для того, чтобы маленькие фигурки проводили их в чащу безвозвратно. Отряд исчезал. Алида прижалась к стволу ели. Ей стало страшно. И из тумана показался силуэт. " А это за мной. Это моя смерть…"- мысли суетились в голове Наследницы, как мыши в норе. Силуэт приобретал человеческие черты. Из тумана вышла Мичана, встав в двух шагах от разбойницы.

— Ты убьешь меня? — дрожащим голосом спросила Алида

— Ты сама это сделала.

— Не подходи!

— Убирайся. И бойся всю жизнь. Бойся того, чего не видела и не знала до этого.

Алида вскрикнула и бросилась бежать, не разбирая дороги. Рвала на себе одежду об ветви, натыкаясь на корни, падая и вставая, продолжала бежать без оглядки.

3

Выйдя из жилища, Дор увидел пепел костра, оставленного три часа назад Старцем. Ни ведуна, ни ведьмы не было и следа.

— Пора бы тебе привыкнуть к этому, охотник…,- вслух себе сказал Дор

" К северо-восточной границе Империи где- то должна вести тропа". Дор оглядел частокол бурелома окружающий поляну с землянкой и берега озера. И побрел неспешно к озеру, умыть лицо. Разувшись и сняв верх одежд, зашел по колено в озеро, зачерпнул ладонями воду и окатил ей лицо. Вода на вкус была солоноватая" С чего бы это?… на вкус как… слезы?" Дор еще раз окатил лицо и торс водой из озера и расслышал тихий стон неподалеку. Темная, и может человеческая фигура сидела на берегу, в пятидесяти шагах от него, склонившись над водой.

— Пора уходить туда, где все больше понятно…

Спешно выйдя, оделся и без оглядки пошел к стенам бурелома поляны. " Надо попробовать как в тот раз" И Дор нырнул в чащу.

Пролетев через ветви и стволы он, неожиданно, выкатился на тропу.

— Удобно… не понятно, но удобно. Главное снова ворот не оторвать.

Тропа петляла в нужном ему направлении и скоро показалась окраина леса и за стволами дубов замелькали сухие травы степей. Тропа продолжалась и средь них. Дор Ийса передвигался охотничьим шагом, всегда — легкий бег и ровное дыхание, когда в голове нет ни единой мысли, когда в горле ничего кроме вязкой усталости, когда вдохи и выдохи на такт четырех шагов. Постепенно тростники и кустарники степи редели и под ногами, твердая почва сменялась песком, хрустящим при каждом шаге. Бежать по нему становилось тяжелей. " Ночь будет очень холодной… и близкой" Дор сменил бег на шаг.

Еще в детстве он слышал легенды о южном народе, бросившим свои селения и ушедшим на север. Если легенды не врут, то недалеко остатки жилищ их селения — можно попробовать укрыться в них ночь.

Третий спутник еще светил над горизонтом, когда Дор разглядел в песках остовы домов и сторожевых башен, сложенных из глиняных блоков. К ним он и направился, по дороге собирая редкие, сухие ветки.

В свете костра ночью, брошенный город казался пристанищем мертвых — тени, отбрасываемые обломками стен, не плясали в свете костра, а, казалось бы, нависали над головой охотника. Дор ежился от холода — костер не прогревал стены укрытия и песок под ним. И не спалось. Чувство чьего- то присутствия не давало покоя. И мысли о цели его похода. Похода начатого ночью, когда отчаянье вдруг меняется малой искрой надежды где- то в сознании. В руинах гулял ветер. Завывая в провалах старых очагов, которые еще не были засыпаны песком. В лазах, которые когда- то были окнами. Дор Ийса отвлекся от своих мыслей, прислушиваясь. " Так, пожалуй, и начнешь верить в легенды Старца о Сынах Богов, о Титане Ветре-Свавильде или как там его… как будто сказать что- то пытается ветер, гуляя в стенах". Ветер нарастал. Время ушло далеко за середину ночи, а знакомых колец на небе не сияло — небо заволокло тучами. "Видимо стоит ждать бури".

Среди шума ветра Дор услышал надрывное дыхание и стон отчаянья за пределами своего убежища. Одной рукой держа горящую головню, а другой, сжимая меч, он крадучись шел за простенок узнать, кого принесло в это ненастье. Это была женщина, лежащая ничком, еле дыша, в изодранной одежде, на которой багровело запекшееся пятно крови и серые пятна пота от долгого бега.

Это была Алида. Дор выпрямился над ней. " Стоит бросить ее здесь. И эта погоня окончится раз и навсегда"… Он сунул меч в кожаные кольца и, повернувшись к ней спиной, решил уйти. Повернулся и зажмурился. Но обернулся, поднял ее и, поддерживая, увел к костру.